От его тона, я в шоке округлила глаза.

Да, что он себе позволяет?

— Убери от меня свои руки! — я скинула его лапища со своей талии.

Паша нахмурился, прижал меня к стене клуба и по обе стороны от меня прислонился к стене.

Я в ловушке.

— Марин, какого чёрта происходит? — прищурился он.

— У меня к тебе тот же вопрос, Паш! — я скрестила руки, чтобы как-то отстраниться от него.

— Где ты спала две ночи подряд? У кого ты была?

Паша был в ярости, на которую не имел права.

— Это что, претензия? Ты охренел?! Иди и Вике теперь предъявляй, понял?

Меня затрясло от накатившего гнева.

— Марин…

— Отойди от меня! — я принялась его отталкивать, но он прижался ко мне всем телом, впечатывая в стену.

Его лицо оказалось непозволительно близко к моему.

Наше рваное дыхание перемешивалось.

— Марин, я переживал за тебя, — сквозь зубы рыкнул он. — Мне плевать на Вику, понимаешь? Я тебя люблю.

Его глаза впились в мои и лихорадочно бегали.

— Настолько сильно любишь, что не можешь от любовницы оторваться! Молодец какой! Отстань от меня, я не хочу больше тебя видеть! — ядовито прошипела я.

— Нет, Марин, так дело не пойдет! — он отрицательно качнул головой. — Ты сейчас же возвращаешься со мной домой.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Поедешь, как миленькая, — он впился в мои губы поцелуем, а я закрутила головой.

— Фу, уйди! Не смей! — я уперлась в его грудь ладонями и попыталась оттолкнуть, но всё без толку.

— Я никуда тебя не отпущу. Ты моя жена. По закону…

— Я не твоя собственность! Нет такого закона, который обязывает меня терпеть твои похождения! Я тебя ненавижу! — я забилась в его руках, из глаз брызнули слезы.

Как же тяжело!

Вот он здесь. Его родной запах. Родные руки.

Голос.

И больно от того, что он уже не мой!

— Отойди! Отпусти! Лжец! Подлец! Предатель!

Он перехватил мои руки, закинул их над головой и прижал к стене.

— Марин, не придумывай. Между нами ничего не изменилось. Я тебя люблю, и ты тоже меня любишь, — хрипло прошептал он в губы.

И тут я почувствовала, как шевельнулось его достоинство!

О нет, только не это!

Его это заводит?

— Я ненавижу тебя! Ты меня слышишь? — я начала извиваться. — Я не прощу измену! Никогда!

Я сопротивлялась, и на секунду мне удалось освободить руки, и тут же они оказались в капкане его одной руки, а второй он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в его пылающие глаза.

— Марин, послушай меня. Да, я сильно накосячил, но с кем не бывает? Всё поправимо! Мы переживем это!

— Я не буду с тобой ничего переживать! Да отойди ты! Ты мне противен! — я снова дернулась.

— Ты можешь меня выслушать?! — рявкнул он так, что я застыла. — Я заставил Вику при мне сделать тест. Она беременна. От меня. Теперь я не могу ее бросить и отказаться от ребенка. Аборт я тоже не позволю сделать, возможно, это мой единственный шанс продолжить свой род! Понимаешь ты или нет?!

Я широко раскрыла глаза, не веря в услышанное!

Что за бред он несет?

— Мы же с тобой давно хотели детей! — уже спокойнее сказал он и отпустил мои руки. — Пусть она родит! Что такого, если мы будем жить втроем, а потом и вчетвером?

— Павлик, ты в себе? — я дотронулась до его лба, хотелось выяснить, нет ли у него температуры.

У него явное помутнение сознания.

— Нет, я уже два дня и две ночи не в себе, Марин! Я не виноват, что так сложились обстоятельства.

Обстоятельства?

Перед глазами всё поплыло, и по щеке прокатилась жгучая слеза.

— Какие обстоятельства могли заставить тебя засунуть член в другую бабу? А?

Боже, как больно!

— Прости меня. Любимая, прости, пожалуйста. Я не могу тебя потерять, — он снова попытался поцеловать, но я отвернулась.

— Ты уже это сделал, Паш, — резко отрезала я. — Я подаю на развод.

— Нет, блядь, нет! — выкрикнул он и ударил кулаком по стене рядом с моей головой. — Ты не можешь меня бросить! Я не отпущу тебя! Ты моя!

— Паш, отойди!

— Я не позволю тебе уйти, Марин! Мы будем жить втроем. Точка!

— Нет, не будем.

— Сука, ты меня вообще слышишь? Я не брошу беременную моим ребенком!

— Вот и живи с ней, в чем проблема? — в тон ему крикнула я.

— Ты — моя проблема! Ты мое всё! Я люблю тебя, слышишь! Тебя, блядь! Тебя! — не своим голосом он орал мне в лицо.

Таким я его еще никогда не видела.

Да он самый настоящий псих!

— Паш, ты меня пугаешь. Отойди!

— Ты поедешь домой со мной, поняла? Я не разрешал тебе уходить! Ты моя!

— Я больше не твоя! Отойди!

— Я сказал!..

— Херасе ты важный. Да плевать, что ты сказал! — рядом с нами раздался гневный рык. — Отошел от нее. Живо!

Паша чуть отстранился, но не отошел, и повернул голову на мужской голос.

Скрестив руки на груди и широко расставив ноги, на нас смотрел Резник.

— А ты кто такой? Где-то я тебя видел. Марин, это кто? — муж с претензий воззрился на меня.

— Херово ты понимаешь, — разочарованно сказал Влад и звучно цокнул языком.

Широкая ладонь схватила Пашу за шкибот и отшвырнула от меня.

Муж пробежал по инерции несколько шагов, остановился и, сжав кулаки, развернулся лицом к Владу.

— Ты кто, сука, такой? А? — выкрикнул Паша и бешеным взглядом посмотрел на меня. — Вы что трахаетесь? Да? Меня обвиняешь, а сама ебешься со всеми, дрянь?

— Рот закрыл! Или я тебе его сейчас закрою, — вступился за меня Резник.

— Я ее муж!

— Объелся груш, — ядовито выплюнул Влад и подтянул рукава на белоснежной рубашке.

— Ну всё! Тебе конец! — прошипел муж и решительно сделал шаг к Резнику.

— Ну да, я уже обоссался от страха, — в ответ хохотнул тот.

Выкрикнув что-то невнятное, совершенно слетевший с катушек Паша кинулся в драку и…

Тут же отлетел назад.

Неожиданный и точный хук справа от Резника отправил мужа в полет.

От шока я прикрыла рот ладонью, и отошла подальше от них.

Паша не сдавался, но он явно проигрывал. Причем Резник ловко уходил от ударов и больше толкал и валял Пашу, чем бил.

В итоге Влад в три погибели скрутил Пашу, как сопливого пацана, а тот громко кричал, пыхтел, пытался выбраться из захвата, но не получалось.

— Успокоился! Быстро! — рявкнул Резник. — Или я сейчас ментов вызову, в участке тебя мгновенно успокоят!

Паша перестал сопротивляться.

— Ладно, всё, хорош. Отпусти меня, — сдался муж.

Влад несколько секунд смотрел на Пашу, затем с презрением отпустил, встал, отряхивая руки, и посмотрел на меня.

Паша тоже поднялся и устремил на меня острый как кинжал взгляд.

Повисла тишина.

— Что-то жрать так захотелось, — потягиваясь, сказал Резник. — Поужинаешь со мной?

Влад подмигнул, намекая, что мне лучше сейчас уехать с ним.

Думаю, он прав.

Паша не отстанет, а мне бы не хотелось скрученной ехать в его квартиру. И не хочу, чтобы он узнал, где я сейчас живу.

У него совсем крышу сорвало.

Я больше не чувствую себя рядом с ним в безопасности.

— Поужинаю, — согласилась я.

— Тогда поехали, — Влад достал брелок, нажал на кнопку, и недалеко от нас моргнул черный джип.

— Марина, не смей садиться к нему в машину! — пригрозил муж.

— А что будет, если сяду? — удивилась я.

Паша сжимал и разжимал кулаки, но ничего не ответил.

Резник всё-таки разбил ему губу.

— Так и знала… — хмыкнула я. — Оставь свои влажные фантазии о тройничках. Не со мной. Я подаю на развод. А вам с Викой совет да любовь. И детей побольше, — ехидно выплюнула я, развернулась и пошла к машине.

Влад открыл для меня пассажирскую дверь, я села в салон, он хлопнул дверью, занял водительское кресло, надавил на газ, и мы со свистом сорвались с места, оставив изменщика позади.

Глотать пыль.

— Фантазии о тройничках? — глядя прямо, удивленно переспросил Влад.

— Не спрашивай, пожалуйста, — вытирая пальцами влажные дорожки от слез, ответила я.

— Ладно. Не буду, — он посмотрел на меня, нахмурился и подбородком указал вниз: — Открой бардачок, там есть салфетки.

— Спасибо, — я нашла влажные салфетки, откинула козырек и посмотрелась в зеркало.

Кошмар!

В отражении на меня смотрела панда.

— Нет, ты извини, конечно, Марин, но я всё-таки спрошу. Я-то думал, что там му-у-уж, но это падаль! И вот это мудло ты любишь?