Мира

Если бы не этот поцелуй. Если бы не… весь этот день – от пробуждения в пять утра с криками ужаса до эпичного падения в объятьях босса в мобиль у ресторана… мне было бы стыдно. Перед вианом Ароном. За то, как я живу. Нет, много простых людей живёт именно в квартирках-студиях с минимумом необходимого, но по его атлантианским понятиям – это явно будет нечто за чертой бедности и здравого смысла.

Он очень скоро презрительно закатит глаза и посмотрит на моё жилище как на рассадник тараканов или чего-то такого. Но от безумных эмоциональных качелей… (которые то и дело кружили меня солнышком) у меня словно “перегорели предохранители”. Эмоции притупились. И только поэтому я не сгорала от неловкости, поднимаясь с боссом плечом к плечу по металлическим ступенькам крыльца в подъезд.

Мне было всего лишь слегка некомфортно.

Объективно мне не должно быть дела до того, что подумает этот чванливый виан-атланианец. Я бегу от своего прошлого на краю мира, полного копоти, зноя на бескрайних рыжих полях и тяжёлого физического труда. И его тень наступает мне на пятки. Условия, которые я создала себе сейчас – очень существенный шаг вперёд! И всё же…

…Мы зашли в подъезд.

Андроид-вахтер давно сгорел. Никто его не чинил. Как и лифт. Подниматься на двадцать третий этаж придётся пешком.

Вот и начались испытания для виана-безупречного-атлантианца! А он мне “готовьтесь к потрясениям, виана Мира!”. Ха. Сами готовьтесь, виан-начальник. Интересно, атлантианец вообще когда-нибудь видел неработающий лифт?

Босс шёл рядом со мной и ничем не выдавал своих эмоций. Сначала придержал для меня дверь подъезда и скептически хмыкнув на сгоревший остов андроида-вахтера, взял меня за руку.

Ох… он не просто взял… а как бы – сцепил свои пальцы с моими в замок, и это было неожиданно. И почти ломало личную границу. Возможно, в этом жесте было даже больше интимности, чем в недавнем непотребном поцелуе на парковке.

Рука босса, такая горячая и сильная. И держит он крепко, но осторожно. Чтобы не сломать "слабую человечку"? Это тоже часть игры?

Виан Арон вёл меня к не подающему признаков жизни лифту.

– П-подожите... то есть подожди, – откашлялась я и потянула атлантианца на себя, – лифт не работает.

Я договорила почти восторженным шёпотом. Заглядывая замершему атлантианцу в глаза. Мне было интересно видеть холеное лицо босса, когда он осознает…

– Разве? – атлантианец лишь скептически приподнял бровь, – тебе показалось, милая.

На этих слова виан Арон свободной рукой извлёк своего сложенного накса из поясной кобуры. За секунду разложил до кондиции “трость” и коснулся алым камнем набалдашника сенсорной панели вызова лифта.

Я ахнула, ощутила псионический удар, прошивший электронику, и услышала, как где-то над нами оживает кабина лифта.

… Я впервые ехала на лифте с тех пор как арендовала эту квартирку. Арендодатель говорил, что лифт не работал уже лет семь. А денег на починку нет (ну конечно, деньги есть только на гулянки Олафа – единственного сына домовладельца! В том числе – деньги, которые выделяются из городского бюджета на ремонт многоквартирных домов! Даже частных!)

Виан Арон сам ввёл цифру этажа вручную (уже не было сил удивляться, что он верно рассчитал, на каком именно моя квартира при той хаотичной нумерации блоков, которую я сама до сих пор не вполне понимала).

Когда мы вышли на моём этаже – всё также за руку – я почти не удивилась, когда лифт также умер позади нас едва захлопнулись его двери. Я только хмыкнула: виан Арон не сделал походя доброе дело для обитателей этого бюджетного жилья. Он лишь сделал комфортно себе.

– Что такое Мира? – не укрылось моё тихое хмыканье от внимания босса.

– Ничего…

– И всё же…

И должно быть из-за “сгоревших предохранителей” я выдала елейным тоном:

– Думаю, что ты прирождённый электромеханик по лифтам, милый… так здорово покатались.

– Рад, что тебе понравилось, Мира, – виан Арон будто не заметил моего сарказма, – хотя в мире коммунальщиков мне скорее подошло бы возглавить жилконтору, нежели лично оживлять лифты с истёкшим в прошлом веке сроком эксплуатации…

Хм, кажется, он всё-таки заметил мой сарказм. Но неужели я не могу себе позволить даже такой вольности после этих запредельных психологических нагрузок?! Надеюсь, он не планирует как-то "карать человечку" за эту “неслыханную дерзость”.

–…У нас дома сможешь кататься на лифте часами, если тебя это радует. – договорил босс.

“На парковке у вас выходило изображать влюблённость куда убедительнее, виана. Старайтесь лучше. И прекращайте дерзить. Это забавляет меня... ограниченное время”.

Ментальное оглаживание было угрожающе-холодным. Меня словно окатили ледяной водой. Я устала. Я вымоталась. И позволила себе лишнего.

“Простите, виан Арон. Я наверно устала…” – Сформулировала я мысль и вытолкнула её вовне пси-поля. Атлантианец тут же её захватил. Для него этот фокус ничего не стоил. А я никогда бы не смогла вот так поймать пси-послание от слабого псионика вроде меня.

Кажется, босс надо мной сжалился. До моего блока мы дошли в молчании.

Он состоял из довольно просторного квадратного пространства (которое в документах на аренду пафосно называлось “вестибюль”). Стороны квадрата-вестибюля – две глухие стены, выкрашенные неприветливой тёмно-зелёной краской. На третью выходили лестницы и коридоры, соединяющие этот блок с другими. А четвёртая стена была занята окном почти целиком.

Окно плохо открывалось и плохо закрывалось (со слов домовладельца, из соображений безопасности, а не потому, что всё старое и механизм заедает) и выходило оно на скоростную магистраль. К счастью, двадцать третий этаж означал не такой жуткий шум от дороги, как, например, второй. Но у меня насчёт этого окна всегда было дурное предчувствие.

По углам вестибюля-квадрата притаились входные двери в четыре микроскопические квартирки. Кроме моей, ещё две – занимали малообеспеченные представители человеческой расы, такие же как я. Две эти семьи были ничего – просто пытались выжить — бились как рыбы об лёд без шанса вырваться из нищеты. Неприветливы и замучены. Мои регулярные ночные крики, когда вижу во сне секс с начальником – не добавляли соседям дружелюбия.

А вот в оставшейся четвёртой квартирке жил – точнее набегами перелёживал отходняк после гулянок тот самый Олаф, сын арендодателя, представитель почти-золотой молодёжи, купеческий сынок на минималках. Доходы отца от аренды он ловко спускал в ночных клубах и ни разу не упускал случая сказать мне скабрезность, если не повезёт пересечься, особенно когда он мается особенно жёсткими последствиями очередного похода в клуб.

Я жила на работе, поэтому мы с Олафом сталкивались максимум пару раз в месяц. И я очень верила, что мне и сейчас повезёт.

Не повезло.

Я уже вставляла ключ-карту в считыватель в двери своей квартирки, начальник зачем-то поддерживал меня за талию (ну, видимо, так надо) – когда за нашими спинами распахнулась дверь!

– А! Проститутк… эскортница! – визгливо выкрикнул Олаф, – кого опять привела?

Трудно поверить, но дальше стало хуже. Олафа словно прорвало. И он засыпал спину виана Арона потоком развязных обращений. Родовитый атлантианец вряд ли когда-то слышал подобное в свой адрес:

– Что, виан? Решили сэкономить на мотеле? Взяли девку – бюджетный вариант? И вообще… парень, ты актёр, что ли? Или мундир Союза где-то украл, а? Ты знаешь, что за незаконное ношение их мундира можно срок получить, да побольше, чем за подделку документов?!

Я тяжело выдохнула: Олаф был не в себе. У него все были проститутк… эскортницы. А про “опять привела” – вообще без комментариев, я никого никогда сюда не приводила. Олаф лез ко мне регулярно – при первой встрече попытался меня облапать. Но на должности в ведомстве виана Арона физ подготовка с боевым минимумом и азами псионической обороны, как ни странно – была обязательной программой. За разбитый нос Олаф меня не простил, и часть моего разума всегда помнила о его выкриках-угрозах подстеречь меня. Моего псионического дара до сих пор было достаточно, чтобы избегать действительно опасных встреч – но всё равно такие обещания болезненно-гадко запоминаются любой девушке.

Ситуация была неприятная. Но настроение немного улучшало предположение Олафа, что виан Арон (практически первый человек в Союзе) украл форму собственного ведомства… Это было так нелепо, что даже смешно. Тот самый случай когда абсурд зашкаливал, и хотелось нервно засмеяться. Но я, разумеется, сдержалась.

–…Так что, Мира? Что это за виан в моём доме?! Богатый клиент, наконец-то?! Мне процент занести не забудь! Или… о… это наверно твой сутенёр!

Я обернулась на Олафа, при этом не решаясь смотреть на виана Арона – я знала, как закаменело сейчас его лицо. М-да. Готова поспорить, что одного из самых богатых и влиятельных атлантианцев Союза ещё никто не обзывал сутенёром!

А Олаф всё не унимался. Вопил в спину виану Арону:

– Эй ты! Что молчишь?! Виан в мундире! Сколько эта девка стоит?

Я почти поверила, что это может закончиться хорошо. В смысле, нейтрально. Аталнтианцы ведь ведут себя рационально. А рационально сейчас — проигнорировать Олафа. Но...

– Оставлю тебя ненадолго, Мира, – учтиво кивнул мне виан-босс и только теперь убрал руку с моей талии. – У этого виана, кажется, ко мне вопрос.

– Стойте… стой! Не надо! – я попыталась схватить виана Арона за рукав. Но какое там! Если атлатнианец не желает быть пойманным – никакая мелкая землянка его не поймает.

Я замерла возле уже распахнутой двери своей квартирки.

Виан Арон небрежно откинул за ухо белоснежную прядь, сияющую в смоляных волосах, его ноздри хищно раздулись. А наш “вестибюль” как-то незаметно стал заполняться любопытствующей публикой – соседи сверху и снизу подходили, явно привлечённые криками Олафа.

И вот наш квадратный вестибюль перед квартирами уже начал напоминать микро-цирковую арену. С десяток зрителей у нас точно было.

– Я искренне надеюсь, что ослышался, – ровным тоном обратился к Олафу мой босс.

– Сколько она стоит, а? – развязно шагнул к моему начальнику Олаф.

У виана Арона в руке возник сразу разложенный в трость накс – я не всегда могла уловить глазом, когда босс его убирал, а когда извлекал. Иногда накс словно вываливался к нему в руки из подпространства. Иногда мне казалась эта трость чем-то живым и текучим. Это было то ли жутко, то ли прекрасно. И приходилось несколько раз себе повторять, что это меня не касается, а может, я это на нервах додумываю…

Олаф был настолько не в себе, что не опознал в виане Ароне атлантианского офицера. Ни один человек не стал бы нарываться на конфликт, а уж “трости атлантианцев” и вовсе навевали на большинство людей суеверный ужас – хоть немногие знали, что собой представляет накс. Но именно давящая аура от предмета (который не совсем предмет) – заставляла мозг измышлять вокруг него страшилки.

– Так что? У вас извращенская костюмированная вечеринка? – не унимался Олаф, его затуманенный мозг никак не мог прочувствовать угрозу, – зачем ты нарядился в высокого чиновника? Твой сутенёр любит ролевые игры, а, виана Мира?

Это уже через плечо начальника крикнули мне.

– Я сейчас вас… – тихо, вкрадчиво начал виан Арон, – буду исцелять, любезный.

Дальше всё произошло очень быстро.

Виан Арон сделал неуловимое глазу движение, оказался стоящим уже плотную к Олафу. Публика ахнула.

Виан Арон без видимых усилий схватил Олафа за ворот рубашки одной рукой, оторвал от пола и пронёс к тому самому окну-во-всю-стену. Без труда рванул раму на себя, подцепив наксом (не заедает окно у виана-начальика, надо же) и вывесил трепыхающегося Олафа на улицу! На вытянутой руке на высоте двадцать третьего этажа! Над скоростной магистралью!

– Даже приговорённым к ликвидации даётся последний шанс. Почти всегда. И я тебе его дам, – ровным тоном выговаривал виан Арон, – извиняйся перед моей женщиной, человек. Живо.

Я задержала дыхание. Космос великий! Олаф явно был не в себе! Иначе как объяснить, что даже болтаясь на такой высоте он, хоть и испуганный до смерти (выпученные глаза и белое лицо это подтверждали), но продолжал дико вопить:

– А-а-а! Проститутка! Уйми своего сутенёра! Надо было тебя ещё тогда помять… Да мой отец вас всех…

Олаф кричал, болтая ногами в воздухе.

Виан Арон не изменился в лице. Только потемнели его и без того чёрные глаза. Я знала этот его взгляд. И у меня холодом объяло сердце.

Я не дышала, ожидая ужасного — что он отпустит Олафа в свободное падение. И потом я услышу ужасный хруст. Затем — крики соседей. Моё воображение уже нарисовало всё это как вживую. Космос… мне это будет сниться!

Но тут босс коротко взглянул на меня и… может ужас на моём лице изменил его решение? Ведь такое потрясение точно вывело бы меня из строя на пару дней… а ему нужна “работоспособная помощница”. Так или иначе, но вместо того, чтобы разжать пальцы, виан Арон дёрнул вопящего Олафа назад в помещение и швырнул на пол. Тот проехался на пузе – почти к носкам моих туфель.

– Некоторых не спасти, – почти театрально закатил глаза виан Арон, а потом окинул холодным взглядом публику, – извольте удалиться. Сейчас же. Все. Этот виан позже принесёт каждому из вас извинения за беспокойство…

Людям не пришлось повторять дважды. Ошарашенные, точно загипнотизированные, они кинулись врассыпную. Со всех сторон послышался звук поспешно закрывающихся дверей и щелчки затворов.

– Какой тупой у тебя сосед, моя виана, – печально взглянул на меня начальник, – Так и быть. Придётся ему мозги вручную поправлять. Я же не могу допустить, чтобы он не принёс тебе извинения...

– Что? – еле слышно выдавила я, и тут до меня дошло, что мой беспощадный начальник собрался сделать. – Нет!

Но накс уже сиял алым глазом в одной руке босса. Виан Арон опустился передо мной (или над телом Олафа) на одно колено и положил одну раскрытую ладонь на затылок распластанного на полу сыночка домовладельца. От сгустившееся ментальной энергии у меня закружилась голова.

***

– Я дал этой человеческой особи второй шанс, Мира, – оскалился начальник, – это великодушно.

Я ошалело сидела на краешке своей кровати. Начальник стоял в сумраке дверного проёма, небрежно опершись о косяк из нанопластика. Виан Арон смотрелся дико в моей двадцатиметровой квартирке-студии с выкрашенными в белый стенами. Обставленной по-атлантиански минималистично, но абсолютно лишенной атлантианской величественной роскоши.

Отсюда было прекрасно слышно, как обновлённый Олаф, которого виан Арон, кажется, “откатил к базовым настройкам” – умытый, расчёсанный, одетый в чистое и отутюженное звонит в каждую дверь сначала в этом блоке, потом в соседнем и извиняется за доставленное беспокойство. Хорошо хоть не пускает слюни. Передо мной к слову он извинился в первую очередь, да ещё и стоя на коленях!

С тех пор как виан Арон захлопнул за Олафом входную дверь, я и сидела на кровати. И дрожала.

И чувствовала раскачанным пси-полем ужас и восторг соседей – ещё не оправившихся от того, как виан Арон потрясал Олафом над магистралью… А потом просто взял — и переписал часть его личности, так же просто и безэмоционально, будто отформатировал файл на голо-компьютере.

Вмешательство в чужой разум запрещено! Союз же и запретил подобное. Но… я не сомневалась, что у виана Арона достаточно власти, чтобы обеспечить себе официальное разрешение на подобные действия, и объяснение в стиле — “необходимо для национальной безопасности” и “из стратегических нужд Союза”...

И ещё подумалось, что я была рядом с этим атлантианцем так долго, что его власть и мера могущества мне как бы примелькались, и я перестала действительно бояться.

А это большая ошибка.

Если попасть к нему в немилость, можно ведь тоже откатиться к базовым настойкам. Как Олаф. Потерял ли он личность? Наверняка да. По крайней мере её часть — ту что делала его таким, каким я его знала. Но если я спрошу виана Арона, он ответит нечто вроде "да какая у этого индивида может быть личность?! Не смешите. Было бы о чём сожалеть!" Так что лучше мне не узнавать детали этой когнитивной перекалибровки.

Но самое странное было то, что ужас от жёсткости действий виана Арона схлёстывался во мне с чем-то ещё… С чем-то странным. Тёплым. Он ведь за меня вступился – за мою честь. Вступился довольно-таки жутким образом – но… я пока не поняла, как к этому относиться.

– Ты здесь живёшь, – нарушил затянувшееся молчание начальник, бесцеремонно усевшись рядом со мной на кровать. Подняв взгляд я снова поразилась тому, как чуждо босс смотрелся в моей крохотной коморке. Словно король из легенд Земли-один, спустившийся в убогую землянку.

Виан Арон уже вернул накса в поясную кобуру. И на пробу надавил несколько раз на мой матрас.

– И как тебе здесь?

– В смысле? — уточнила я.

– Сношаться. На этой кровати. Разве комфортно?

Виан Арон очень серьёзно осматривал мою скромную кровать, а я глупо моргала, глядя на безупречное лицо начальника.

Мне, должно быть, послышалось.

Не мог же он реально это у меня сейчас спросить?!