В машине едем молча. Никита нервничает. Прижав гипс ко рту, смотрит в окно. Я же пытаюсь переварить всё случившееся за этот день, оставивший после себя только неприятный осадок и горькое послевкусие.

Да, Ник не обещал, что не будет пить, но я не думала, что станет закидываться алкоголем, а потом ещё и этот вонючий кальян курить, только чтобы характер показать. А ещё не ожидала, что это так сильно меня заденет. Смириться с кучей незнакомых людей, в том числе девушек, которые улыбались ему и болтали, было достаточно легко. Я к этому готовилась. Но своим поведением он показал, насколько мы разные. Не знаю, что это было: демонстрация или привычное поведение в его среде, но видеть его таким было больно.

Как и в прошлый раз, там же и на природе, я чувствовала себя чужой и ненужной.

– Свет, не заморачивайся, – глухо шепчет Никита, уткнувшись носом мне в висок. – Я себя некрасиво повёл. Перегнул. Обещаю, буду лучше подстраиваться под тебя. Только и ты имей в виду, что я не паинькой тебе достался. О прошлом говорить не буду, но у меня есть привычки, манера поведения и желания. Прости, что назвал тебя маленькой.

– Ты был прав, – шепчу отрывисто, сжимая кулаки так, что ногти вонзаются в ладони. – И ты не виноват, что у меня завышенные ожидания, что нарисовала себе идеальную картинку. Сама дура.

Тихий, низкий смех резонирует на моих натянутых нервах. Ник силой разжимает мои пальцы и выводит на ладони круги.

– Оба хороши, Принцесса. Я сам всё делал, чтобы тебя завоевать. Как говорится: за что боролся, на то и напоролся. Давай не ждать друг от друга слишком многого, договорились? Мы пока просто притираемся. Считай, боевое крещение оба провалили.

Его голос звучит непривычно надрывно. Из чего делаю вывод, что он старается изо всех сил отвлечься от того, что происходит у его старшего брата. Насколько я знаю от тёти Кати, преждевременные роды не слишком редкое и страшное явление, к тому же не доносила Кристина ребёнка совсем немного. Но это не отменяет того, что все на нервах.

Поворачиваю голову и касаюсь губами его носа. Невольно морщусь от запаха алкоголя, исходящего от Ника. Он это замечает. Поджимает губы и отворачивается. Глубоко дышит носом.

Дальнейший путь мы не разговариваем. Я стараюсь не лелеять свои обиды, но из рук вон плохо получается.

Никита переписывается с кем-то. А если не печатает, то смотрит в окно или в экран. Я бездумно листаю ленту в своём телефоне, лишь бы занять чем-то голову и руки.

Машина наконец останавливается. Я выдыхаю с облегчением — напряжение в салоне было таким густым и тяжёлым, что можно было в нём захлебнуться.

– Свет, подожди меня на улице, я быстро, – говорит Ник, указывая подбородком на дверь.

Послушно выбираюсь из салона и наблюдаю, как о чём-то говорит с парнем, кажется, Валерой. Через несколько секунд выпрыгивает из салона и с такой скоростью впечатывает меня в себя, что воздух из лёгких вышибает.

– Давай потом обсудим и сделаем работу над ошибками, – предлагает, пристроив подбородок на моей макушке. – Не так я хотел тебя с семьёй познакомить, но ситуация такая, что не до этого. Только скажи, что простила меня.

– Простила, Никит, – выдавливаю, обнимая за талию. – Всё, правда, хорошо. Я всё понимаю.

– Тогда помчали.

Перехватывает меня за руку и быстро тащит сначала в роддом, а потом и по коридорам. Идёт уверенно, явно зная, в каком направлении нам двигаться. Я едва успеваю перебирать ногами. Волосы, выбившись из пучка, лезут в лицо. Спина взмокает. По вискам и лбу течёт пот. И именно в таком виде я предстану перед родными Никиты. Это просто кошмар. Позорище.

Ник останавливается перед дверью в родильное отделение. Дёргает меня на себя и улыбается, будто знает, какие демоны меня мучают.

– Почему глаза испуганные? – усмехается, убирая прилипшие к щекам волосы.

Судорожно втягиваю кислород с примесью лекарств и выпаливаю на одном дыхании:

– Я вся растрёпанная, неподготовленная. Разве так надо знакомиться с родственниками? Понимаю, что им сейчас не до меня, но всё равно.

Ник заключает моё лицо в ладони и цепляет взгляд.

– Ты самая красивая на свете. Там только Андрей и Мирон. И да, поверь, сейчас он не будет обращать внимания, как ты выглядишь. Андрюхе, в принципе, это не особо важно. Так что выдыхай, красота, и помчали.

Никита толкает двустворчатую дверь и сразу стопорится. Коридор заполняет громкий, болезненный женский крик.

– Блять, если так рожают, я в жизни детей не заведу, – бормочет, вызывая у меня улыбку.

– Никита-а-а-а! – кричит мальчик, видимо, племянник. Спрыгнув со скамейки, на всех парах несётся к нему и обнимает за ноги. Задрав личико, тарахтит быстро: – У меня скоро братик будет. Должен был позже появиться, но папа сказал, что ему так не терпится попасть к нам, что он поспешил. Я не хочу уходить. Хочу братика дождаться.

– Ник, спасибо, что приехал, – облегчённо говорит Андрей, протягивая ему руку. – Думал, свихнусь тут. У меня от этих криков уже два инфаркта было и барабанные перепонки полопались. Зато Мирон счастлив. Да, сынок? – опускает ладонь на темноволосую голову и улыбается, когда мальчик часто кивает.

Я стараюсь незаметно его рассмотреть. Андрей выше Никиты минимум на полголовы. Шире в плечах. Намного накачаннее. Волосы и глаза тёмные, а черты лица более резкие. Никогда бы не подумала, что они могут быть братьями — настолько разные.

Старший брат резко толкается вперёд и принюхивается. Тихо шипит, но я всё равно слышу:

– Ник, ты пил, что ли?

– Немного.

– Немного? Предупреждать о таком надо. Я с тобой пьяным сына не оставлю. Знал бы, лучше бы маму дождался.

– Да успокойся ты, – в тон ему с агрессией отбивает Никита. – Выпил немного, но алкоголь уже выветрился. К тому же, как ты видишь, у меня подмога, – тянет меня ближе и ставит спиной к себе, прямо нос к носу со своим братом. – Это Света, и она не пила. С детьми ладит.

– Ник, ну ты… – рычит приглушённо. – Совсем мозгов нет, таскать своих?..

Он не произносит этого слова, но я так чётко слышу «блядей», что хочется просто сбежать. Или сквозь землю провалиться.

– За языком следи, – рыкает в ответ. – Света — моя девушка. И если ты ещё хоть раз ляпнешь что-то подобное, не посмотрю на то, что ты мой брат. И что тут твой сын, а жена в палате.

Андрей отшатывается и прочёсывает пальцами волосы. Рвано вдыхает и смотрит мне в глаза.

– Извини. Я на нервах. Не хотел обидеть. Совсем голова не варит. Не думал, что этот балбес дрызнутым заявится.

Ник недовольно сопит и скрипит зубами, но, наверное, и сам понимает, что брат это не со зла.

– Ничего страшного. Ситуация такая, я понимаю.

– Прости ещё раз, – поворачивается к брату. – Всё, Ник, езжайте к нам. Мирона покорми, там еда в холодильнике есть. Спать не позже десяти. И будь на связи.

– Без проблем.

– Па-а-ап, я не хочу уезжать. Хочу братика дождаться, – хнычет малыш.

Отец присаживается перед ним на корточки и кладёт ладони на плечи.

– Мирон, сейчас не время для капризов, мы с тобой это уже обсуждали. Чтобы прийти к нам, твоему братику нужно время. А я сейчас должен быть с мамой. Так что без нытья. Никиту слушайся. А ещё лучше слушайся Свету, она выглядит надёжнее, – вскидывает на меня взгляд и подмигивает. – Если Никита мне пожалуется на тебя — никаких мультиков и игрушек. Понял?

– Понял, папа, – лепечет, опустив голову.

Мы с Ником тайком переглядываемся и улыбаемся.

– Молодец, сынок. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю, пап, – бросается ему на шею. – Скажи маме с братиком, что их я тоже люблю. И что жду. Я ему игрушки приготовлю, из которых уже вырос.

– Хорошо, готовь. А теперь езжайте, – поднимается и кладёт ладонь на плечо брату. – Спасибо, что выручаешь. Тесть во Владивостоке по делам. Папа в командировку улетел, а мама пока такси дождётся, Кристина уже родит. Она как приедет, я её к вам направлю на смену.

У меня от паники глаза округляются и дыхание перехватывает. Отшатываюсь назад, но Ник крепче стискивает мою руку.

– Мы сами справимся, Андрюх. Да и девушку свою я не так хотел вам представить. Так что маякни, как мать в нашу сторону выдвинется, я Свету в шкафу спрячу.

Бросает на меня лукавый взгляд и берёт племянника за руку. Андрей кивает нам и торопится к одной из палат, переходя на бег. Не представляю, чего ему стоили эти пять минут разговора — он явно очень хочет быть с женой.

– Вызову такси, – предупреждает Ник, как только выходим на улицу.

Отходит в сторону и прикуривает, оставив меня с мальчиком.

– А ты красивая, – внезапно говорит он, глядя на меня снизу вверх.

Опускаюсь на корточки и мягко улыбаюсь.

– Спасибо. Ты тоже красавчик, – щёлкаю его по носу, и Мирон смеётся. Вытягиваю ладонь и представляюсь: – Меня зовут Света. А тебя?

– Мирон, – проговаривает важно, пожимая мои пальцы. – Рад знакомству.

– Какой ты джентльмен, – хохочу, потрепав тёмные, курчавые волосы, как у его папы.

– Ага, Мироха у нас такой, – улыбается Никита, присаживаясь рядом. – Да, Мирох, хорошо тебя воспитали?

– Хорошо! – улыбается во весь рот. – Мне дедушка подарил новых солдат. Сейчас приедем и я вам их всех покажу. Света, ты любишь солдат?

Бросаю взгляд на Ника. Он сияет, как наполированный чайник. Улыбка во все тридцать два. Довольный. И это настолько заразно, что я отвечаю тем же.

– Света у нас настоящая девочка и не разбирается во всех этих армейских штучках. А вот я с удовольствием посмотрю твою армию.

– Света, а хочешь я тебе всё про них расскажу? Я все звания знаю.

– Конечно, хочу. И тоже с удовольствием послушаю и посмотрю.

В такси Ник садится спереди, перед этим усадив племянника в детское кресло. Я занимаю место рядом с ним и всю дорогу слушаю про то, как служил его папа. В детском рассказе столько восторга, что я не перестаю улыбаться и внимательно вслушиваюсь во всё, что он болтает. Никита то и дело смотрит на нас. Иногда вставляет пару слов, но чаще просто бросает жалящие огненными иглами взгляды.

– Кажется, Дикий-младший от тебя без ума, – шепчет на ухо, когда стоим в лифте, поднимаясь на одиннадцатый этаж.

– Я от него тоже. Он очень умный и сообразительный для своего возраста, – отвечаю тихо, чтобы Мирон не услышал.

– Весь в Андрюху, – смеётся Ник, глядя на племянника. – У меня такой никогда не получился бы.

И та-а-а-ак на меня смотрит, что сначала начинают пылать щёки, а потом шея и грудь. Роняю взгляд на свою руку, в которой покоится тёплая маленькая ладошка. Мирон, словно почувствовав, что на него смотрят, задирает улыбающееся лицо. Я выдавливаю ответную улыбку, но продолжаю ощущать давящий взгляд.

– Принцесса, я ни на что не намекаю, – шепчет, прислонившись губами к уху. – Просто сказал. Так, на будущее. Нам до этой стадии ещё ой как далеко.

– Прекрати, – выдавливаю, ткнув его локтем в живот.

– Всё-всё, прекратил, – хохочет, сгибаясь пополам.

Мирон тоже заливается, довольный представлением. Одной мне невесело — внутри пылает всё, стоит представить, что у нас действительно есть будущее. Возможно, когда-то будут дети. Осталось только справиться со своими страхами.

Лифт добирается до нужного этажа. Я буквально вываливаюсь из него. Мирон тянет к своей двери, опять начиная трещать о солдатиках.

Только успеваю скинуть сланцы, как тащит меня в свою комнату и расставляет на ковре десятки разных солдатиков, рассказывая о каждом из них: из какой страны, какое звание. Ник стоит в проходе, скрестив руки на груди и привалившись плечом к косяку. На губах — улыбка.

– Никита, ты обещал посмотреть, иди к нам, – зовёт племянник.

Вскакивает на ноги и за руки тянет Ника к нам на пол. Он садится рядом со мной, прислонившись плечом к плечу. Задаёт много вопросов, не давая Мирону отвлекаться и спрашивать о родителях. Внимательно рассматривает игрушки. Я наблюдаю за ним и, как дурочка, лыблюсь.

– Из тебя получится классный папа, – говорю ему, когда заходит на кухню.

Мирон наконец вымотался. Ник отправил меня пить чай, а сам остался укладывать мальчика.

Он опять занимает место рядом. Забирает у меня из рук чашку и делает глоток, глядя в глаза.

– Папа на несколько часов — отличный. Мой максимум — полутора суток. Потом кукуха едет. А это он уже не маленький. Как представлю, что Андрюха с Крис попросят посидеть со вторым, аж в дрожь бросает. Видишь? – демонстрирует мне усыпанное мурашками предплечье. – Иди ко мне, – резко переключается и тянет меня на себя, заставляя оседлать. Закидывает мои руки себе на плечи и прижимается к губам. – Свет, спасибо, что поехала со мной. И прости и за моё поведение, и за Андрюху. Он не такой. Из всей нашей семьи самый адекватный и тактичный. Просто он так над Крис трусится. Несмотря на то, что это его второй ребёнок, с Мироном он и беременность, и роды, и первые годы, все эти пелёнки-распашонки пропустил. Для него сейчас как в первый раз всё.

– Никит, всё в порядке, – шепчу, зарываясь пальцами в волосы и направляя его голову ниже.

Он быстро ориентируется и прихватывает губами кожу на шее. Ласкает её языком. Я прогибаюсь в пояснице и откидываю голову назад. Его руки гладят бёдра по линии шортов. Пробираются под них.

– Вот обязательно тебе всё в облипочку носить? – шипит, рывком пересаживая меня на стол. – Хрен залезешь под них.

Расстёгивает пуговицу и молнию и тянет вниз.

– Ты что делаешь? Остановись, Ник, – панически тараторю, цепляясь в пояс и стараясь удержать одежду.

– Извиняюсь, – ворчит, задирая майку.

Прижимается губами к животу. Обводит языком впадинку пупка. А под ним горячий сгусток скапливается. Сердце до бешеной скорости разгоняется. Дыхание разрывается.

– Если Мирон проснётся? – лепечу, стараясь оттолкнуть его.

– Он крепко спит.

– Не здесь же.

– Я совсем чуть-чуть. Хочу тебя попробовать.

Огонь стыда сжигает меня изнутри. Плавит кости и нервы. Опираясь на локти, запрокидываю голову.

– Твою мать! – рычит мой рыцарь, вскакивая со стула.

Пьяными глазами смотрю, как достаёт телефон. Недоумённо моргаю и кое-как сажусь. Натягиваю обратно приспущенные вместе с бельём шорты. Ник сжимает бугор в паху и тянет носом воздух, зажмурившись.

– Как же Андрюха невовремя, – бормочет, отвечая на звонок.

Ничего сказать не успевает, как из динамика раздаётся крик:

– Пацан, Ник! Маленький совсем, всего два девятьсот пятьдесят, но сказали, крепкий. Пиздец, он крошечный, на ладонь мне помещается. Это… Это… Блять, у меня слов нет. Никит, своего ребёнка держать… просто… Сначала Крис так вопила, что я, кажется, поседел. Не представляю, как она на второго решилась, я точно пас. Пока Пашку не увидел. Пиздец, комочек. А орёт как!

Никита обнимает меня загипсованной рукой. Улыбается так, будто это у него сын родился. Я ещё никогда не видела, чтобы у него глаза так светились.

– Андрюх… Брат… – запинается на эмоциях. Несколько раз сглатывает, трёт переносицу. – Поздравляю тебя. Я рад за вас. Вы заслужили.

– Спасибо. Мирон там как? – спрашивает уже тише.

– Все игрушки показал и спать завалился.

– Можете с ним на ночь остаться? Я тут буду, мама ко мне приехала.

– Без проблем.

– Всё, я побежал, Крис Пашку сейчас кормить будет. Звони, если что.

Никита отбивается и прижимается лоб в лоб.

– Свет, меня сейчас так распирает, что тоже орать хочется.

– Нельзя, – хихикаю, поглаживая его плечи.

– А можно я что-то тебе скажу? Важное. Но ты не думай, что только под влиянием момента.

Внутри почему-то всё холодеет. Натянуто киваю. Никита обхватывает ладонью мою шею и хрипит в губы:

– Я люблю тебя, Света. Я охренеть, как сильно тебя люблю. И хочу, чтобы у нас в будущем так же было.