7

ПАНДОРА

— И вот потом этот грёбаный мудак сказал мне, что раз мы не предначертанные Пары, он больше не будет меня трахать, — Дредфул без конца трещала о каком-то друде, который больше не хотел с ней спать. Насколько я поняла, у неё была зависимость от секса практически с любым демоном, кроме представителей её собственного подвида. — Что вообще-то нормально, потому что в постели он всё равно был хуёвый.

— Угу. — Я неловко теребила ремешок сумки, висевшей у меня на плече. Перед выходом из общежития я бросила внутрь планшет и Небулу, а Дредфул вставила свои пять копеек насчёт того, что я беру Небулу с собой.

Ничего хорошего.

Я не понимала, как её горло выдерживало столько разговоров, даже без какой-либо травмы. В смысле, она не закрывала рот ни на секунду, кроме тех моментов, когда спала. И я не преувеличиваю. Она действительно говорила настолько много.

Голова болезненно пульсировала, пока она продолжала свою тираду.

Путь от Баунд Дормитори до Реформ Холла был коротким, но я наслаждалась ощущением тёплых солнечных лучей, когда лёгкий утренний ветерок касался моей кожи.

— О, и даже не думай, что я не собираюсь одолжить это платье. — Она замолчала, окинув меня взглядом с ног до головы. — Твой отец просто убил с выбором гардероба. То, что сам Смерть выбрала такие шикарные вещи, вообще выше моего понимания.

— Технически он нанял кого-то, чтобы их выбрали, — пробормотала я напоминание. — И я бы с радостью предпочла какие-нибудь брюки.

Сегодня я выбрала шёлковое платье цвета слоновой кости, которое спадало с плеч и скользило по телу, не облегая слишком плотно, а расшитый жемчугом вырез доходил до ключиц. Юбка платья опускалась до колен и шуршала при каждом шаге. Я оставила бедро перевязанным, чтобы скрыть шрамы, поскольку платье открывало проблески моих бёдер, когда я шла. Понадобилось немало усилий, чтобы убедить Дредфул дать мне минуту наедине, чтобы сходить в общие ванные комнаты в конце коридора и занять кабинку, но, к счастью, я успела закрепить повязку до того, как она ворвалась ко мне.

Она уже говорила о моём голосе… Я не хотела, чтобы она увидела ещё и мои шрамы.

— Да без разницы. — Она махнула рукой туда-сюда. — Кстати, повязка на ноге — это… интересный модный выбор. Только не думаю, что остальные это подхватят.

— Это не модный выбор, — быстро огрызнулась я, разглаживая платье. — Она… кое-что скрывает, ясно?

Утреннее солнце отбрасывало золотистый оттенок на засушливый кампус, окрашивая Реформ Холл тёплым тоном. Красные флаги украшали камень, и я заметила на крыше огромного паука, от чего по позвоночнику пробежал леденящий холодок. Я читала всё о дикой природе Демонической столицы, и, поскольку мы находились не в самом сердце города, академия была более открыта для… пугающих существ.

Смех Дредфул пронзил воздух.

— Дай угадаю, метка Пары или неудачная татуировка?

Моё дыхание перехватило от желания отрицать и то и другое, когда я заметила двух мужчин, стоявших возле входа в Реформ Холл и прислонившихся к зданию. Это были те два демона, которых я заметила вчера. Те, из-за которых моё кольцо почернело, а кровь стала горячей.

Сердце ускорилось, и я не могла удержаться от украдкой брошенных взглядов, пока мы приближались. Они меня завораживали.

Демон, пахнувший ванилью и дымом, носил чёрные волосы, зачёсанные на одну сторону, и они обрамляли его лицо с какой-то непринуждённой грубоватостью. По ним проходили яркие белые пряди, и мне нравился этот контраст. Его зелёные глаза с красными ободками встретились с моими, и я поняла, что шрам над его глазом был хуже, чем я заметила вчера. Мне очень хотелось узнать, откуда он у него, даже если это было не моё дело. Он поднёс фиолетовую трубку к губам и глубоко вдохнул. Нижнюю губу украшало серебряное кольцо, которого я вчера не заметила. Татуировки переплетённых змей поднимались по его рукам, а паук, набитый на тыльной стороне ладони, выглядел как тот, которого я видела на крыше.

Судьбы, он буквально кричал об опасности, но я ничего не могла поделать с желанием узнать о нём больше. Я хотела знать о нём всё.

Рядом с ним стоял второй мужчина, о котором мне хотелось узнать больше, и от него исходила совершенно иная энергия, но он был не менее завораживающим. Пряный аромат бурбона держался вокруг него, придавая пустынному воздуху тёплое и манящее качество. Несмотря на то, что он был примерно на дюйм ниже другого мужчины, его присутствие поглощало всё вокруг. Его мутноватые красные глаза притягивали меня своей интенсивностью. Растрёпанные чёрные волосы свободными волнами падали вокруг лица, придавая ему небрежный вид. Татуировки, украшавшие его руки, изображали ястребов в полёте и крадущегося волка, а ещё череп, набитый на шее. Должна признать, татуировки мне нравились. Тоннели в ушах и пирсинг в перегородке носа добавляли его чертам бунтарскую резкость, контрастируя с теплотой его запаха. Он снова неторопливо пил прямо из бутылки с алкоголем.

Я не могла отделаться от ощущения, что они оставят неизгладимый след на моей душе, и по какой-то причине мне отчаянно хотелось узнать их имена.

— Алло? — Дредфул щёлкнула пальцами перед моим лицом, и я вздрогнула, взглянув на неё. — О, дерьмо. Ты что, засосы скрываешь?

Моё лицо вспыхнуло жаром.

— О чём ты вообще говоришь?

— О твоей повязке на бедре, — заявила она с хмурым видом. — Может, ты более извращённая, чем я думала.

— Судьбы, н…— Я быстро попыталась отрицать это обвинение.

— Хотя кому вообще есть дело. — Она закатила глаза и ускорила шаг, заметив парней. — О, мои Судьбы! Ты что, только что трахала глазами Хемлока и Гримшоу?

Хемлок и Гримшоу?

Наверняка это были их фамилии, но… уже хоть что-то.

Мой взгляд метнулся к кольцу.

Оно было чёрным… но оно почернело из-за парней или из-за Дредфул? Глубоко в сердце я знала ответ, но не понимала, почему это так сильно меня беспокоило.

Стыд скользнул по венам, как густая жижа.

— Я просто смотрела, потому что не знала их, а они… интересные.

— Ты вообще мало что знаешь, — поддразнила она, но в её тоне густо звучало осуждение. — Интересные? Хемлок, тот, у которого проблемы с выпивкой, — позор для знати. Типа, серьёзно. Он ёбаное ничтожество. Гримшоу слишком сильны даже без дворянского статуса, а этот — абсолютный фрик, который вечно под кайфом. Даже его сестра перестала с ним тусоваться.

— Почему ты так о них говоришь? — Я остановилась, и она тоже притормозила в нескольких шагах впереди, сердито глядя на меня через плечо. — Ты вообще знаешь их лично?

— А ты? — рассмеялась она, проводя ухоженной рукой по волосам. — Если хочешь развлечься, думаю, они могли бы стать для тебя хорошим трахом, но и только. Ты легендарная Грейвсенд. — Она сморщила нос. — Им бы уже повезло сунуть свои члены в дворянскую киску, в конце концов. А с тобой? Они были бы, блядь, благословлены.

Желудок скрутило, и мне показалось, что меня сейчас действительно стошнит.

Что, во имя Судеб, с ней не так?

— Меня не интересует никто, кроме моей предначертанной Пары, — процедила я.

Лицо горело от смущения и злости. Я знала, что они могли нас услышать, если захотели бы, а никто не заслуживал, чтобы о нём так говорили.

Из моей соседки вырвался ещё один снисходительный смешок.

— Ты правда думаешь, что встретишь свою предначертанную Пару? Демоны не всегда находят своих Пар, а за последнее десятилетие открытия предначертанных Пар вообще пробили дно. К тому же нет никаких шансов, что ты всё это время берегла себя для своей предначертанной Пары. Спустись на землю, Грейвсенд.

Я ничего не слышала о том, что открытий стало меньше, но она не заставила бы меня передумать ждать свою предначертанную Пару. Я хотела историю любви, похожую на ту, которую перечитывала столько раз, — историю любви, как у Рен и её Пар.

Сжав губы, я сказала:

— Нечестно судить их только по их семьям.

Я не знала, почему мне было так не всё равно, особенно когда чувствовала, как взгляды Хемлока и Гримшоу впиваются в меня. Но мне не нравилось, что она их не уважает. Может, потому что я тоже выросла с далеко не идеальной матерью. Если бы Дредфул знала, откуда я на самом деле, она, наверное, травила бы меня без остановки.

Запрокинув голову, она расхохоталась.

— О, ты забавная. Встретимся в одиннадцать в кафетерии на верхнем этаже, окей?

Она даже не дождалась ответа, развернулась и прошествовала в здание.

Я не смогла удержаться и снова посмотрела на парней. Меня встретили две пары глаз — красные и зелёные, прожигающие во мне дыры. От них буквально лилось презрение, и оба были в полной демонической форме. Рога и хвост Хемлока были тёмно-бордовыми, но потрясающими. Его хвост был раздвоенным. Рога Гримшоу закручивались спиралью белого и чёрного, а хвост был чёрным и раздвоенным.

Они были в ярости, и я знала, что они слушали нас с Дредфул.

Я впилась зубами в нижнюю губу и проверила, осталось ли моё кольцо чёрным. Осталось. Я заставила себя пройти мимо них и войти в здание.

Головокружение накрыло меня, пока я оцепенело шла сквозь море других студентов к комнате 103 на «Основы демонов» с Респой.

Я так ждала занятий, но после того, что произошло между Дредфул, Гримшоу и Хемлоком, настроение испортилось. И всё же это было куда лучше, чем быть запертой моей матерью.

Если я смогла пережить это, то смогу пережить и эту академию, верно?

Я вошла в комнату 103 и направилась прямиком к свободному месту ближе к задним рядам. Пустынное солнце лилось в окна, и я чувствовала его жар, когда опустилась на сиденье.

Другие студенты бросали на меня любопытные взгляды разной степени откровенности, но я полагалась на свои волосы, чтобы они закрывали меня и укрывали, словно щит. Это была одна из причин, почему я хотела оставить волосы длинными, чтобы прятаться в них, как бы глупо это ни казалось.

Я не могла поверить, что Дредфул так мерзко говорила о двух мужчинах, которые меня заинтересовали. Теперь они никогда не захотят со мной дружить, и я не могла бы их винить. Я бы тоже не особо хотела находиться рядом с Дредфул, если бы могла этого избежать. Раз они видели меня с ней, я была уверена, что, вероятно, думали обо мне то же самое.

Кто-то сел на место рядом со мной, и воздух вокруг наполнился сладким запахом, похожим на конфеты — сахарную вату.

Я взглянула в сторону, и будто время остановилось.

Круглые фиолетовые глаза метнулись к моим, и сердце громко ударилось о рёбра. Он был высоким, не меньше шести футов одного дюйма, но от него исходила успокаивающая, манящая аура. Его тёмно-каштановое афро мягким каскадом спиралей обрамляло лицо, а веснушки усеивали щёки на фоне тёмной кожи. Я заметила маленькие созвездия, вытатуированные по всей одной руке и исчезающие под коротким рукавом рубашки. У него было лицо в форме сердца, широкий нос и полные губы, которые изогнулись в мягкой улыбке, пока он смотрел на меня.

Несмотря на то, что я знала, что должна отвести взгляд, я не могла оторваться от мужчины, сидевшего рядом со мной.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет, — пробормотала я в ответ.

— Я Никс, — сказал он, сложив руки на столе и наклонившись вперёд, отчего спирали его волос подпрыгнули от движения. — Фамилия, очевидно. Мы не представляемся именами, но если хочешь узнать…

— Хочу, — выдохнула я, ответив быстрее, чем, наверное, было нормально.

Его улыбка стала шире.

— Рид. Моё имя — Рид.

— Я Пандора, — выпалила я, расширив глаза. — Пандора Грейвсенд. Имя и фамилия, чтобы ты знал и то и другое.

— Красивое имя. — Его щёки потемнели. — Рад, что ты не сочла это странным.

— Ты её не слышал? — прошипел другой демон позади нас. — Она Грейвсенд. Ей не нужно общаться с полукровкой!

Полукровкой?

Улыбка Рида исчезла, и он быстро повернулся лицом вперёд, не сказав мне больше ни слова.

Я нахмурилась, прежде чем оглянуться на демона, который влез в наш разговор. У него были тёмно-русые кудрявые волосы и голубые глаза, и от него исходила такая самодовольная уверенность, что мне захотелось стереть ухмылку с его лица пощёчиной.

Склонив голову, он ухмыльнулся ещё шире.

— Я Найтвинд, но раз уж ты делишься именами не с тем человеком, можешь звать меня Крейг.

— Меня устраивает Рид, спасибо. — Я снова повернулась к Риду, прекрасно понимая, что Найтвинд меня слышит. — Не существует такого понятия, как гибридный сверхъестественный. В смысле, если один из твоих родителей человек, кого это волнует? Ты всё равно полноценный демон.

Рид снова посмотрел на меня, и в его фиолетовых глазах мелькнуло удивление.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы тебя поймали за разговором со мной теперь, когда ты знаешь? Я социальный изгой.

Я пожала плечами.

— Уверена, я тоже им стану.

— Ты Грейвсенд. — Он посмотрел на меня в упор. — Это невозможно.

— Дай время. — Если когда-нибудь станет известно о моей матери, я была уверена, что стану мишенью. В одном моя мать, похоже, была права: демонический род действительно был кровожадным. — Друзья? — Я протянула руку.

Его улыбка медленно вернулась, когда он протянул руку и обхватил мою своей тёплой ладонью.

— Мы уже на основе имён.

— Доброе утро, демоны! — поприветствовала класс молодая демоница, лет тридцати с небольшим, если мне пришлось бы угадывать. У неё были чёрные волосы, подстриженные в стиле пикси, и ярко-жёлтые глаза, скользнувшие по комнате.

Мы с Ридом отдёрнули руки, и румянец разлился по моим щекам. Без его руки моя ладонь казалась холодной.

— Добро пожаловать на «Основы демонов». Я хочу, чтобы каждый представился, объяснил, почему он здесь и чего надеется добиться, находясь здесь. Я начну первой. Я Респа. Я демон снов и ваш преподаватель по нескольким разным предметам в этом году. Я здесь, чтобы помочь вам адаптироваться к демоническому обществу, — объяснила она.

Я неловко поёрзала на сиденье, сердце колотилось. Я почти не находилась рядом с демонами. Оказаться в такой обстановке, как академия, было не так трудно, как я себе представляла, но и лёгким это не было. От мысли, что мне придётся представиться, меня мутило.

Ладони стали влажными, когда я сцепила руки на коленях.

Другие студенты начали говорить, подробно рассказывая о причинах, по которым они здесь, и о своих надеждах на будущее. Между демонами, которые хотели быть здесь, и теми, кого заставили, пролегала огромная пропасть.

Но я внимательно слушала, а мысли метались в голове, пока я думала, что скажу, когда дойдёт моя очередь. Волосы падали вокруг меня, словно занавес, и я находила утешение в том, что пока они скрывали мою нервозность.

Когда демон по другую сторону от меня закончил говорить, все взгляды выжидающе повернулись ко мне. Волна паники накрыла меня, как приливная волна, но я выпрямила спину.

— Здравствуйте, — хрипло сказала я, поднимая руку и обхватывая пальцами горло, чтобы хоть как-то обрести контроль. Я не могла говорить громче, потому что физически была на это неспособна, но, к счастью, в комнате стояла тишина. — Я Пан-Грейвсенд, — быстро поправилась я, когда голос дрогнул.

Слова застряли в горле, и я поймала себя на том, что мой взгляд блуждает к Риду.

Его тёплый фиолетовый взгляд безмолвно подбадривал меня. Будто он знал, что я тону в тревоге.

«Ты справишься», — беззвучно произнёс он.

Я глубоко вдохнула и заставила себя продолжить представление.

— Я пожирательница душ.

В классе раздались вздохи и шёпот, и я снова сжала руки.

— Я здесь, потому что не могу понять, как питаться, — пискнула я, снова прячась за длинными волосами. — Надеюсь, я смогу научиться делать это без убийства.

Снова посыпались шёпот и комментарии.

— А что с твоим голосом? — спросил другой демон, но его тон был насмешливым.

Тревога душила меня, пока я плотно сжала губы. Почему это имело значение? Что хорошего в том, чтобы указывать на это?

Я отказалась отвечать и осела обратно на сиденье.

Респа хлопнула в ладони, возвращая внимание класса.

— Следующий. — Она кивнула и жестом указала на Рида.

Он ответил быстро, слегка отвлекая внимание от меня, за что я была бы благодарна ему вечно.

— Я Никс, и я демон снов. Я здесь по причине, на самом деле похожей на причину Грейвсенд. У меня травма, связанная с питанием.

Последние студенты представились, прежде чем Респа начала лекцию, и, казалось, остальной класс уже забыл обо мне и моём представлении.

Она углубилась в тему демонической природы демонов — безжалостной и агрессивной. Очевидно, другие сверхъестественные считали нас взведённым курком, готовым сорваться в любой момент. Я думала, что то же самое можно сказать о драконах и дрейках, но не стала отвлекаться.

Я слушала Респу, но не могла удержаться от того, чтобы украдкой бросать быстрые взгляды в сторону Рида. Рядом с ним моё сердце трепетало от чувства покоя. Похожего на то, что я испытывала рядом с Хантером.

— Какой у тебя следующий урок? — прошептал он мне, прежде чем Респа бросила на него резкий взгляд.

Я напечатала ответ на планшете, а потом повернула его к нему, чтобы он увидел.

Практическое применение демонического питания с Эшенфеллом. А у тебя?

Он мягко улыбнулся, прежде чем взял свой планшет и что-то напечатал. Только он не показал мне свой планшет. Вместо этого на моём экране всплыло уведомление с сообщениями.

РИД НИКС

У меня тоже. Хочешь пойти вместе?

Моё сердце быстро забилось о рёбра, и я украдкой посмотрела на него. Он краснел, глядя в свой планшет. Я быстро отправила ответ.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Да, пожалуйста.

Улыбка, изогнувшая его губы, послала по мне волну тепла, и я заставила себя попытаться сосредоточиться на Респе и её вводном уроке.

Может, всё дело было в том, что я не могла перестать вдыхать запах сахарной ваты, тянувшийся ко мне от Рида, а может, в том, что прошлой ночью я прочитала первые пару глав учебника на планшете для этого предмета и поэтому понимала, о чём она говорила, но я никак не могла сосредоточить внимание на её словах. «Основы демонов» должны были стать отличным источником информации о том, что считалось социально приемлемым, а что нет, и я знала, что мне необходимо это знать.

Моя мать не то, чтобы учила меня обычным демоническим манерам.

И всё же демоны не были поголовно вежливыми. Дредфул уж точно не была, а она принадлежала к знати.

Я нахмурилась, вспомнив все жестокие вещи, которые она сказала о Хемлоке и Гримшоу. О, Судьбы, почему я так сильно хотела узнать их имена? Я уже знала, что они не захотят иметь со мной ничего общего после того, как моё кольцо продолжало чернеть рядом с ними. Это означало, что они хотели причинить мне вред, а я всё равно не могла не хотеть узнать их.

Что это говорило обо мне? Неужели мать настолько меня сломала?

— И обязательно прочитайте вторую главу к среде. — Слова Респы прорезали мои мысли, и я вздрогнула.

Студенты собрали свои вещи и массово покинули аудиторию. Я осторожно положила планшет в сумку, не задев Небулу, и поднялась.

Рид стоял перед моей партой с мягкой улыбкой.

— Готова?

Я застенчиво кивнула, сердце так сильно колотилось в груди, что я знала: он мог это слышать.

— Стадион Серпентайн, верно?

— Да. — Его фиолетовые глаза сияли чем-то похожим на волнение, и мы бок о бок вышли из Реформ-Холла и направились к тренировочному залу академии для «Демонического питания».

Я сжала сумку на плече, благодарная за то, что Небула был со мной. Мои нервы были на пределе от одной только мысли о практике питания. Я так долго была магически истощена, что, когда мои магические резервы наполнились, я не узнала это чувство. Почему я ощущала себя непобедимой, когда моё изуродованное тело почти мгновенно исцелилось от теней моей матери? Так все демоны чувствовали себя постоянно? И было ли это из-за наполненных магических резервов?

Мои же магические резервы были на исходе. Я чувствовала пустоту внутри тела и души, которую не замечала, пока она не была заполнена. Это было странно, но я знала, что всё потому, что мне нужно питаться. Но как я могла? В единственный раз, когда мне удалось питаться, я поглотила душу и оборвала жизнь, и это было так легко — слишком легко.

Палящее солнце било по нам, когда мы вышли из Реформ-Холла, и мы пересекли пыльное пространство кампуса к Стадиону Серпентайн, оставляя следы на песке. Следы Рида были заметнее моих, но мне нравилось, что они шли рядом.

— Это что, грёбаный Никс с Грейвсенд? — захихикали несколько демонов в большой компании рядом с Оккультной аркой, когда мы проходили мимо.

— Его мамаша, блядь, человек, знаешь ли, — выплюнул другой.

— Да ну, — хмыкнул ещё один. — Не забывай, что случилось с его папашей. Типа, какая пиздецовая семейка…

— У него точно проблемы с мамочкой, — пошутил другой.

Гнев скользнул вниз по моему позвоночнику, но он продолжал идти. Я так сильно хотела велеть им заткнуться, но он знал о демоническом общении больше, чем я. Я не хотела сделать ему хуже, поэтому последовала его примеру, пока мы не остановились перед Стадионом.

Над входом в здание из песчаника возвышалась зачарованная статуя черепа, пульсирующая магией. Его пустые глазницы мерцали зловещим сиянием, и от него исходила иллюзия лавы, вытекающей из пасти черепа и стекающей вниз расплавленными ручьями, которые даже шипели, соприкасаясь с горячими, покрытыми песком ступенями.

— Прости. — Челюсть Рида была сжата, а кулаки напряжены по бокам. — Если будешь общаться со мной, услышишь много разговоров обо мне и моей семье.

— Мне плевать, что и кто говорит. — Я протянула руку и схватила его за предплечье, ободряюще сжав, прежде чем быстро отдёрнуть руку и начать теребить кольцо. Я не привыкла к физическим прикосновениям, поэтому не должна была так касаться кого-либо, даже если жаждала этого. — То есть моя мама была чудовищем, так что я понимаю проблемы с мамочкой лучше всех.

Самоуничижительный смешок вырвался из глубины его груди.

— Моя мама стала просто оболочкой с тех пор, как умер отец. Мои проблемы с ней не из-за того, что она человек, а из-за того, что она перестала быть моей мамой.

— Тебе не стоит предупреждать меня, чтобы я не общалась с тобой. То есть я съела душу своей матери. — Нервный смешок вырвался из моего горла, но прозвучал натянуто из-за повреждённых голосовых связок. Я ненавидела это постоянное напоминание о жестокости моей матери. — Ты уверен, что хочешь общаться со мной?

Его рот приоткрылся, он резко посмотрел на меня ещё раз, и воздух вокруг нас словно затрещал.

— Ты… съела душу своей матери?

— Да, — хрипло сказала я, признавая свой грех без капли вины.

Маниакальный смех прорезал воздух, когда демон теней вышел из темноты нависающего здания.

Каждая мышца в моём теле застыла от одного только ощущения дурного предзнаменования, окружавшего этого мужчину. Демоны теней были распространённым демоническим подвидом, но вид теневой магии путал мне голову. Он почти переносил меня обратно в тот маленький погреб, где я была во власти моей матери. Я почти чувствовала вкус крови.

Он двигался ко мне, как хищник, сокращая расстояние с пугающей уверенностью. Его присутствие давило на меня, заставляя грудь сжиматься от страха. Несмотря на то, что инстинкты кричали мне, что он опасен, что-то удерживало меня на месте.

Заставлял меня замирать не только страх. Будто я хотела увидеть, что он собирается сделать.

Судьбы, насколько же я была сломана?

Когда он вторгся в моё личное пространство, к нему лип металлический привкус меди, и мне не потребовалось много времени, чтобы понять: он пах кровью. Его запах буквально воплощал насилие и опасность, и всё же по мне прошла дрожь возбуждения.

Я всю жизнь чувствовала запах крови, но его запах почему-то был другим.

— Красивая и проблемная, — низко промурлыкал он, проводя языком по нижней губе. На солнце блеснул металл, привлекая внимание к пирсингу в его языке. — Ты сожрала душу своей мамочки?

Его насмешливый, хриплый голос послал по моей спине мурашки ужаса.

Ровный стук моего сердца участился и заглушил всё остальное.

— Я… кто ты?

Его туманно-серые глаза пронзили меня острым взглядом, и зрение расплылось.

— Шэдоухарт, но можешь звать меня Декс.

— Шэдоухарт? — прохрипел Рид, ударив себя кулаком в грудь, пока смотрел на мужчину в шоке.

Мужчина… Декс… не сводил с меня глаз. Бело-русые волосы каскадом падали вокруг его угловатого лица, привлекая внимание к резким чертам. Татуировки в виде клубящихся теней обвивали его бицепсы и спускались по рукам, видимые сквозь тонкую ткань белой рубашки. Хотя видно было не только это. Через каждый его сосок проходила стальная штанга, и это, вообще-то, смотрелось на нём очень хорошо.

Жар расцвёл внизу моего живота, но я попыталась не сосредотачиваться на этом.

Я не могла игнорировать и большой белый шрам, кольцом охватывающий его шею. Что с ним случилось, чтобы остался такой шрам?

Я впилась зубами в нижнюю губу, поднимая взгляд к его глазам.

— Декс?

Низкий гул завибрировал в его груди.

— Именно так, бедовая.

— Меня зовут Пандора, — выпалила я, и Декс дико ухмыльнулся.

— Значит, даёшь мне своё имя?

Я снова забыла об обычаях. Но я не возражала, если он будет звать меня Пандорой, даже если он был демоном теней. Рядом с ним моя душа вибрировала какой-то электрической дрожью.

Я кивнула, сердце стучало у самого горла.

Он протянул руку, вокруг которой клубились тени, и заправил мои волосы за ухо.

— Даже будучи Грейвсенд?

Я чувствовала жар его дыхания на своём лице, его пальцы коснулись меня жестом, который больше походил на угрозу, чем на ласку.

Вздрогнув, я подняла руку и оттолкнула его руку от себя.

— Пожалуйста, не надо. — Я провела пальцами по волосам, позволяя им снова упасть вокруг меня.

Усмешка искривила его губы, когда его взгляд поднялся поверх моего плеча, а затем вернулся к моему.

— Увидимся позже, бедовая, — пообещал он, когда его теневой усик двинулся вперёд и мягко погладил меня по щеке — так, как я раньше и не думала, что теневая магия вообще способна.

Страх ударил в меня, когда я поняла, что это теневая магия, и выбил из меня дыхание. Вздрогнув, я врезалась в Рида, почти карабкаясь по неровному песку, чтобы отодвинуться от теневого усика.

— Эй, уёбки, — Декс сунул руки в карманы с нахальной улыбкой, когда Хемлок и Гримшоу направились к нему.

— Водишься со знатью? — усмехнулся Хемлок, даже не потрудившись взглянуть в мою сторону.

— Осторожнее, а то пропахнешь смертью, — добавил Гримшоу, и в его голосе капало отвращение.

— Я уже пахну кровью, а знать она или нет, её негативные эмоции — как магический пир, — похвастался Декс, пока они втроём поднимались по ступеням Стадиона Серпентайн. — К тому же вы прекрасно знаете, что она пахнет карамелью. Это пиздец как вкусно.

— Ты в порядке? — Рид осторожно коснулся моих плеч, переключая моё внимание на него. Его фиолетовый взгляд был тёплым и успокаивающим.

Я позволила себе на короткое мгновение податься к его прикосновению, прежде чем выпрямиться и выйти из его личного пространства.

— Да. Мне так жаль.

— Не передо мной извиняться, — пробормотал он, ведя нас вверх по ступеням. — Но как тебе удалось заставить их троих так тебя заметить? У них жестокая репутация. Я ходил с ними в старшую школу и помню, какими они могут быть злобными.

— Я не хотела, — прошептала я, голос треснул.

— Просто постарайся их избегать, — тихо сказал он, и в его взгляде мелькнула тревога, пока он смотрел на меня. — Ты слишком добрая для таких демонов.

Магия потекла по моей коже, словно статическое электричество, когда мы прошли под иллюзией лавы и вошли на стадион. Воздух был густым от ожидания и тяжёлым от запаха песка и пота. По песчаному полу были разбросаны красные маты.

Студенты стояли в разных частях просторного помещения, но мой взгляд сразу же нашёл трёх демонов, о которых Рид только что меня предупреждал. Они были в дальнем углу, резко перешёптываясь друг с другом.

— Рад, что вы все явились, — крикнул демон средних лет, занимая место перед нашей группой. У него были короткие чёрные волосы с проседью, голубые глаза, и от него несло детской присыпкой. — Это демоническое питание. Я Эшенфелл, ваш инструктор.

Все студенты, включая нас с Ридом, двинулись к нему.

— Я разделю всех на группы по демоническому подвиду, — объяснил он, распределяя всех по группам.

Нервы туго скрутились у меня в животе, когда я поняла, что стою одна. Все остальные оказались в группе с демонами того же подвида.

Эшенфелл встал рядом с самой большой группой в классе — демонами теней. Их было пятеро, включая Декса, и он указал на каждого из них, пока говорил:

— Демоны теней питаются болью и негативом. Чаще всего они используют свои тени, чтобы причинять боль и питаться ею, но могут питаться и уже существующей болью или негативными эмоциями.

Я поймала взгляд Декса, и моё сердце забилось быстрее. В его серых глазах было что-то мёртвое, от чего по коже поползли мурашки, но я чувствовала: за этим скрывается нечто большее.

Его губы изогнулись в зловещей улыбке, и я вздрогнула, прежде чем снова сосредоточиться на Эшенфелле, стараясь игнорировать демона теней.

Он направился к другой группе из четырёх человек.

— Демоны мести питаются местью. Их магические резервы наполняются, когда они наказывают виновного, и очень редко они могут питаться остаточной энергией наказания. Некоторые говорят, что демонам мести труднее всего наполнять магические резервы, потому что им нужно искать проступки и наказывать за них, чтобы добиться этого.

Хантер был демоном мести. Я задумалась, как проходит его процесс питания, раз он был консультантом. Я была уверена, что он слышал множество историй о проступках от своих студентов. Может, он мстил от их имени? Если так, его работа была определённо гениальной.

Эшенфелл жестом указал на пару, пока шёл к ним.

— Инкубы и суккубы питаются сексуальной энергией, и они могут управлять своими феромонами, чтобы вызывать сексуальную энергию, которой питаются. Звучит контрпродуктивно, но количество энергии, которое они тратят, даже близко не сравнится с тем, чем они питаются. Они также могут питаться уже существующей сексуальной энергией, которую вызвали не они.

Дрожь пробежала по моей спине, когда я вспомнила, как чувствовала, что феромоны Дредфул действуют на Хантера. Слава Судьбам, он не поддался, а если и поддался, то никак этого не показал. Я совершенно не хотела, чтобы моими желаниями манипулировали. К тому же я читала об одном инкубе, который убил другого суккуба одними только феромонами. Это меня пугало.

Он переместился перед Ридом и ещё одним демоном.

— Демоны снов питаются снами, хорошими и плохими. У них есть мир снов, куда они могут забирать других и питаться ими там, так что им не обязательно посещать чужие сны, если они этого не хотят. Однако посещение чужих снов может быть более насыщенным для магических резервов.

Сердце билось у меня в горле, и я задумалась, что Рид имел в виду, когда сказал, что у него тоже травма, связанная с питанием.

Эшенфелл взглянул на ещё одну пару, стоявшую рядом с Ридом и другим демоном.

— Друды — это демоны, которые питаются только кошмарами. У них нет доступа к миру снов, поэтому они могут только посещать других и питаться ими. Это довольно ограниченно по сравнению с демонами снов.

Он снова пошёл и остановился перед группой из трёх, включая Гримшоу.

— Демоны страха питаются страхом. Им подходит любая его форма, и они могут создавать иллюзии ваших самых тёмных кошмаров, чтобы подпитываться ими, или же питаться остаточным страхом, который создали не они.

Гримшоу поднёс эту фиолетовую трубку к губам и глубоко вдохнул, прежде чем выпустить дым, исказивший воздух. Его изумрудные глаза, как обычно, были обведены красным, и в них было тяжёлое презрение, пока он смотрел на меня.

Опустив взгляд, я увидела, что моё кольцо почернело.

Почему он хотел причинить мне вред? Что я сделала такого плохого? Я ведь даже вступилась за него, когда Дредфул говорила о нём и его семье — и за Хемлока тоже.

— Демоны хаоса питаются хаосом, очевидно. — Хемлок стоял среди трёх других демонов с мрачным выражением лица, сверля меня взглядом, а Эшенфелл продолжил: — Хаос также подразумевает питание драмой, поскольку драма — это хаос. Большинство демонов могут просто питаться хаосом извне, поскольку хаотичность естественна — особенно для демонов. Но они могут создавать иллюзии, чтобы нарушать порядок, как демоны страха, и это работает довольно хорошо.

Эшенфелл повернулся ко мне, и сердце у меня рухнуло. Я чувствовала на себе взгляды всех, а кольцо оставалось чёрным.

— Пожиратели душ питаются душами. Им не обязательно убивать, чтобы питаться, но они всё же отрывают кусочки души, чтобы наполнить свои резервы. Это можно сделать без убийства, и душа может восстановиться в зависимости от того, сколько пожиратель душ заберёт. — Эшенфелл замешкался, глядя на меня. — Однако пожиратели душ также могут вырвать душу из тела и сожрать её одним махом.

Воспоминание ударило в меня, и я крепко сжала руки, напрягаясь. На мгновение я видела только чёрный дым — мою магию, — входящий в тело моей матери и пожирающий её душу, прежде чем она снова осела тяжестью у меня в животе. Тошнота закружилась в желудке, и я сглотнула рвотный позыв.

Судьбы, мне нужно было дышать.

Я заставила себя вдохнуть полные лёгкие воздуха и осторожно выдохнуть.

Он хлопнул в ладони и вернулся в начало комнаты.

— Сегодня начнём с простого. Разбейтесь на пары с демоном не вашего подвида и потренируйтесь питаться от него. — Его взгляд скользнул ко мне, и он снова замешкался. — Грейвсенд, поскольку ты пожирательница душ и пока не совсем уверена в питании, возможно, тебе стоит пропустить это упражнение.

Я поймала себя на том, что отчаянно киваю, но затем рядом со мной возникло чьё-то присутствие.

— Не нужно, Эшенфелл. — Декс стоял рядом со мной, сунув руки в карманы, с жуткой улыбкой на губах. — Я буду с ней в паре.

Хемлок и Гримшоу обменялись раздражёнными взглядами и ушли вместе, и я предположила, что они стали партнёрами.

Я заметила Рида с демоном мести и нахмурилась. Если уж мне нужно было быть с кем-то в паре, я бы хотела, чтобы это был он. Но, учитывая упражнение, лучше было, что меня не поставили с Ридом.

Я бы не хотела случайно съесть его душу.

— Пока ты понимаешь, что рискуешь своей душой, я позволю, — Эшенфелл пожал плечами, прежде чем уйти к другим парам и начать обучать.

Я почти взмолилась, чтобы он сначала подошёл к нам. Я не хотела питаться от Декса. Я не хотела питаться ни от кого.

Мой отец упоминал, что я могу питаться душой, не убивая, и Эшенфелл только что объяснил то же самое. Проблема была в том, что единственный раз, когда я питалась, я убила свою мать. Я вообще не знала, как пользоваться своими силами.

Я даже не знала, что я пожирательница душ, до двух месяцев назад, а теперь от меня ожидали, что я буду вести себя как дочь самого известного пожирателя душ в Демонической столице, зачеркните, во всей Калисте.

— Мне некомфортно питаться от тебя, — прошептала я, горло уже болело от всего, что я сегодня наговорила.

— Ой, да ладно, бедовая. Я хочу почувствовать твою магию на своей душе. — Из его горла вырвался низкий стон, пославший по мне жар.

— Но я не хочу, я не могу… — Я запнулась на словах.

— Тш-ш, всё хорошо. Я сначала подпитаюсь от тебя. — Из черепа Декса вытянулись чёрные рога, и его бело-светлые волосы разделились, уступая им место. Чёрный раздвоенный хвост хлестнул туда-сюда за его спиной, а зубы заострились, когда он улыбнулся мне.

Он был в полной демонической форме, как и все демоны, когда питаются, и его запах крови окружил меня.

— Эм, я бы правда предпочла, чтобы ты этого не делал, — прохрипела я.

— Прости? — Он склонил голову набок. — Я тебя не слышу. Говори громче.

Горло перехватило, и, хотя я открыла рот, чтобы ответить, ни слова не вышло.

Глубоко вдохнув, он сардонически ухмыльнулся.

— Будь прокляты Судьбы, бедовая. Я могу питаться от тебя, вообще ничего не делая. Ты вся полна негативных чувств и боли.

— Я… — Горло сжалось ещё сильнее, пульсируя болью, но отчаяние затопило мою душу, когда я заставила слова выйти наружу. — Пожалуйста, не используй на мне свои тени.

Его серые глаза загорелись восторгом, и видеть, что этот мёртвый взгляд всё ещё оставался на месте, было жутко до костей.

— Но в этом и весь смысл упражнения. То, что ты благородная и дочь Смерти, не освобождает тебя от него.

Нет, нет, нет.

Зрение сузилось, туннелем сосредоточившись на тенях, обвивавших тело Декса. Они двигались точно так же, как тени моей матери, прежде чем она использовала их на мне. Звуки других студентов, практикующих питание, исказились.

Не надо.

Декс высунул язык. Пирсинг в его центре блеснул на свету, когда он протянул ко мне руку. Горячие, жгучие тени сомкнулись вокруг моего горла, словно пальцы, прежде чем острая боль взорвалась там, где коснулась теневая магия, и кожа на моей шее рассеклась. Тёплая кровь потекла вниз, каждый маленький толчок совпадал с бешеным стуком моего сердца.

Страх и адреналин хлестнули наружу, разрывая мои вены и кровоточа внутри меня. Я застыла. Я даже не могла попытаться поднять руки и остановить кровь, как тогда, когда мать разрезала мне горло.

Мои мышцы дрожали, а по щекам текли слёзы.

Судьбы, дыши, Пандора. Дыши.

Я опустила взгляд, увидела красную кровь, пачкающую мой наряд, и, как ни странно, моё кольцо было ослепительно белым. Может, оно было таким же сломанным, как и я, а может, Декс не понимал, что причиняет мне вред. Если такое вообще было возможно. В смысле, кровь лилась у меня из шеи. И я не исцелялась.

Его тени рассеялись.

Я рухнула на колени, даже не осознавая смесь тупой и острой боли, пульсирующей по всему телу.

Бескровные губы Декса искривились в насмешливой улыбке, когда он опустился на колени рядом со мной.

— Давай, бедовая. Ешь мою душу.

Я не могла ответить, а мой мозг был сплошным шумом, будто меня снова затягивало в лапы Матери. Тени плясали перед глазами, и фантомная боль от её теней, обвивавших моё бедро и врезавшихся до кости, расцвела во всей полноте.

Она мертва.

Она не может причинить мне боль.

— Почему ты не исцеляешься? — Голос Декса прорезал туман.

Она ушла.

— Да что с тобой, нахуй, не так?

Дыши, блядь, Пандора.

Мои лёгкие спазмировались, когда я резко, жадно вдохнула, почти всхлипнув. Мышцы никак не переставали дрожать.

— Что с Пандорой? — Голос Рида звучал далеко. — Что ты с ней сделал?

Рычание Декса прокатилось по стадиону.

— Я сделал то, что должен был сделать для упражнения, ты ёбаный мудак!

— Похоже, мелкая устраивает нам представление, — фыркнул кто-то.

— Кому не похуй? — протянул другой. — Благородные такие, блядь, драматичные.

— Не говори о ней так! — крикнул Рид.

— О, так теперь сын человеческой самки за неё заступается?

— Кто-нибудь, отведите её в кабинет Даркмора, сейчас же, — рявкнул Эшенфелл.

— Даркмор? Ну конечно. Благородные держатся вместе, да? — безрадостно хохотнул кто-то.

— Я перенесу её туда через тени, — пробормотал где-то рядом со мной Декс, и тёплые руки обвились вокруг моей талии, поднимая меня на ноги.

Онемение разлилось по телу, как наркотик, но плюс был в том, что я не чувствовала боли.

— Сомневаюсь, что она этого захочет, — вмешался Рид. — Я отведу её туда.

— Я быстрее.

Тени окутали нас, и сердце, казалось, вот-вот разорвётся, пока я цеплялась за Декса. Меня никогда раньше не переносили через тени, но я бесчисленное количество раз видела, как это делала моя мать.

Я убила её.

Она больше не может причинить мне боль.

Но теневая магия всё ещё могла. Страх расколол моё сердце, когда Декс вышел из теней прямо в кабинет Хантера.

Я поняла, что это его кабинет, только по голосу. Зрение расплывалось от слёз, и темнота подкрадывалась ближе.

— Что, во имя Судеб, это такое? — В тоне Хантера ощутимо пульсировала злость. — Что ты с ней сделал?

— Это было упражнение по Демоническому питанию. Я не сделал ничего, чего мне не велели делать. — Декс фыркнул надо мной, его пальцы впивались мне в бедро, пока он прижимал меня к своей груди.

Он был таким горячим, и пот стекал по моей коже, смешиваясь с кровью.

Тяжесть прошлого вдавилась в мою кожу, как тени, и мне казалось, будто меня душат.

Сдавленный крик вырвался из глубин моей души, когда его тени коснулись меня, выпуская наружу поток боли и мучений, которые я держала внутри последние два месяца.

— Блядь, бедовая, — прошипел Декс.

Я впилась ногтями в руки Декса, борясь с ним и его тенями. Мне нужно было выбраться из его теневой магии.

— Отпусти меня!

Его хватка ослабла.

— Пандора… что⁠—

Я ударилась о каменный пол с глухим стуком, и это было так похоже на песчаниковые полы подвала.

Моё тело сотрясалось от рыданий, каждый вдох был рваным и судорожным, когда я опустила щёку на холодный камень — точно так же, как делала раньше, прежде чем она причиняла мне боль.

— Ты использовал на ней свои ёбаные тени? — рявкнул Хантер, и ярость кипела в каждом слове.

Воспоминания о матери обрушились на меня с новой силой, каждое — более осязаемое, чем предыдущее. Тени Декса нависали надо мной, но всё, что я видела, — тени Матери.

Я провалилась в очередной живой кошмар.

Декс громко сглотнул.

— В смысле, я теневой демон. Я питаюсь болью⁠—

Рана вокруг моей шеи всё ещё сочилась кровью, и она капала на пол. Кровь была резким напоминанием о моей прежней жизни. Я постоянно истекала кровью, и теперь снова кровоточила.

Волна тошноты, потрясшая меня до самого сердца, подняла желчь к горлу.

Я приподнялась и перегнулась, хватаясь за живот. Вкус был едким и мерзким, он жёг моё и без того пульсирующее горло, пока продирался вверх из глубин желудка. Рвота вырвалась наружу жестоким выплеском.

Слёзы текли по щекам, пока меня снова и снова выворачивало, а тело корчилось в спазмах боли и отвращения.

Я убила её. Она ушла. Я в безопасности. Судьбы, я выбралась из того подвала. Я, блядь, в безопасности.

— Убирайся нахуй! — взревел Хантер, и громкий удар расколол комнату.

— Но она…

— Ей больно из-за тебя, Шэдоухарт! Я прекрасно знаю, кто ты такой, и мы обсудим это на нашей сессии, обещаю тебе.

Ещё больше теней хлестнуло по комнате, и паника поглотила меня.

— Ладно, Даркмор. — Из Декса вырвался тёмный смех. — С нетерпением жду этого разговора. Она ёбаная благородная. Никто не думал, что она окажется такой слабой от небольшой боли.

— Ублюдок! — Рёв вырвался из Хантера, заставив комнату завибрировать от его силы.

Тёплые, мягкие руки скользнули по моей спине успокаивающими движениями и откинули мои волосы назад.

— Он ушёл, Пандора. Он ушёл.

Он ушёл.

Она ушла.

Когда я выплеснула содержимое желудка на каменный пол, слишком сильно напоминавший мне прежнюю жизнь, меня накрыло облегчение. Последние капли желчи стекли с губ, и я рухнула дрожащей кучей в раскрытые объятия Хантера.

— Я держу тебя, звёздочка. Я держу тебя.

Тени исчезли.