Девчонка убежала вся в соплях и слезах, заставив меня уже в который раз растеряться. С одной стороны я был пиздецки доволен тем, как она мне отсосала, положив начало нашим умопомрачительным сексуальным игрищам. А с другой стороны, хера ли она разнылась? Кончила ведь? Что ей опять не так?

Я к ней со всей душой, точнее, языком, а она? Сама же пришла? Хуле сырость разводить? Ну, хоть не наблевала в этот раз, и то ладно. Прогресс!

Чувство собственной сытости победило мою тревогу за душевное состояние Ульяны. Нихера с ней не будет. Поревёт и успокоится.

Умарчик точно так же бы её юзал, не церемонясь. Я ещё, можно сказать, добренький. Мог бы просто ей за щеку напихать и спать завалиться, но я, сука, постарался. Да и пихал неглубоко, так, по губам поводил, можно сказать. Бережно.

Несмотря на усталость, слабость и нестерпимую ноющую боль в плече, я доставил ей удовольствие. У меня в глазах потемнело, когда она меня лягнула в плечо. Ей вообще похуй на то, что я болею? Да я, блять, герой!

Но не для неё.

Пугливая целочка снова не оценила мой порыв, хотя текла, как опытная блядь, аж брызги летели во все стороны. Мне Луну с неба достать или сдохнуть, чтобы впечатлить её?

Хочешь быть разбойником, не люби принцессу?

Пошла она на хуй, стерва!

Я завалился на кровать и закрыл глаза. Как же охуенно!

Это было в сто раз слаще, чем я себе представлял. Надо же, сама предложилась. Поняла, кто тут папочка? Нашла ко мне подход? Присосалась, как к родному. Мужика во мне разглядела?

С какой стороны мне-то к ней подойти?

Я мужик щедрый к женщинам, но что купить этой вредине, в душе не ебал. Тут придётся голову напрячь. Хочется расслабиться уже и получать заслуженное удовольствие, а я только и делаю, что напрягаюсь. Думал, буду падишахом, возле ног которого валяется безвольная пленница, а теперь ношусь с Ульяной, как пингвин с яйцом.

Мысли невольно возвращались к нашей близости. Просто целовать Ульяну — уже удовольствие. Её пухлые, сладкие губы — что-то с чем-то! Вкусная, пиздец! Да и нижние губки охуительны на вкус, лизал бы и лизал, смакуя на языке её возбуждение. Пахнет от неё чистым сексом, прям тащит!

Я давненько не целовался. Со шлюхами сосаться не принято, а отлизывать им тем более. Чёрт, сколько лет прошло с того последнего раза, когда я бабскую пилотку нырял? Мне лет двадцать было? Охренеть! Можно было начинать к юбилею готовиться. Не растерял я навыки, не растерял. Не старый я ещё.

А как Ульяна кончает? Потрясающее зрелище! Нет в ней притворства, ни нотки фальши. Это, блять, не шлюху за доллары пердолить, которая визжит, будто её режут заживо. Это же искусство!

Я уснул с ощущением маленькой победы. Кажется, это называется счастьем?

Проснулся поздно, солнце уже садилось. Чувствовал себя разбитым и по-прежнему слабым. Немного подташнивало. Сколько уже времени и где моя принцесса?

Нужно было принять лекарства, что выписал док и найти Ульяну. Убедиться, что она не повесилась на люстре после наших развлечений. Ебля — это хорошо, но я всё ещё за неё отвечаю.

Натянув пижамные штаны, я достал из-под подушки пистолет и повертел его в руках. Наплечную кобуру без посторонней помощи мне не надеть, но и без ствола как-то некомфортно. Один вечер можно позволить себе провести безоружным? Наверное, да.

Ульяну я нашёл в гостиной. Она смотрела телевизор и уплетала мороженое из ведёрка, завернувшись в плед. Глаза и нос опухшие — видно, что ревела, но сейчас вроде спокойная.

Я поймал себя на мысли, что хотел бы каждый день видеть её вот в такой домашней обстановке. С её появлением в доме стало гораздо лучше. Никогда не страдал от одиночества, но сейчас понял, что когда Ульяна отсюда уйдёт, мне будет тоскливо первое время.

— Как ты себя чувствуешь, Руслан? — встрепенулась она, заметив моё появление, и выключила телевизор.

Это что-то новенькое. Неужели реально переживает? Или что-то натворила, пока я дрых? Лектор жив? А охрана?

— Нормально, — хмыкнул я и присел рядом с ней.

Она не шарахнулась, как обычно это делала, просто поджала ноги под себя и всё. Чудеса!

— Тебе назначили лечение? Ну, там, чтобы заражения не было?

— Угу, — ответил я, удивившись ещё больше.

— Давай я принесу? Где лекарства? Я и уколы умею ставить, если что.

Сначала ногой лягнула прям в повязку, а теперь укольчик хочет мне въебенить? Добрая такая…

— Спасибо, я сам!

Что-то задумала? Или куни понравился? С чего эти подлизывания?

— Дашь попробовать? — кивнул я на ведёрко с мороженым.

Я бы от ужина не отказался, кстати. Повар ещё должен быть на рабочем месте. Что бы я хотел этакого? Надо подумать.

— Угощайся, конечно!

Ульяна зачерпнула ложкой мороженое и протянула её к моему рту. М-м-м… Даже так? Я заглотил десерт, всё ещё не понимая, что происходит. Она заигрывает со мной, что ли?

Проглотив мороженое, я положил голову ей на колени и вытянулся на диване. Ульяна снова была не против. Охуенно!

— Ты голоден, наверное? — прощебетала девчонка. Она отставила ведро в сторону и принялась поглаживать меня по волосам, нервируя этим ещё больше. Что, нахрен, такое? Я всё ещё сплю? Глюки от таблеток? — Я попросила повара приготовить что-то диетическое.

— А я разве на диете? Ты, что ли меня на неё посадила?

— Взяла на себя смелость. Я не знаю, что ты любишь, но тебе должно понравится. Все блюда питательные, но не тяжёлые для желудка. Хочешь, я тебе сюда принесу?

— А что случилось, куколка? — глядя на неё снизу вверх прямо спросил я. — Мне показалось, что ты ушла, мысленно расстреляв меня из пулемёта. А теперь прям заюшка такая? Я что-то проспал? Где моя вечно недовольная стервозина?

Она помолчала, кусая губы, глядя куда-то поверх моей головы. Потом тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— Я просто подумала, что если ты поскорее поправишься, то так будет лучше, — задумчиво протянула она, ласково перебирая мои волосы.

— Для кого лучше? Хочешь, чтобы я поскорее тебя продырявил? Понравилось в моей койке? А я говорил!

Её щёки вспыхнули румянцем, губы задрожали. Я впился взглядом в её лицо, ловя каждую эмоцию. Ульяна была настоящей, поэтому читать её было легко, как открытую книгу, но я всё ещё не до конца понимал её выгоды от самого себя.

— Я отдамся тебе, как мы договаривались, — тяжело сглотнув, продолжила девчонка, радуя моё самолюбие и член. — Я знаю, что не имею права тебя о чём-то просить, но я должна попытаться…

Слова давались ей с большим трудом, видимо, она размышляла над тем, о чём хочет попросить меня, очень долго. Я её не торопил. Пусть попросит. Пусть скажет, наконец, чем её порадовать.

— Я хочу, чтобы ты разобрался с Завгаевыми. По-нормальному разобрался. Чтобы я не оглядывалась всю жизнь, когда папа меня заберёт. Я знаю, что ты можешь, Руслан. Только ты и можешь…

— Боишься его?

— Я не знаю, что теперь и думать. Умар казался мне самым лучшим парнем в мире, а теперь… После того, что он натворил, я понимаю, что он сумасшедший! Да, мне страшно, Руслан.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал? Шлёпнул его? — усмехнулся я.

— Я обещала тебе себя взамен на жизнь Умара, а теперь хочу, чтобы он исчез. Это так глупо, правда? Может быть, есть другой выход? Чтобы его не убивать?

— Думаешь, он есть?

— Я запуталась. Ты же умный? Придумай что-нибудь! — уже требовательным тоном сказала она.

Вот, сучка! Только что просила, а уже требует? Как же она меня заводит, мать твою!

Как ей это удаётся — постоянно держать меня в напряжении?

— Я подумаю, что можно сделать, принцесса, но я не даю пустых обещаний. У нас уже с чеченцами напряг, скажу тебе по секрету. Из-за твоей девственной пиздёнки, между прочим! Ты хоть понимаешь, что твоя целка развернула целую войну? Один пацан уже ёбнулся, теперь меня хочешь с ума свести, впутав в свои делишки, дразня девственной дырочкой? Не выйдет, куколка! Я и без твоих коварных манипуляций её получу. Так что интереса и желания впрягаться за тебя не имею ни малейшего! Мне тупо лень.

— А ты с ума не сходи! Разберись с проблемой и всё. Нет, если это для тебя так сложно… Если я многого прошу… Я думала, ты крутой? Раз я такая офигенная, как ты говоришь, поищу, пожалуй, другого мужика. Круче тебя! Попрошу, чтобы он и тебе заодно по рогам надавал как следует!

Я заржал, как сивый мерин, ей-богу! Грозная такая! Уф! Как же с ней охрененно! Давно я не встречал того, с кем можно так безудержно веселиться.

Ульяну мой ржач только сильнее разозлил, но я мог ещё чутка подковырнуть.

— Думаешь, есть кто-то круче?

— Пока не знаю, Русланчик, я же ещё не искала. Ты уже заметил, что я целеустремлённый человек?

— Ищи-свищи, куколка! — лениво потянулся я, разминая конечности. — Хуй на хуй менять — только время терять. Знаешь такую поговорку? Попробуй ещё меня поуговаривать. Вдруг получится?

— Лучше бы ты меня не спасал! Всё, не надо мне помогать! Я передумала! Ясно?

Окончательно психанув, она попыталась вылезти из-под меня, но нихрена у неё не вышло. Я был слишком тяжёлым.

— Поцелуй меня! — потребовал я.

— Что-то не хочется!

— Это не просьба!

— Я знаю! — сверкнув глазами, ответила дерзко.

Хочу снова её рот! Прямо сейчас!

Едва я сел на диване, намереваясь ухватить Ульяну за шейку, как в дверь постучали.

Бляди! В собственном доме потрахаться спокойно не дают! Ульяна, почуяв опасность, соскочила с дивана, кутаясь в плед.

— Кто? — раздражённо заорал я.

Это был Кирилл. Судя по его озабоченной роже, было что-то важное.

— Здравствуйте, Ульяна, — чуть склонив голову, поздоровался он.

— Здравствуйте, Кирилл, — улыбнулась она в ответ.

Мудила вежливый! А со мной он не хочет поздороваться? Мне здоровья нужно просто дохуя! Они переглядываются или мне кажется?

— Рус, там Магомед Завгаев приехал, — сообщил Кирилл, и Ульяна мигом побледнела, услышав эту фамилию. — Сказал, что с миром и подарками пожаловал. Приглашать?

Подарки — это хорошо. Это просто охуенно!

Но радоваться рано. Чеченцы хитрожопый народ и, как я уже ощутил на своей шкуре, непредсказуемый.

— Приглашай! — бросил я Кириллу и он ушёл. — Иди в свою комнату, запрись, и никому не открывай, кроме меня! — приказал я Ульяне.

— Руслан, я… Он… — заикаясь, затараторила она, в отчаяние бросившись ко мне.

Я поднялся на ноги и взял её лицо в ладони, заглядывая в блестящие от слёз глаза.

— Ты же хотела, чтобы я разобрался, принцесса? Я разберусь! А теперь поцелуй меня!

Она прикусила губу и несколько секунд смотрела на мой рот, будто решала, стоит ли меня целовать.

— Когда разберёшься с Завгаевыми, тогда и поцелую! А то мне тупо лень!

— Забыла правило номер один?

— Это очень скучное правило, Руслан. Мне кажется, оно даже тебе самому уже надоело.

— Ладно, обсудим это позже.

Если бы не чеченец, я бы наказал этот дерзкий ротик немедленно. Ульяна пошла к себе, а я провожал её задницу голодным взглядом.

Она права, чёрт побери! Послушная Ульяна — скучная мышь, а с мышами мне возиться неинтересно. Дикая кошка — вот с кем мне очень весело. Сколько же всего интересного у нас с принцессой впереди? Кто бы только знал?

Если только Завгаевы нас не прикончат.