Я очнулся с глухой болью в плече, словно меня пронзили огненным копьём. Мое сознание медленно возвращалось, муть в глазах постепенно рассеивалась. Я сразу понял, где нахожусь. Этот омерзительный до рвоты запах лекарств и дезинфицирующих средств ни с чем не перепутаешь.

В палате было тихо, только какая-то херня размеренно пищала, действуя мне на нервы. Я потерялся во времени и пространстве. Какое сегодня число? Как долго я был в отключке? Пару часов, скорее всего, раз солнце за окном близится к зениту.

Воспоминания о ночных событиях были противно реалистичны. Боль в теле напомнила мне, насколько жесток и безжалостен мир, в котором я живу.

И всё же я жив, а кому-то повезло меньше.

Медсестра очень вовремя вошла в палату и обеспокоенно подскочила ко мне.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она, снимая с меня какие-то трубки и провода.

— Не знаю, — честно признался я, еле ворочая языком, прилипшим к нёбу. — Моя жена… Она уже уехала домой?

— Сначала я позову вашего лечащего врача, а потом разыщу вашу жену, — пообещала женщина и вышла из палаты.

Через пару минут пришёл щуплый мужичок с аккуратной бородкой и задал мне нескончаемую прорву вопросов относительно самочувствия. Полчаса мурыжил, если не больше. Только в жопу не заглянул, а так всего облапал и обсмотрел. Я хотел, чтобы он от меня поскорее отцепился, а вместо него ко мне прицепилась Ульяна. В конце концов, мне это остопиздело, поэтому я попытался сесть на кровати.

— Не двигайтесь, Руслан Валерьевич! — приказным тоном рявкнул на меня врач.

— Чё это? — рыкнул я в ответ и всё же сел.

Башка закружилась, помещение поплыло перед глазами, как после смачного такого пропущенного удара в голову. Я с трудом словил фокус, и головокружение отступило.

— Вы два дня были в коме! — пояснил врач. — Ложитесь обратно!

Два дня? Да ладно? Охуеть!

Нужно выбираться отсюда. Я должен быть в строю, чтобы защитить жену.

Мои мысли вошли в режим боевой готовности, разум был направлен уже за пределы этих стен. Я знал, что каждая секунда важна, и мои враги никогда не спят. Как там моя девочка? С ума сошла, наверное, от горя, а я всё это время провёл здесь овощем, блять!

Под возмущённые вопли доктора я намотал на бёдра простыню, которой был укрыт, а затем поднялся с постели, игнорируя боль и слабость в ногах. Я почувствовал огонь, разгоняемый по телу всплеском адреналина, какой бывает перед яростной схваткой.

Домой! К жене и ребёнку!

Я бандит, и это означало, что я не могу позволить себе валяться в больничной койке, в то время как моя семья беззащитна. Когда-то я присягнул сам себе, принял эту жизнь, состоящую из смертельной опасности и бесконечной борьбы. Позволив себе такую роскошь, как жену и ребёнка, я взял на себя такую огромную ответственность, которая едва ли не больше меня самого.

Дверь уже была в пределах досягаемости моей руки, когда она внезапно открылась, и в палату влетела Ульяна. Вся в чёрном, бледная как смерть, с бешено сверкающими глазами, как будто собиралась с кем-то здесь разобраться по-взрослому.

— Какого чёрта, Руслан? — набросилась она на меня. — Ложись в кровать! Живо!

Бегу и спотыкаюсь!

Я смотрел на Ульяну и глазам не верил. Думал, она кинется мне на шею, поддавшись порыву, зацелует меня до смерти, может, даже отсосёт мне от счастья, что я воскрес, а она смотрит как строгая училка. Как будто я на доске слово "хуй" написал, а она меня спалила.

— Может, обнимемся, куколка? — обиженно пробурчал я.

— Пойдём в кровать, Руслан, — повторила Ульяна, уже гораздо мягче и, обняв меня за талию, потащила обратно к больничной койке.

Я присел на её край всё ещё не желая подчиняться этой командирше и многозначительно посмотрел на медперсонал. Доктор с медсестрой переглянулись и ушли, оставив нас с Ульяной одних.

— Господи, я чуть с ума не сошла! — воскликнула Ульяна и упала на колени возле меня, уткнувшись лицом в мой живот.

Разрыдалась, как ребёнок, разрывая мне сердце.

— Поднимайся, принцесса! Ну, ты чего? — попытался я поднять её с пола, но сил не хватило. — Иди ко мне, маленькая!

Не прекращая рыдания, Ульяна забралась ко мне на кровать и прижаласьщекой к моей груди, перетянутой повязкой. Превозмогая боль, я обнял свою девочку, и мне стало хорошо, так хорошо как никогда не было.

Она рядом! Она со мной! Это всё, что мне нужно! Так мало, и в то же время, так много!

— Не делай так больше! — надрывно всхлипывала Ульяна. — Не оставляй меня одну! Не смей так больше делать!

— Ты тоже! — ничуть не уступая сказал я в ответ. — Как ты могла сбежать от меня, дурочка?

— Прости-и-и…

— И ты меня прости, принцесса. Я был во многом не прав. Я исправлюсь. Обещаю. Стану лучшим мужем и отцом! Только больше никогда во мне не сомневайся! Слышишь? Никогда не сомневайся в моей любви. Что с нашим ребёнком? Все хорошо?

— Да, с ним всё хорошо. Ты уже самый лучший, Руслан! Самый лучший…

Ульяна ещё долго плакала, прежде чем мне удалось её успокоить. Я прижимал её к себе, и меня разрывало от любви к ней. Казалось, что я люблю её ещё сильнее, чем прежде. Весь мир перестал для меня существовать. Были только я и Ульяна, такая маленькая и хрупкая в кольце моих рук.

Наконец, Ульяна немного успокоилась и рассказала мне о том, что произошло за те два дня, что я выпал из жизни. Слушал её и ком раз за разом вставал в горле от гордости за неё. Она столько всего сделала за это время, разрулила столько вопросов, что я просто охеревал от её стойкости и мужества.

Думал, она ревела два дня, боясь носа из дома высунуть, что было бы закономерным после всего того, что с ней случилось. Ульяна оказалась подстать мне. Жёсткая мадама, чёрт побери! Никогда никого не уважал больше, чем её сейчас. Настоящая жена бандита.

Вместе с тем, мне было горько оттого, что ей пришлось сделать плохие вещи. Я должен был уберечь её от этого, оградить от жестокости и крови, но не получилось.

Видит бог, я не хотел, чтобы она узнала о том, что случилось с её родителями, и уж тем более не хотел, чтобы Ульяна убивала человека, пусть и врага.

— Мне жаль, что я не смог прийти на похороны твоей мамы, — с сочувствием произнёс я. — Жаль, что тебе пришлось самой… Одной…

— Я больше не хочу, чтобы мы были бандитами! — заявила Ульяна в ответ. — Не хочу, чтобы наши дети жили в страхе, и мы тоже! Сделай что-нибудь, Руслан!

Резонное требование. Оспаривать его я просто не имел права. Раньше мог, теперь уже нет.

— Поехали домой, куколка, — перевёл я тему на более приятное и поймал сладкие губки жены своими губами.

Моя сладкая девочка! Одно удовольствие просто целоваться с ней до одури, до умопомрачения. Свежий запах Ульяны, её тихий стон удовольствия, дрожь от моих прикосновений не могли оставить меня равнодушным. Член встал, как по команде, напоминая мне, что я точно живой, что кроме боли есть ещё и приятные ощущения. У меня же хватит сил отжарить мою куколку? Я столько времени голодный, сука!

— Никаких домой! — отшвырнула от себя мои руки Ульяна и вскочила с койки. — Поедешь, когда тебя отпустит доктор!

Опять раскомандовалась? Ты посмотри на неё!

— Дай мне минуту, и он отпустит! — самонадеянно произнёс я.

— Руслан, пожалуйста, — Ульяна шагнула обратно ко мне и взяла моё лицо в ладони, заглядывая в глаза. — Ты мне нужен живым! И нашему ребёнку!

— Поэтому мы едем домой, любимая!

Поверховодила пару дней, и будет!