Сто раз представлял этот момент, но в реальности обнять любимую женщину оказалось в миллион раз слаще и волнительней, чем в моих мечтах. Даже сравнить не с чем. Разве что с оргазмом с этой же женщиной.

Боже, она живая! Настоящая! Моя!

Я трогал руками Ульяну, и всё поверить не мог, что она наконец-то рядом, что я могу чувствовать её тепло, вдыхать до щемящей боли родной запах её волос, видеть её голубые глаза, которые смотрят на меня тоже с радостью. Она была похожа сейчас на щеночка, который нашёлся. Был бы хвостик, завиляла бы им.

— Ты в порядке? — первым делом спросил я, отрезвев немного от эйфории.

— Да. А ты?

— Жить буду. С ребёнком всё хорошо? — опустил руку ей на живот, как будто надеялся нащупать там что-то особенное.

— Откуда ты знаешь про ребёнка? — удивилась Ульяна, отшатнувшись от меня, будто я ей врезал по животу. — Ты поэтому приехал? Из-за наследника?

Вот что мне с ней делать? Бить по жопе беременную я не могу. Даже наорать теперь не могу, сука!

— Я приехал, потому что ты моя жена, потому что я люблю тебя, Ульяна!

— Я знаю, что ты хотел меня убить! — со слезами на глазах выпалила она.

— Что, блять?

Это ей мамаша мозги промыла? Что за дичь мне втирает моя жена? Кирилл видать, сильно приложил меня, раз я не врубаюсь, о чём меня тут лечит Ульяна.

— Я всё слышала! Слышала, как ты рассказывал кому-то по телефону, что избавишься от меня! — продолжила кидать мне свои беспонтовые предъявы принцесса. Да ещё так убедительно, будто сама в это верила, будто это было на самом деле.

— Что ты несёшь, Ульяна, чёрт тебя задери? Ты вообще о чём?

— В тот день… Ты разговаривал с кем-то в кабинете по телефону… — попыталась объяснить Ульяна, но это мне мало помогло.

— Хочешь поговорить об этом сейчас? Там перестрелка идёт! Ты вообще в курсе?

Ульяна посмотрела на меня с недоверием, а потом её миленькое личико сморщилось от боли.

— Маму убили… — жалобно всхлипнула она.

— О, детка! — простонал я, сочувствуя её утрате, и снова обнял её. — Мне так жаль…

На самом деле, вот вообще не жаль! Так Ларисе и надо! За что боролась, на то и напоролась, ведьма! Снисхождения к этой идиотке не было абсолютно никакого. Да, возможно, я жестокий человек, не имеющий сердца, как мне сто раз говорила об этом жена, но всё, что я почувствовал, узнав о смерти Лебедевой — облегчение.

Слава богу, мне самому не придётся убивать Ларису. Я бы не смог. Тёща всё-таки. Земля ей пухом!

И да, это из-за неё мы с Ульяной сейчас в полной жопе. Одному богу известно, что вообще происходит.

— Надо выбираться отсюда, принцесса! — поторопил я Ульяну, нехотя отрывая от своей груди. — Ты видела кого-нибудь? Знаешь, кто на нас напал?

— Не знаю, — покачала она головой. — Маму снайпер убил. В окно стреляли. Один чужак мёртвый на лестнице…

— Та-а-ак… — подбодрил я свою разведчицу, стаскивая с себя бронежилет. — Ещё что-нибудь знаешь?

— Я Кирилла убила.

— Да ладно? Ты? Кира? — не поверил даже.

— Застрелила предателя! — с гордостью и кровожадной злостью произнесла Ульяна. — Он тут недалеко. Могу показать.

— Умница моя! — похвалил я жену, радуясь, что мои уроки по стрельбе не прошли даром. — Надевай скорее!

Я помог Ульяне с бронежилетом, и забрал у неё один пистолет. Нам нужно всего лишь выбраться из дома живыми, а потом свалить отсюда подальше.

Так просто и так опасно.

— Покажешь, куда идти, принцесса? Патронов мало, нам нужен самый кратчайший путь, — предупредил я.

Тащить за собой Ульяну было муторно, в одиночку я бы больше людей убил, не отвлекаясь на неё, но и спрятать где-то я её не мог. Даже на секунду с ней разлучаться больше не хочу.

— Я прикрою! — с готовностью откликнулась она.

Моя девочка изменилась. Всё такая же смелая и отчаянная, но какая-то взрослая, что ли…

Завалила Кирилла…

Видит бог, я этого не хотел. Нельзя было допускать того, чтобы моя жена, беременная жена, убивала человека. Но уже ничего не изменишь. Я годился ею. Настоящая боевая подруга бандита!

— Пойдём! — поторопил я Ульяну в очередной раз. — Держись за мной, и без геройства! Ты поняла меня, родная?

— Да, я буду осторожна. Подожди, Руслан! — схватив меня за плечо, остановила.

— Да что ещё? — раздражённо буркнул я.

— Я хотела сказать…

— Ну?!

— Я люблю тебя, Руслан! — выдала с придыханием, будто в воду сиганула с обрыва.

Господи Иисусе! Ей надо было именно сейчас об этом сказать? Видимо, да…

Ладно, чёрт возьми! Лучше сейчас, чем потом. Это даже… Мило и романтично, сука!

— Я тоже тебя люблю, принцесса! Очень-очень сильно! — железобетонно заверил я её.

Наклонившись к Ульяне, поймал её за подбородок пальцами и поцеловал. Может, тут пересидеть войнушку? Будем целоваться, пока другие бандиты друг друга не перестреляют? Это было бы здорово, но как-то уж слишком сказочно.

— Теперь ты не будешь меня убивать? — на полном серьёзе спросила Ульяна, когда я оторвался от её сладкого ротика.

Что взять с беременной блондинки? Мне теперь всю оставшуюся жизнь придётся доказывать, что я никогда не желал ей смерти?

— Ладно… — закивал я в подтверждение своих слов. — Раз любишь, не буду убивать, — пообещал я тоже на серьёзных щах.

Как ни странно, Ульяна успокоилась, и мы, слава богу, начали выбираться из подвала. Выстрелы повторялись с меньшей периодичностью, чем прежде. Видимо, большая часть людей, участвующих в перестрелке, уже мертвы. Я не знал, хорошо это или плохо. "Наших" тут не было. Были люди Лебедевой, одного из которых Ульяна отправила на тот свет, и неизвестные нападавшие, минус одного из которых видела моя жена.

Третьей стороной были мы с Ульяной. Как Бонни и Клайд.

Я шёл впереди, оценивая обстановку, готовый убить любого, кто попадётся на моём пути мне на мушку, а Ульяна прилипла ко мне сзади, как я просил. Мы вышли на первый этаж, и я мысленно поздравил себя с маленькой победой. Я не заперт и вооружён. Остальное — дело техники. Если бы ещё башка не гудела, было бы вообще супер.

— Кирилл! — прошептала Ульяна мне в спину.

— Где? — просканировал я пространство, но никого не видел в упор, ни живых, ни мёртвых.

— Он был там, — показала пистолетом Ульяна в сторону окна. — А теперь его там нет. Куда он делся?

Мне тоже было интересно, где этот говнюк. Ульяна могла что-то приукрасить или преувеличить о своей стычке с Кириллом. Я мог бы подумать даже, что она придумала его убийство, опираясь на её богатое воображение в отношении моей кровожадности, но на полу под окном я обнаружил свежую кровь и след от мужского ботинка.

Кир ушёл. Ульяна ранила его, и судя по тому, как с него текло, хорошо так зацепила. Так даже лучше, потому что я хочу, чтобы его смерть повисла на моей совести, а не на Ульяне и нашем нерожденном малыше.