Найти гостиницу, не имея телефона или карты города на руках, оказалось не так-то просто. Пришлось обратиться к местным бомбилам. Пожилой таксист, посчитавший меня туристкой, содрал с меня немыслимую сумму за то, что довёз до третьесортного отеля. Как я и надеялась, паспорт на ресепшене у меня никто не спросил. Рассчитавшись за номер наличкой Сергея, я с облегчением вздохнула и пошла осматриваться.

Мой номер располагался на втором этаже небольшого здания, больше напоминавшего заброшенную больницу. Тёмный коридор, на потолке которого было всего две работающие лампы, обшарпанные стены и убогость.

Войдя в номер, я скользнула взглядом по затхлой обивке на стенах, по старым, изношенным коврам и по желтеющим от времени пятнам на потертых шторах. Все в номере в некоторой степени говорило о том, что здесь, возможно, никто не задумывался о ремонте уже несколько лет.

Я ощутила, как ее первые впечатления о свободе сильно омрачаются. Маленькая старая телевизионная подставка в углу, с измазанной пастой, заржавевшей краской, казалась артефактом из прошлого. Даже сам матрас на кровати прогибался и скрипел при каждом движении, словно хотел поделиться своей историей о том, сколько людей на нём трахались.

В ванной комнате всё было ещё хуже. Вода из крана еле бежала, а кафель был настолько ушатанный, что я боялась подхватить какую-нибудь заразу, пока мылась.

Давненько я не испытывала такой брезгливости. Несмотря на все это я решила взять себя в руки. Улёгшись в неудобную постель, пахнущую дешёвым стиральным порошком, я погладила свой живот. Главное — мы живы.

Интересно, кто у меня будет: мальчик или девочка? Я хотела, чтобы родился сын. Девочкой быть слишком тяжело. Их каждый норовит обидеть. Сначала им говорят, что они принцессы, а потом хотят убить. Пусть будет сын. Я воспитаю его настоящим мужчиной. Он будет защищать меня и заботиться обо мне.

Я пока ничего не чувствовала, не осознавала, что во мне растёт частичка новой жизни. Господи, когда мне было это осознавать, если я только в обед узнала, что беременна?

Опять всё происходит слишком быстро. Только недавно я лишилась девственности, и вот я уже будущая мать. Ещё вчера отец моего малыша говорил мне о любви, а сейчас я бегу от него, спасаясь от смерти.

Когда-нибудь я почувствую покой и безопасность?

Ради этого я и сбежала. Не знаю, будет ли рада мама моему появлению на пороге её дома, но мне было необходимо увидеть её, чтобы двигаться дальше. Закрыть вопросы прошлого раз и навсегда.

Что там делает сейчас Руслан? Может, он меня и не ищет вовсе? Может, он рад, что я самоустранилась и ему не нужно меня убивать? После всего, что было между нами, мне с трудом верилось в то, что он способен прикончить меня, но возможно, на него давят другие бандиты, и у Руслана просто нет другого выхода, чтобы доказать свою хладнокровность?

Он обещал защищать меня, и я ему поверила. Вот же дура!

Я уже привыкла засыпать рядом с ним, чувствовать его потрясающий мужественный запах, ощущать его тепло и твёрдость, поэтому долго ворочалась без сна. От стресса и переутомления в голову лезли разные мысли.

Мне было так страшно за своё будущее. Я опять никому не нужна. У меня больше никого нет, кроме ребёнка, который ещё не родился. А вдруг что-то пойдёт не так, и мой малыш умрёт так и не родившись? Я столько нервничаю в последнее время, что никакие витамины для беременных не помогут.

Я должна найти безопасное место, чтобы выносить ребёнка в тишине и покое. И на что я жить собралась? Кто меня возьмёт на работу? Я же не умею ничего, даже готовить. А папа говорил, что мне нужно поступить в университет. Но я решила, что быть замужем лучше, чем учиться.

И вот теперь я замужем, но от этого только хуже.

Утром я добралась до автовокзала и купила себе билет до посёлка, где живёт мама. Ехать было довольно далеко, около трёх часов. Налопавшись пирожков из местной забегаловки, я пошла на платформу ждать автобус. У меня даже часов не было, и я боялась проворонить автобус.

Полицейские, сновавшие туда-сюда, заставляли меня нервничать. Что, если Руслан и полицию подключил к моим поискам, и меня схватят прямо сейчас?

Скорее бы уже сесть в автобус, — подумала я и натянула на голову капюшон от толстовки, чтобы спрятать лицо. К счастью, объявили посадку, и я встала в очередь к подъехавшему на платформу автобусу. Ещё немножко, ещё чуть-чуть.

— Девушка, здравствуйте! — раздалось совсем рядом со мной. Я повернула голову и обомлела. Передо мной стояли два ППСника. — Предъявите, пожалуйста, документики.

— А что случилось? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Мы ищем опасную преступницу, — пояснил один из полицейских. — Вы подходите под описание.

— У меня нет с собой документов, — соврала я. — Я никакая не преступница. Оставьте меня в покое.

— Тогда вам придётся пройти с нами!

Все пассажиры уже зашли в автобус и заняли свои места. Ждали только меня.

— Но мой автобус…

— Мне очень жаль, гражданочка. Не вынуждайте нас применять силу.

Посмотрев с тоской на закрывающиеся двери автобуса, едва не плача я пошла вместе с полицейскими. Озираясь по сторонам, искала возможность убежать, но всё не решалась. Я думала, мы пойдём в какую-то опорку, но мужчины вывели меня за территорию автовокзала к служебной машине.

— Садись! — распахнув заднюю дверь, рявкнул мне тот, кто постарше, тот что разговаривал со мной.

Они арестовали меня по заказу Руслана или правда с кем-то спутали? Версия о том, что полицейские ошиблись, была моей последней надеждой. У Руслана не могут быть настолько длинные руки, если я убежала не так уж и далеко. Даже город покинуть не смогла.

Грубо подтолкнув меня в спину, мужчина забрался следом за мной на заднее сиденье. Второй, что помоложе, сел за руль.

— Вы мне скажете, что происходит? Я из-за вас теперь буду ждать следующий автобус? Думаете, мне больше заняться нечем? Я пожалуюсь…

— Заткнись! — рявкнул на меня полицейский, и я поняла, что мне конец. Полицейские так себя не ведут, даже оборзевшие. — Звони чечену! — бросил он второму. — Спроси, куда Миронову везти!