Валентин молчал. Ни звонков, ни сообщений. Ничего. Прошла уже неделя с той странной сцены ревности, когда он устроил истерику из-за моего соседа, и с тех пор — тишина.

Я пыталась убедить себя, что это к лучшему. Что мне не нужен человек, который так легко поддаётся эмоциям и не может мне доверять. Но где-то в глубине души я чувствовала тревогу. Не из-за него, нет. А из-за выставки.

Валя — единственный человек, который мог помочь продвинуть моё творчество сразу на высоком уровне. Других таких знакомых у меня не было, а я уже так размечталась о славе, что теперь, казалось, потеряла вместе с Валей саму себя.

Едва мне начало мерещиться, что моя мечта вот-вот станет реальностью, всё рухнуло. Или, может, просто замерло в ожидании. Я пока не знала.

Мы с Настей бродили по магазинам, перебирая вещи, которые нам вряд ли были нужны. Но это было отвлечение. От мыслей, от тревоги, от этого гнетущего чувства, что я что-то упускаю.

— Оль, ты вообще слушаешь меня? — Настя дёрнула меня за рукав, и я вздрогнула.

— Что? А, да, — я попыталась улыбнуться, но получилось как-то криво.

— О чём ты думаешь? — она прищурилась, изучая моё лицо.

Я не собиралась ничего рассказывать Насте о том, что произошло между мной и Алексеем, но теперь в это был замешан ещё и Валетин. Его тоже коснулась моя тайная, порочная связь с соседом. У нас уже целый многоугольник образовался, из которого Валя трусливо самоустранился, а Алексей никак не желал выходить.

А ещё и Настя пыталась вклиниться, потому что на соседа запала.

Полный хаос и неразбериха.

Сейчас я чувствовала, что если не поделюсь с подругой, меня разорвёт. Я была в полнейшем отчаянии, запутавшись в двух мужиках. Может, Насте удастся дать мне дельный совет? Или подбодрить как-то?

Пришлось рассказывать подруге всё без утайки, да ещё и в подробностях: и про поцелуй, и про цветы, и про стулья, и про взятку, и сцену ревности.

— И чё? Член большой у него? — с нездоровым интересом спросила Настя, дослушав мою сбивчивую историю.

— У кого?

— Да у Лёхи!

— Настя! — осуждающе одёрнула я её. — Это всё, что тебя заинтересовало?

— Если честно, да, — хохотнула подруга.

— Может, лучше подскажешь, что мне делать?

— Бросай этого Валентина к чёртовой матери! А потом сходи к соседу и потрахайся с ним всласть! М-да, жалко, конечно, что я его не зацепила… Ну, что поделать, когда у вас там такие страсти кипят?

— А выставка? Насть, я выставку хочу.

— Вот ты жадина, Олька. И Лёху хочет, и прославиться, и денег сто миллионов долларов.

— Если уж выбирать, то выставка мне важнее всего остального. Вдруг у меня и правда талант? Что если, это мой единственный шанс заявить миру о себе?

— А вдруг Валя просто пиздит? Вдруг он мошенник? Что ты о нём знаешь, Оль? Да ничего. Не знаю… Я бы на твоём месте ему деньги так запросто не давала. Попроси его встречу с директором музея организовать, чтобы лично убедиться, что Валя тебя не обманывает.

— А если он больше не появится?

— Значит, не судьба. Хватит переживать из-за мужика, который ведёт себя хуже бабы.

— Он просто обиделся, — пробормотала я, больше для себя, чем для Насти.

— Обиделся? — она поморщилась. — Оль, он устроил сцену ревности из-за твоего соседа, с которым у тебя нет ничего серьёзного. Это не обида, это самая настоящая манипуляция.

Я вздохнула, чувствуя, как её слова проникают в моё сознание. Она была права. Валентин не просто обиделся. Он пытался контролировать меня. И я позволила этому случиться.

— Ты права, — наконец сказала я. — Я знаю, что ты права. Но…

— Но ты всё ещё надеешься, — закончила за меня Настя. — Оль, ты заслуживаешь большего. Ты талантливая, умная, красивая. Ты не должна зависеть от какого-то Валентина, чтобы добиться успеха.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам. Она обняла меня, и я прижалась к ней, чувствуя, как её тепло согревает меня. Хоть кто-то верил в меня даже больше, чем я сама в себя верила.

— Спасибо, Насть, — прошептала я. — Спасибо, что ты есть.

— Я просто люблю тебя, дурочка, — улыбнулась она. — А теперь давай выберем тебе что-нибудь красивое. Чтобы ты чувствовала себя королевой, а не жертвой.

Я засмеялась, вытирая слёзы. Мы продолжили шопинг, и с каждой минутой я чувствовала себя всё лучше и увереннее. Но где-то в глубине души всё ещё оставалась тень сомнения. Тень, которая напоминала мне, что Валентин хотел мне помочь, а я всё испортила.

Вечер был тихим, почти медитативным. На мольберте стояла картина с наядой — та самая, которую я писала с таким вдохновением, пока Валентин не решил, что её нужно «улучшить». Его слова плотно засели в голове: «Убери ей бока, приподними грудь… Сделай её более… сексуальной».

Я смотрела на холст, чувствуя, как внутри меня что-то сопротивляется. Наяда была такой, какой я её видела: естественной, грациозной, настоящей. Её тело не было идеальным, но в этом была её красота. И я не хотела её менять под стандарты красоты Вали.

Кисть в моей руке замерла в воздухе, будто сама судьба говорила мне: «Не трогай». Я опустила руку, чувствуя, как напряжение нарастает. Взяла чашку чая, которую поставила рядом с мольбертом, и сделала глоток. Чай был уже холодным, но я даже не заметила.

Мои мысли крутились вокруг Валентина. Его молчание. Его странные требования. Эта ревность.

Я взяла телефон, собираясь написать ему. Может, стоит первой сделать шаг? Но едва я открыла переписку, как остановилась.

Если он действительно хочет помочь, если он действительно любит меня, он найдёт способ. А если нет…

Я положила телефон обратно, чувствуя, как внутри меня разгорается злость. Не на него, а на себя. Почему я позволяю ему так влиять на меня? Почему я такая размазня?

Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, сердце начало биться чаще. Может, это он? Может, Валентин пришёл мириться?