Вечером лечь пораньше не получилось. Дед Василий опять хандрил, что пограничная служба его провалена, а Лиза его чаем отпаивала и хвалила за все про все. И хозяйство на нем одном держится и бизнес их блогерский только им и тянется, а она, коза неблагодарная, лишь деньги на карточку получает и своими непонятными делами занимается. Дедушка, напившись чаю, был уже не таким хмурым. Похлопал Лизавету по плечу, сказал, что глупостей она напридумывала, ему это все в радость. Да и он себе тоже надумал. Какая теперь из старого вояки защита, смех один. И пошел укладываться на печь.

— Вот и зря так думаешь. Для меня другой защиты и не надо. Ты все равно лучше всех, — ответила Лизавета в спину Акимычу. Настроение было минорное. Кулебяка с зайчатиной выучилась слово в слово. Пора было засыпать.

Сонный Лизин дом встретил хозяйку открытыми окнами. Все так же береза с ветром шелестели о чем-то своем, и какая-то пичуга активно чирикала, призывая партнера по брачным играм. Пройдя босыми ногами от двери в спальню, Лиза посмотрела на козу, свернувшуюся большим клубком на кровати. Изменения стали еще заметней. По позвоночнику, прорезав шерстяной покров, торчали костяные шипы. Лопатки выдались еще сильнее, вытянулись вдоль спины, как сложенные крылья.

— Ме! — печально поприветствовала Лизавету страдалица. Хвост животины был покрыт какой-то коростой и опущен, как будто даже длиннее стал.

— Ты моя девочка. Больно тебе? — осторожно погладила питомицу Лиза. — Я сейчас доктора приведу, может, он чего подскажет? Подожди немножко. Я туда и обратно.

Сомнений больше не оставалось. Козе срочно нужна помощь. Все разговоры бабы Милы, что это наследственность, были просто теорией, а коза — вот она настоящая. Рецепт кулебяки никуда не денется, главное — доставить зоотехника.

Сжала в руке с таким трудом завоеванный трофей и потопала к выходу. В этот раз мостик был бетонной плитой, брошенной через канаву. Иван нашелся среди бесчисленного стада коров, у которых постоянно отваливались от ушей бирки, при этом сами буренки перемещались с невероятной быстротой и целеустремленностью. В этой неразберихе несчастный доктор пытался разобраться, кого он уже привил, а кого нет. Лиза вытянула из мычащего стада мужчину, прямо за его клетчатую рубашку.

— Здравствуйте.

— А, это вы. Я тут очень занят. Надо за сегодня всех проверить и вакцинировать. Просто руки опускаются, ничего не успеваю.

— Давайте лучше я вам помогу, — особо не разбираясь, Лиза просто перевела Ивана через бетонную плиту туда и обратно. Ничего умнее в голову не пришло. Как часто бывает во сне, все изменилось за мгновенье. Коровы не мычали, сбившись в стадо, а вольготно ходили по пастбищу.

— Вот видите, вы уже всех проверили и бумаги заполнили. А у меня коза болеет.

— Опять коза. Она абсолютно здорова. Я уже не знаю, зачем к вам езжу постоянно. Елизавета, вы очень интересная девушка, но поймите: коза — плохой повод завязать отношения. Я, может, и не против, может быть, даже сильно «за», но мы с вами очень разные, — пытался оправдаться ветеринар, пока Лиза, крепко взяв того за руку, тащила к калитке.

— Понимаю, понимаю. Козу посмотрите и идите к своим коровам. — Эта отповедь слегка скребла по самолюбию Лизы, но реальной симпатии она к Ивану не испытывала, а что он надумал — его проблемы, не ее.

— Да я не про коров, я в целом. Просто чувствую себя, как загнанный заяц. Все чего-то хотят, — продолжал изливать душу зоотехник. — То кошка у них хвост сломала. Приезжаешь, а там какая-то племянница хозяйки сама себя шире. Похоже, что хвост кошке она и сломала. В углу меня зажала и давай глаза закатывать. А я на работе! — повысил голос герой-любовник деревенский. — Я не могу быком осеменителем тут пахать на полставки. Доярки подрались, кто в мою смену коров водить будет на узи. Прямо на ферме за волосы друг друга таскали. Мужики смеются, ставки делают, когда меня уже охомутают. Понимаете? — он проникновенно заглянул Лизе в глаза, резко остановившись.

— Я взрослый самостоятельный мужчина, я, может, из города сюда приехал, чтоб от маминой опеки убраться подальше, а тут вот такое дело.

— Понимаю, как ни странно. Тоже бесит, когда за меня берутся что-то решать. Пойдемте. Мне правда нужна ваша помощь.

Увидев Милку, возлежавшую на кровати с новыми усовершенствованиями экстерьера, Иван реально завис. Он стоял и таращил глаза на рогатую красотку с костяными выростами и зачатками крыльев, тряс головой, пытаясь прийти в себя.

— Этого не может быть. Это какой-то сон. Такое даже в кино не покажут.

— Сон, конечно, сон. Мы вам снимся вместе с козой, — согласно кивала Елизавета. — Так все-таки что это? Она не встает уже несколько дней с кровати, отказывается от еды. Посмотрите, у нее еще что-то с хвостом, он весь в коросте.

— Ну, если вспомнить мои увлечения древнегреческими мифами, то понятно, почему мне такое могло присниться. Но чтоб так подробно… — начал он размышлять вслух. — Это, дорогая Елизавета Петровна, явление настолько невероятное, что в научных трудах описано быть не может. На болезнь такое не спишешь, Коза ваша, похоже, перерождается во что-то.

Иван открыл свою докторскую сумку и аккуратно ваткой, смоченной антисептиком, стал снимать коросту из болячек и волос, с чешуйчатого хвоста перерожденки.

— Смотрите, это драконий хвост, — очищая чешуйку за чешуйкой, приговаривал он удовлетворенно. — Похоже на Химеру, но пока даже предполагать рано. Ну-ка покажи копытца свои, — совершенно бесцеремонно вытащил Милкину согнутую ногу и поманил Лизу поближе.

— Смотрите, настоящие львиные лапы! — Измененная козья конечность была в два раза шире копыта, с большими серповидными когтями. Нажал на подушечку. — Острые загнутые когти втягиваются в особые пазухи и поэтому не тупятся при ходьбе и не стучат. Совершенное животное! — восхищался зоомифологист на полставки.

У Лизаветы отлегло от сердца. Опять баба Мила оказалась права, а Лизка дура дурой. Коза оказалась с сюрпризом. Вот почему так настоятельно в фамильяры пихали бедное рогатое.

— А что химеры едят?

— Теоретически это хищник, хотя сохраняется голова козы… — тут Иван полез в пасть к Милке и чуть не остался без пальцев. — Да, конечно. Коза с полным набором клыков и моляров. Мясо! Эту красотку нужно кормить мясом. Может быть, даже парным.

— В смысле живым? Куриц ей там всяких ловить?

— Ну, пока линька не прошла, я думаю, она будет отказываться от пищи. Держите свежую воду и не беспокойте животное. А потом да, скорее всего курицы, кролики и еще какая мелкая живность. Впрочем, с такими когтями она и оленя может завалить спокойно. Я думаю, когда вылупятся крылья, дома вы ее удержать уже не сможете. Сама найдет чем поживиться, — подытожил зоотехник.

— Какой прекрасный сон, я даже просыпаться не хочу, — восхищался он, не желая уходить от козьей химеры. Милка уже проявляла беспокойство, наклоняя голову в сторону надоеды, и Лиза решила, что прием пора заканчивать.

— Можно, мы вам еще приснимся? — заискивающе начала она, выводя упирающегося доктора из спальни.

— Конечно! Я готов любоваться превращением в мифологическое животное хоть каждую ночь! Вы не представляете, какой это толчок для моего творческого потенциала, — зоотехник все рвался вернуться к пациентке, а потом обернулся к Лизе и посмотрел глаза в глаза.

— Лизавета, можно я вас поцелую? Вы мне очень нравитесь, — огорошил он девушку.

— Ну… эээ, сами же только вот говорили, что против всего этого, — растерянно заблеяла сновидица, но Иван уже наклонился к Лизе и нежно коснулся губ. Пока дама хлопала глазами, отвернулся и пошел в сторону двери.

— Отличный сон. Приснитесь мне еще раз, а то одни коровы и бешеные доярки, вот и все мои развлечения ночью, — прощаясь, попросил смешной рыжебородый парень.

— Глаза у него красивые, — невпопад подумала Лиза и выпроводила гостя через бетонную плиту на коровье пастбище.