Витязь пробивался сквозь орды пришельцев, демонстрируя все козыри Земли. Начиная от генетики, что одновременно была и врагом человека разумного из-за попытки сделать его зверем, и союзником, ведь именно сейчас все эти механизмы позволяли рвать на части мутонов. И заканчивая разумом, что вызывал страх и легко с развитием уничтожал тебя изнутри тревожность, депрессией и апатией из-за слишком необъятного осознания того, насколько же ты мал и ничтожен.

Но всё это было лишь инструментом, которое человечество начало осваивать. И будет ли человек рабом или хозяином, зависело лишь от самого человека и человечества. От человека этот будет зависеть в контексте лишь его жизни, ведь многие герои уже доказали всё, что надо и умерли с гордостью и улыбкой.

Остался лишь ход за сами Человечеством, за слепым отбором Дарвина, что решит были ли эти герои случайной погрешностью, как Матросов и Гастелло, как Перельман и Эйнштейн, как возможно он и возможно ты. И если это не погрешность и не тупиковая ветвь, то таких станет больше, а если нет… то не приживётся также, как не прижился у нас хвост, да прочие рудименты.

— Я благодарен за жизнь, что была у меня. И за людей, что были рядом со мной. Я учился у них всегда и до конца. Наверное, я даже сумел стать чем-то больше, чем просто политической фигурой и громким генералом-популистом, — говорил Лебедь, маяча перед взором последнего бойца ХСОМ на этом корабле. — Правда я всё равно так и не смог стать чем-то большим. Об этом я жалею до сих пор. Но… я принимаю свою роль бешенного волка, что кусает до конца и у которого ничего кроме этой войны в жизни ничего и нет.

— Это не так, — ответил Витязь, засунув в глотку мутона гаусс-винтовку и сделав ещё выстрел, после чего выхватив с ег же пояса связку гранат бросил их веером в сторону Изгоев.

— Нет, это так, — говорила запись, даже не ИИ, просто запись, воспроизводимая по ключевым словам отдельного оперативника. — В тот день ты лишился родителей, жены, детей… а я лишился внуков и правнуков. И отрадно видеть, что даже так ты не стал монстром, для которого нет ничего кроме мести. Ведь… ты уже тоже не помнишь их лиц?

Это было правдой. Алексей Геннадьевич давно их забыл, даже свою фамилию забыл. Ещё тогда, когда "Феникс" начал бороться за нейроны в разуме, что умирал из-за кислородного голодания. Но даже так он стоял сейчас здесь. И отдельное, то самое лучшее, что наверное было и не было в отдельных бойцах, возможно чудом нащупанная комбинация нейронов отвечающая за волю, принципы и убеждения, оставалась жива.

Воля, что сложилась не из-за эволюционных механизмом, не из-за детского опыта, а созданная искусственная, сохранённая и повторённая. Чистая воля, когда Человечество сказало, что отныне будет так и встало не только над смертью, уничтожив вирусы, бактерии, хищников, выйдя из-под рабства инстинкта и даже из-под рабства идей, что хитросплетением религий и культур разделили нас ещё более сильно, чем делил нас естественный отбор животного мира.

— Вот поэтому вы и были выбраны, — произнёс Эфирный, что держал своей волей энергию, что была необъятной и могла легко уничтожить не только корабль.

Он сдерживал взрыв ядра которые в эквиваленте был мощнее любого оружия на Земле, так ещё и сами взрывы ракет удерживал. Умудрялся ещё и говорить при этом, хоть тоже был на пределе и видел, что не может изменить разума этого человека.

— Вы очень инертны, пси-активны… вы наше спасение. Ни одна другая раса на это не способна. Они просто рабы, но вы лучшие. Жаль только вы этого не понимаете и не хотите сыграть свою роль.

— Рабами быть не хочется, — кратко ответил Витязь, ведь враги кончились, а саму мысль вокруг Эфирного можно было буквально пощупать.

— Да, не хочется. Потому что такова ваша воля. Она не подчиняется логике. Ведь это не физический закон. Это нечто новое, чего не было на момент Большого Взрыва. Как не было когда-то и мысли, что появилась куда позже у вас.

— Может поэтому мы и победили?

— Нет, вы не победили.

— Разве? — удивился Витязь.

А Эфирный лишь улыбнулся, после чего коснулся разума и начал показывать образы вокруг. Будущее, что случится уже совсем скоро. Цену победы, уже подчинённые сознания, абсолютную беззащитность, ведь арсеналы теперь пусты. Идеальная почва, ювелирная победа, хоть и многое пошло не по изначальному плану.

— Земля на коленях. Мы придём спасителями и поможем спасти и ваш озоновый слой, и ваш климат. Мы принесём вам мир, а ответить ядерным оружием вы уже не сможете. Да и отвечать будет некому. Ведь мы убили всех, кто хотел бороться. И даже заманили сюда лучших из вас.

— Генерал предвидел это. Проект "Феникс" остался. Как и убили вы не всех.

— Не всех, но мы вас обезглавили. И скоро придут новые лидеры, поставленные нами. Как и EXALT уже одержал над вами культурную победу. Вы слишком спешили. Вашу победу обесценят те, кого вы и спасли.

— Нет, я не верю в это.

— Это не вопрос веры, полковник. Да и не вопрос это… уже ответ, который легко спрогнозировать. Жаль, что вы убили столь многих, но сути это уже не изменит.

И Витязь добрался до лидера корабля, возможно не последнего, возможно многие Эфирные уже эвакуировались, а возможно уже проникли на Землю и никогда не давали о себе знать. А всё это действительно лишь их план. Сомнения одним за другим сеялись в разуме, они были очень рациональными, но разбивались о проект "Феникс", чтобы кривым, архаичным и неудобным, но… он был.

Был и прямо сейчас истощал разум, но не давал никаких шансов изменить его. Это была попытка воссоздать саму волю на фундаментальному уровне, который изменению уже не поддавался ни при каких условиях и восстанавливал сам себя. Репликант созданный внутри ещё одного репликанта, но если прошлые были созданы эволюцией, то этот… этот создали сами люди.

— Перед тем как всё закончится, ответь мне, человек, как ты думаешь? Решаем ли мы хоть что-то? Существует ли воля? И что там после смертью? И в чём же смысл нашего пути?

— Что я могу знать о том, на что не ответила весь род людской за всё время своего существования? И по всей видимости не ответил род твой? Но в моём конкретном случае всё просто…

— Просто?

— Да, ведь я решил будешь ли ты жить. Я приведу приговор в исполнение раньше, чем то сделает сила атома. И я вижу весь свой путь, что даёт ответ на мой финал. Ведь я прошёл его для того, чтобы умереть здесь. Его написал мне конкретный человек и я знаю его имя. И я уже знаю даже само будущее, видя смерть как свою, так и твою.

— Ах… вот значит так? Решил зайти с другой стороны? И цель как пост-фактум? Что же… а действительно чем это отличается от той же книги? И как мы можем говорить о смысле её, не прочитав её полностью? Так и жизнь, пожалуй, лишь в конце мы скажем про что она была и зачем. Уж точно не раньше.

— Не раньше, — сказал Витязь, подойдя в упор и отбросив винтовку, у которой кончились патроны. — Я сделаю это также архаично, как мы разносим ваш корабль. Ты же не против?

— Нет, не против.

И сжался кулак, лучшее оружие и всегда доступное, которое ломало черепа ещё саблезубым тиграм и без дубины, так и теперь сломает Эфирному его хрупкое тело. Ведь как нельзя сказать есть ли воля, в чём смысл жизни и что там, после смерти, а также каким было первоначало всего, что предшествовало любому Богу и любому Большому взрыву… так и нельзя сказать хорошо ли это, быть архаичным или плохо.

Потому и нужный герои, ведь именно они и являются ориентиром для Человечества. А каким именно и приживётся ли образ разведчика или образ футболиста, учёного или блогера… каждый решит сам. Если его возможность решать ещё не атрофировалось из-за того, что в пустую бошку насрали Эфирные.

Или ещё кто похуже.