Я стоял у борта, вглядываясь в темные воды реки, мерно рассекаемые носом нашего корабля. Речной ветер приятно холодил кожу, но сосредоточиться на спокойствии окружающей природы не получалось.

Поначалу все было довольно прилично. Тоу проводил допрос сам и никого постороннего к племенной девушке не подпускал. Чи пленницы пару раз вспыхнула сильными эмоциями, но в основном текла достаточно спокойно, как для человека, которого пытают и допрашивают. Но даже сквозь шум волн и скрип снастей мой слух улавливал приглушенные, сдавленные вскрики, доносящиеся из надстройки.

— «Не обманывайся движением её Чи», — предупредила меня Хэй Лайнь. — «Жилы духовных зверей сжимаются от вливания в них духовной силы. Вот она и старается не давать своей силе ходу лишний раз, чтобы не пострадать от этого».

Я принял это к сведению и начал думать, что делать дальше. Бандиты оставались бандитами и бежать и спасать одну из них меня не особо тянуло. Но и допускать откровенных зверств, о которых Хэй Лань говорила до этого, тоже было бы не хорошо. Прямо сейчас, вроде бы, все хорошо, но стоило учитывать, что измениться все может в любой момент.

И действительно, прошло немного времени, как Тоу вышел из помещения, где происходил допрос. Его люди в карауле дернулись, то ли желая что-то узнать у командира, то ли что-то сделать, но глава телохранителей остановил их одним жестом. Выглядел он при этом как-то странно, как будто на подъеме и в предвкушении чего-то.

Это пытки его так воодушевили? Если да, то этот человек хуже, чем я о нём думал. Меж тем Тоу подошел ближе ко мне и почтительно поклонился. Слишком почтительно для главы отряда, в котором я исполнял обязанности лекаря.

— Господин Дафу, — негромко начал он. Его взгляд на секунду скользнул по лисице на моей шее, но тут же вернулся к моему лицу. — Ваша пленница рассказала нечто очень интересное. Некая секта, называемая Орденом Бушующего Потока, формируется на побережье. Собирают дезертиров и бродячих практиков, а также всякий сброд, которого всегда хватало.

— Это тревожные новости, и лордам окрестных городов прибавится работы, — качаю головой. Понять бы ещё, зачем он говорит об этом мне? Я ведь нанялся сопровождать торговцев, не более. Есть даже шанс, что обратно двинусь отдельно от них. — Что с пленницей?

— Жива, — без эмоций ответил Тоу. — Я не стал ничего ломать, но нанес пару ударов и оставил ее связанной. Позвольте спросить, господин… могу ли я применить к ней более суровые меры? Лорд Ван будет рад получить всю доступную информацию об ордене. А мои ребята хотят мести.

— Надо было мстить тем, кто убивал вас и резал, а на том берегу, где была она, никто и ничего сделать не успел, — достаточно откровенно говорю о том, что мне пришлось убить половину нападавших, пока они с потерями отбились от второй половины. — А лишняя жестокость не сделает чести ни вам, ни лорду Вану.

Тоу слегка вздрогнул от моего резкого тона, а затем он быстро опустил взгляд, то ли признавая мой авторитет, то ли просто пряча от меня выражение глаз, в которых не было ничего лестного обо мне. Поди угадай, о чем он думает, но сомневаюсь, что опытный воин вот так сразу же раскаялся в своих злых намерениях.

— Мои извинения, господин Дафу, — наемник склонил голову еще ниже. — Мой разум затуманили потери и горечь за погибших товарищей. Вы абсолютно правы. Опускаться до уровня речного отребья недостойно воинов клана Ван. Я узнал достаточно, чтобы мой лорд смог принять меры и отправить карательный отряд на зачистку побережья.

— Хорошо, — киваю. Мне слабо представлялось, что вообще можно было сказать, особенно в такой ситуации. Остаётся только придерживаться того, что уже было сказано. — Я очень надеюсь, что ваши люди не опустятся до бессмысленной жестокости. И когда пленница немного придёт в себя, я сам хочу поговорить с ней.

Тоу еще раз коротко поклонился, скрывая от меня своё лицо, развернулся и отправился к своим людям. В какой мере он понял мои резоны, и понял ли вообще, большой вопрос. И думаю, что в разговоре с пленницей нужно будет сделать кое-что, после чего любые возможные конфликты точно сойдут на нет.

Формально вопрос на этом закрылся, но я всё равно оставался на палубе, опасаясь возможных неурядиц и излишней инициативы. Хэй Лань, по настоянию которой я и начал всю эту странную возню вокруг пленницы, осталась более или менее довольна результатом. Но всё равно не преминул поворчать.

— «Ты слишком мягок, щенок», — раздался в голове насмешливый мысленный голос Хули Цзин. Пушистый хвост слегка мазнул меня по подбородку, когда лисица переступила лапами на моих плечах. — «Люди вроде этого Тоу понимают только силу. Сказал бы прямо, что оторвешь руки любому, кто к ней сунется, и тебя бы все поняли».

— Надеюсь, что меня смогли понять и без подобных угроз. Хотя небольшое внушение позже обязательно нужно будет сделать, — говорю тихо, поглаживая подругу за ухом.

Просто стоять дальше на палубе было бессмысленно, а потому, в последний раз вдохнув свежий речной воздух, я направился к надстройке.

Двое наемников у дверей каюты проводили меня мрачными взглядами. В их глазах читалась смесь застарелой усталости и приглушенной злобы на весь белый свет. Тоу явно уже успел перекинуться с ними парой слов, так что дорогу они уступили беспрекословно, даже вытянулись по стойке смирно. Я толкнул тяжелую деревянную дверь и шагнул внутрь.

В небольшом помещении, которое сейчас служило карцером, пахло потом, кровью и застоявшимся страхом. Пленница сидела на полу, связанная по рукам и ногам. За вычетом некоторых синяков, дорожек от слез на грязных щеках, она действительно была более или менее цела. По крайней мере именно это можно было разглядеть в полутьме, разгоняемом светом от маленьких окошек под самым потолком пристройки.

Вокруг её запястий и лодыжек были туго обвиты те самые жилы духовных зверей. В полумраке они казались почти обычными веревками. Смущал только их неестественно белый цвет. Никогда не видел настолько чистых веревок и сомневаюсь, что они в принципе такими бывают. Но стоило присмотреться, как становилось видно пульсирующее, болезненное напряжение жил. «Веревки» как будто ещё были живы, слегка подрагивали и в любой момент могли прийти в движение.

Услышав шаги, плененная девчонка вскинула голову. Её взгляд полнился страхом, болью и злобой. Увидев меня, она напряглась еще сильнее. При моем приближении девушка инстинктивно попыталась отодвинуться, вжаться в дощатую стену каюты, но духовные путы тут же отреагировали на всплеск ее внутренней энергии.

Белесые жилы хищно сократились, впиваясь в кожу. Пленница коротко, сдавленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и зажмурилась, подавляя свою Чи, чтобы ослабить хватку.

Я спокойно прикрыл за собой дверь, отсекая шум палубы, и неспешно прошел к свободному месту на полу перед ней и устроился прямо там в позе для медитации. Раз она в сознании и даже способна более или менее осознанно контролировать свою Чи, то действительно пострадала несерьёзно.

Я не спешил начинать разговор. Пускай немного успокоится и, быть может, подумает о своём положении. Звуки плещущейся за тонкой переборкой воды и тяжелое дыхание девушки заполняли небольшое пространство карцера. Она продолжала смотреть на меня, но ничего не говорила, а я ждал. Спешить нам обоим было особо не зачем.

Мы сидели так некоторое время. Она на меня пялилась, а я просто делал дыхательные упражнения и ждал. Наконец, моей пленнице самой надоело это молчание и она решила прервать его.

— Что вам ещё от меня нужно? Тот, кто приходил до тебя, уже задавал свои вопросы и я рассказала все, что он хотел знать.

— Он бы хотел знать больше, и даже подходил за разрешением перейти от допроса к пыткам, — от моих слов она вздрогнула и вся сжалась. — Он также говорил о мести, так как твои товарищи пролили кровь его подчиненных. Но пока мне удалось удержать воинов клана Ван от жестокости. Пусть даже это была бы жестокость по отношению к бандитам.

В полумраке каюты повисла тяжелая тишина. Девушка недоверчиво сощурилась, пытаясь рассмотреть мое лицо, словно искала в нем подвох. При этом весь её вид выражал недовольство и сомнения в моих словах.

— Мы не бандиты, а свободный Орден. И что вообще должны значить твои слова? — наконец хрипло процедила она, облизав пересохшие губы. — Сначала вырезаешь половину наших подчиненных, а теперь разыгрываешь из себя благородного господина? Играешь в «доброго» после того, как дал «злодею» меня избить? Что ж, давай. Только я всё уже сказала твоему псу.

— Глава телохранителей не является моим слугой. Наоборот, это я нанялся в охрану наёмником по пути к побережью. Но ты была именно моей пленницей, а потому я решаю твою судьбу, — говорю ровным тоном. Чувствую, что надо девочке немного вправить мозги, чтобы сбить гонор, заодно и горячие головы среди охраны каравана остудим. — Обвинять меня в пролитии крови просто странно, ведь я защищал свою жизнь, когда именно вы напали на нас.

А что до добрых и злых дознавателей…

Я плавно поднялся на ноги. Заметив движение, девушка снова инстинктивно дернулась, и белесые жилы на ее запястьях угрожающе натянулись, причиняя новую вспышку боли. Она зашипела, но взгляда не отвела.

Подойдя ближе, я опустился перед ней на одно колено.

— «Смотри, укусит», — лениво протянула Хэй Лань в моей голове, устраиваясь удобнее на плечах. — «Слишком много дикости в глазах».

Проигнорировав предупреждение лисицы, я протянул руку. Пленница вжалась в стену, ожидая удара, но вместо этого я мягко перехватил ее связанные запястья. Правда это ни разу её не успокоило. Сейчас мне было достаточно всего лишь влить в её путы немного Чи, чтобы причинить боль.

Но вместо этого, контролируя свою энергию, я начал распутывать узлы, которыми её связали. Сначала руки, затем ноги. Пленница явно не понимала зачем я это делаю. Возможно планировала сбежать, но это не входило в мои собственные планы. Закончив с путами, я поднялся и отступил на шаг, опять почесав свою подругу за ухом.

— Хэй Лань, будь добра, убери свою маскировку.

На мою просьбу лисица фыркнула, потому что я действительно собирался сделать то, что совсем недавно отказывался делать в Цзиньяне, выдать себя за Наставника (4). С учетом, что формально на корабле были только Ученики (2), при такой разнице в силах никто не покусится на мою добычу. Да и сама добыча будет ходить шелковой.

И действительно, стоило пленнице только почувствовать духовную силу подобного ранга, как она тут же потеряла свой налет непокорности и строптивости.

Пускай до этого она могла заподозрить во мне практика более высокого, чем Ученик (2), ранга, как это случилось с Тоу. Но одно дело подозревать и совсем другое почувствовать эту разницу в силах. Хэй Лань ещё и наложила иллюзию, будто это моя, человеческая сила, а не её демоническая. И даже для меня самого это все ощущалось просто невероятно.

Страшно представить какая пропасть на самом деле была между разными рангами развития. Я невольно даже задумался, вслушиваясь в течение этой силы, и лишь спустя некоторое время пришел в себя и вновь обратился к своей хвостатой подруге.

— Спасибо, этого хватит, — лисица на это повторно фыркнула, но опять скрыла нас обоих иллюзией, не позволяющей почувствовать духовную силу.

Девушка сидела на полу, тяжело ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Давление ауры Наставника (4), пусть никто и не давил на неё специально, буквально раздавило её волю. Забыв о ссадинах и болезненных следах от духовных пут, она инстинктивно поджала под себя ноги и склонила голову, не смея поднять на меня взгляд. Вся её былая дерзость, вся показная гордость испарились без следа.

Для неё я перестал быть наемником, лекарем или удачливым выскочкой. Я стал силой, с которой не спорят.

— «Какая прелесть», — самодовольно мурлыкнула Хэй Лань, устраивая голову у меня на плече. Демоница оставалась собой, как бы лично она лично ко мне не относилась. — «Смотри, она даже дрожит правильно. С почтением. Мне начинает нравиться этот фокус».

— Теперь, когда мы прояснили разницу в нашем положении, — спокойно произнёс я, вновь опускаясь перед ней на пол и скрещивая ноги. — Давай начнем с начала. Без лозунгов, без обвинений и без заученных фраз, которые ты скармливала Тоу. Как твое имя?

Пленница сглотнула и, осторожно приподняв голову, посмотрела на меня. В её глазах плескался благоговейный ужас, смешанный с полным непониманием. Она явно пыталась осознать, почему практик такого высокого ранга путешествует в качестве обычного сопровождающего с торговым караваном.

— Сюэ… — голос её предательски дрогнул. — Меня зовут Сюэ, господин.

— Хорошо, — в отличие от Хэй Лань я не находил её забитый вид чем-то привлекательным или забавным. — И ты можешь не бояться за свою жизнь, убивать тебя или калечить я не собираюсь. Мои слова до этого были правдой, излишняя жестокость у меня не в почёте.

— Благодарю, господин, — она ещё склонила голову. И судя по тому, что дрожать она не перестала, вот так с ходу мне не особо поверили.

— Ты говорила, что вы не бандиты, почему тогда напали на торговый караван?

— Мы не собирались нападать на караваны… изначально, — тихо начала она, и в её голосе послышалась глубокая усталость. — Я вступила в орден несколько лет назад…

— Несколько лет? То есть вы существовали до недавней войны, а не появились после неё? — перебиваю её вопросом.

— Орден точно был основан давно, но когда точно, никто не знает. Не принято об этом говорить и спрашивать. До войны нас было мало, — продолжила Сюэ, робко подняв на меня глаза, но тут же снова опустив взгляд на свои освобожденные руки. — Орден покоился в устьях рек, среди островов и болот. Мы почти не привлекали к себе внимания, просто изучали духовные пути, связанные с водой и совершенствовали свои техники. Но когда началась смута, на побережье хлынули беглецы… Дезертиры, разбитые отряды кланов, бродячие практики, потерявшие всё. Те, кому больше некуда было идти.

— И ваш великодушный Орден решил приютить их всех? — слегка скептически уточняю я.

— Лидер сказал, что в смутные времена спокойная вода должна стать бурлящим потоком, чтобы выжить, — глухо отозвалась девушка и горько усмехнулась. — Но чтобы прокормить столько людей, нужны ресурсы. Сначала мы собирали трофеи на полях сражений, забирали то, что стало «ничьим». Но этого быстро стало не хватать. Новобранцы привыкли жить грабежом, а старейшины закрывали на это глаза, потому что Ордену нужна была сила. В итоге лидер отдал приказ собирать ресурсы любыми способами.

— Значит, вы очередная мутная околорелигиозная секта, что почувствовала за собой силу и решила попытаться вписать своё имя в историю, — качаю головой. — И у вас вполне могло бы получиться. Если бы не жадность и глупость, которые послужат вашему падению.

— Вы уничтожите орден, господин? — она затряслась ещё сильнее.

— Нет, у меня другая цель. Хотя бандитов я не люблю, тут скрывать не буду. Вот только Наставников (4) среди великих кланов хватает. И даже посильнее практики найдутся, — качаю головой. Все же было что-то до боли безумное в том, чтобы выдавать себя за практика такого уровня. — Вы могли бы стать новым храмом и получить своё место под солнцем как многие другие. Но бандитов никто жалеть не станет и рано или поздно вас просто уничтожат.

Сюэ обреченно опустила плечи, словно из нее разом выпустили весь воздух. Мои слова, сказанные без типичной для практиков угрозы или злорадства, прозвучали не как приговор, а как непреложный закон природы. Она и сама, похоже, начала догадываться об этом, но страх перед старейшинами Ордена и отчаяние гнали эти мысли прочь.

— Я… я понимаю, — едва слышно прошептала она, глядя на грубые доски пола. — Но у таких, как я, не было выбора.

— Как у тех, кто пострадал от вашей руки, — наш разговор окончательно стал походить на что-то очень странное, а потому я прикрыл глаза, собираясь войти в лёгкую медитацию. — Тебе повезло, Сюэ, я не собираюсь тебя убивать и даже готов предложить службу. Но милость Неба коварная вещь, не стоит уповать на неё постоянно. Надо хотя бы иногда действовать с мудростью.

— Да, господин.

Дальше мы плыли молча. По моему примеру Сюэ тоже начала правильно дышать, накапливая Чи Неба и Земли. Это было полезно для неё. Даже без навыков исцеления она могла инстинктивно исцелять себя, на что Чи расходуется, а значит её стоит пополнять.

Сидели мы так до тех пор пока корабль не дошел до очередного причала. Как я уже слышал ранее, план заключался в том, чтобы остаться здесь на ночь. Нужно было восстановиться, да похоронить мертвецов. При этом совсем расслабляться никто не собирался, даже несмотря на устроенное только что представление где я выдавал себя за Наставника (4).

Банальная и разумная предосторожность. Я-то может и переживу неожиданное ночное нападение, а кто-то другой нет. И никто из состава каравана не хочет быть этим кем-то. Так что вскоре в каморку, где мы сидели осторожно постучали.

— Господин Дафу, — намного почтительное чем раньше обратился ко мне Тоу. — Мы причалили и торговцы интересуются могут ли они забрать товары из помещения, которое вы занимаете?

Удивительно, насколько услужливыми становятся люди, когда осознают разницу в силе между собой и кем-то ещё. Этому даже можно было бы порадоваться, если бы не обратная сторона медали: когда перевес сил в их пользу, эти же люди становятся до карикатурного склочными и злобными тварями.

Встав, кивком головы указываю Сюэ двигаться за мной. Кричать Тоу через дверь мне показалось глупой идеей, а потому я сначала вышел к нему и только потом заговорил.

— Эти товары их, поэтому естественно они могут сделать с ними всё, что пожелают. А я все ещё наемный работник при караване. Так что не стоит доводить ситуацию до абсурда, — говорю ему спокойно.

Тоу перевел внимательный взгляд с моего лица на стоящую за моим плечом Сюэ. Его глаза на мгновение расширились, когда он заметил отсутствие духовных жил на её запястьях, но, будучи человеком опытным и тертым, он быстро взял себя в руки. Лишь легкое напряжение челюсти выдало его удивление. Наемник не стал задавать вопросов, почему опасная пленница теперь ходит без пут. Для него все было предельно ясно: если практик ранга Наставника решил её развязать, то это его полное право, и не обычным бойцам с этим спорить.

Сюэ же, оказавшись под пронзительными взглядами охранников, инстинктивно сжалась, словно испуганный зверек. Сейчас в ней было невозможно узнать пленницу, что пыталась казаться гордой и неприступной.

— Как скажете, господин Дафу, — Тоу низко склонил голову, всецело принимая предложенные правила игры. — Я передам торговцам, что они могут забрать свои вещи. Вы планируете сойти на землю?

— Надо будет приготовить лекарства для раненых, особенно для девушки с ушибом внутренних органов. А также посмотреть, что из лекарственных трав можно добыть здесь, торговлей или собирательством, — коротко киваю я, после чего неспешно направляюсь к сходням. Сюэ семенила следом, стараясь ступать почти след в след, словно моя тень.

На палубе и на берегу царило мрачное, суетливое оживление. Оставшиеся в живых матросы и наемники перетаскивали ящики, устанавливали временный базар прямо на пристани. Причалили мы к небольшому хутору, всего на три дома, так что ночевать будем хоть и на твердой земле, а все же в палатках и шалашах.

Чуть поодаль, ниже по течению, уже виднелись отблески зажигаемых факелов — там молчаливо и угрюмо копали братскую могилу. Пахло сыростью реки, свежеструганым деревом и подступающей ночной прохладой.

Ступив на шаткие доски небольшого причала, я с удовольствием ощутил под ногами твердую землю. Качка, пусть и не слишком сильная на реке, всё же успела надоесть. Местные жители — пара сутулых стариков и несколько женщин — жались к стенам своих убогих глинобитных домов, со страхом наблюдая за вооруженными людьми. В их глазах читалась мольба о том, чтобы мы просто переночевали и уплыли, ничего не разграбив и никого не убив.

Похоже, люди из Ордена тут частенько ходили и даже успели набедокурить. Честные торговцы людей, обслуживающих временные стоянки в пути между городами, не трогают. Скорее наоборот, по возможности стараются помочь.

Сюэ сошла следом за мной, зябко поводя плечами на вечернем ветру. Когда мы проходили мимо группы наемников, занятых разгрузкой, те провожали её тяжелыми, недобрыми взглядами. Но стоило мне лишь слегка повернуть голову в их сторону, как бойцы тут же отворачивались, внезапно находя себе срочную работу. Иллюзорный авторитет Наставника (4) работал безотказно.

Представляю, какой яростью обернется этот страх, когда окажется, что эта сила не принадлежит мне. С другой стороны, источник той силы всегда рядом со мной и Хэй Лань готова вмешаться, случись что.