Крышка медицинской капсулы с тихим пневматическим вздохом отошла в сторону, выпуская облачко пара, пахнущего озоном и чем-то неуловимо стерильным — как будто вдохнул воздух из операционной, где только что поработал кварцеватель. Геннадий резко сел, свесив ноги с высокого ложа. Пол под босыми ступнями оказался идеально гладким и едва заметно тёплым — словно живым. Тактильные ощущения были непривычными после пыльных улиц Вриндавана.
Он инстинктивно потёр виски, ожидая тупой пульсирующей боли, но голова была пугающе ясной. Слишком ясной. Никакой тяжести после сна — только звенящая, почти неестественная пустота, в которую тут же хлынули чужие данные.
Перед глазами всплыл информационный пакет и в голове прозвучал холодный, безэмоциональный женский голос, как голос чат-бота:
«Имя носителя: Нилак Ратгор
Возраст: 17 стандартных циклов
Рост: 185 см
Вес: 73 кг
Статус: Аристократ, старший наследник рода Ратгор, сектор Корродад, Империя Аратан
Зарегистрированное имущество: нет
Семейное положение: холост
Дети: нет»
«Нилак Ратгор…» — мысленно произнёс он, пробуя имя на вкус. Звучало как название дорогого коньяка или древнего замка. Так, будто парень должен владеть минимум половиной галактики, а не сидеть голым в футуристическом гробу.
Он встал на ноги. Паника, кольнувшая сердце в первую секунду, отступила, уступая место куда более привычному чувству: холодному анализу ситуации. «Где я? Кто я? Что за хрень вообще происходит?» — три главных вопроса любого пробуждения в незнакомом месте, и Геннадий задал их себе с отработанной за годы методичностью.
Судя по всему вокруг — по технике, голографическим экранам со странным, но почему-то понятным шрифтом — он даже не в Индии. Если вообще на Земле. Потолок сиял стерильной белизной, стены были отделаны матовым металлом, а воздух — лишён запахов, как в вакуумной камере.
— Очнулись? Отлично. Я уж думала, придётся запускать протокол принудительной реанимации повторно.
Голос был женским, молодым, с лёгкой ноткой профессионального равнодушия — так врач в платной клинике сообщает, что анализы «в пределах нормы», не отрываясь от монитора. Геннадий обернулся.
В проёме, больше похожем на шлюз на корабле, чем на дверь, стояла женщина лет тридцати на вид. Хотя кто их знает, сколько им тут лет на самом деле. Одета она была в облегающий белый комбинезон. Светлые волосы собраны в строгий пучок, яркие голубые глаза смотрели внимательно и спокойно. На груди мерцала эмблема: молекула ДНК, движущаяся снизу вверх.
— Вы кто? И где я? — голос Нилака оказался выше и моложе, чем ожидал Геннадий. Это вызвало новую волну дискомфорта. Звучал он как у подростка, у которого только-только ломается голос, — и это было чертовски странно слышать из собственного рта.
— Я доктор Дана Вантар из династии Вантар. Вы находитесь в медицинском секторе вашего родового владения, станция «Ратгор-1». Меня наняли для вашего сопровождения и контроля состояния во время процедуры первой установки нейросети.
«Дана Вантар… Династия медиков. Не элита Содружества с заоблачными ценами, а просто хорошие врачи по справедливым расценкам», — чётко всплыло в памяти.
«Стоп. Откуда я всё это знаю?» — напрягся он. Ощущение было как при дежавю — вроде бы никогда не видел эту женщину, но её статус, её место в местной иерархии лежали в голове готовым файлом, словно кто-то заботливо подложил шпаргалку.
— Процедуры? Какой процедуры? — спросил он вслух.
Доктор Дана подошла ближе и активировала голографический планшет.
— Позавчера вам исполнилось семнадцать циклов. По законам Содружества и традициям вашего рода вы должны получить нейросеть. Мне передали для установки нейросеть класса «Стандарт-универсал». Процедура стандартная… должна была быть таковой.
Геннадий почувствовал холодок в груди.
— «Должна была»? Что-то пошло не так?
Дана Вантар нахмурилась, глядя в отчёт.
— При развёртывании нейросети произошёл сбой. Имплант некорректно внедрился в шишковидную железу и область продолговатого мозга. Это вызвало обширные кровоизлияния и привело к остановке дыхания и сердечной деятельности.
Геннадий сглотнул. Мысль пришла сама собой, с циничной прямотой: «То есть я уже умер один раз за сегодня. Или за два дня? Чёрт, я теряю счёт. Это что, получается, что я дважды рождённый?»
— С клинической точки зрения — да, — подтвердила доктор, словно прочитав его мысли. — Но капсула отследила прекращение жизненных показателей и немедленно ввела вас в состояние стазиса, одновременно запуская протоколы регенерации. Капсула старенькая, только лишь четвёртого поколения, но в умелых руках способна на многое. Нам удалось восстановить повреждённые ткани мозга и перезапустить сердце. Вы были мертвы около трёх минут по внутрикапсульному времени. На восстановление понадобилось ещё около двух суток.
Геннадий молча переваривал информацию. В его прошлой жизни смерть казалась чем-то далёким и теоретическим. Теперь она стала первым опытом в этом новом мире. И опыт, надо признать, был паршивый. Ощущалось будто тебя уволили, а потом позвонили и сказали: «Извините, ошиблись, вы нам всё-таки нужны, выходите завтра».
Он попытался вспомнить момент аварии. Автобус… визг тормозов… Но воспоминание было странным — словно он смотрел видеозапись от третьего лица. Будто камера наблюдения зафиксировала, как какой-то мужик медитирует под деревом, а потом его сбивает автобус. И этот мужик — он! Но вот ощущение паники в офисе из-за зависшего сервера, вкус кофе из кофейни на Бауманской — эти воспоминания были его, родными. Они пахли, звучали, имели вес и температуру.
— А теперь самое интересное, доктор. Мне нейросеть выдала занятную справку. Нилак Ратгор? Сектор Корродад? Империя Аратан? Может, поясните? Потому что последнее, что я помню — это как пытался повторить трюк с бутылкой колы в ресторане «Мурливала».
Дана оторвалась от планшета и впервые посмотрела на него с искренним интересом.
— Вы… не помните? И что такое «к-кола» и «Мурли-ва-ла»? — с трудом произнесла Дана.
— Да не заморачивайтесь… Я помню всё до момента смерти там, — он кивнул на капсулу. — А вот кем я был до неё здесь — как будто в тумане. Что-то всплывает, но… Я точно помню, что меня звали Геннадий. Я работал в банке, внедрял искусственного аватара Людмилу. У меня есть жена и двое детей. Но при этом я знаю, что я — Нилак. Как будто две жизни склеили в одну, словно два винчестера с разными операционками запихнули в один системный блок и заставили грузиться одновременно.
Доктор сделала шаг назад и скрестила руки на груди.
— Так-так… Интересный случай диссоциативной амнезии с наложением ложной личности. Редко, но бывает при глубокой перезаписи нейроматрицы после воскрешения. При повреждении пришлось перезаписывать ваше сознание с резервной копии матрицы, которую сделали перед установкой нейросети. Но из-за повреждений в продолговатом мозге бекап возможно некорректно восстановился. Нейросеть автоматически подстроила недостающие фрагменты из внешних источников. И, видимо, «подцепила» часть чужой матрицы — возможно, из нейрофильмов или книг, которые вы читали.
— То есть вы хотите сказать, что мой «Геннадий» — это просто цифровой мусор, который прицепился к моему мозгу?
— Я этого не говорила. Матрица слишком детальная и связная для простого мусора. Это редкость, но теоретически возможно. Ваша психика, столкнувшись с повреждением, использовала этот материал для самовосстановления. И теперь вы — и Нилак, и… Геннадий. Две личности, объединённые в одну. Доминирует та, что сильнее.
Геннадий — или теперь уже Нилак? — глубоко вдохнул и выдохнул через нос. «Две жизни. Один мозг. И я должен с этим жить».
Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. В голове был хаос из двух потоков. Вот воспоминание Нилака: ему пять циклов, отец учит управлять уборочным дроидом на станции. Картинка мутная, как сквозь запотевшее стекло, звук — будто из старого динамика. А вот воспоминание Геннадия: он ругается с подрядчиком из-за ошибок в релизе или как забирал детей из родильного дома — яркое, цветное, с запахами, трогательное и полное чувств.
Воспоминание Геннадия было ярче. Оно пахло кофе, звучало сигналами уведомлений, болело от недосыпа. Воспоминания Нилака были блёклыми, как старая фотография.
«Моё сознание доминирует, — понял он с холодной уверенностью аналитика. — Но здесь меня знают как Нилака. Придётся привыкать».
— Хорошо, — сказал он вслух, открывая глаза. — Допустим. Но сколько мне лет по местным меркам? Семнадцать циклов — это сколько на земные… то есть… просто сколько?
Дана удивлённо приподняла бровь.
— Вы не знаете собственную систему летоисчисления?
«Стандартный цикл Содружества длится 400 планетарных дней по 20 часов. В часе 100 минут, в минуте 100 секунд.»
Нилак прикрыл глаза, и перед мысленным взором сами собой выстроились расчёты. Четыреста дней — это примерно на четверть длиннее земного года. Значит: семнадцать циклов — почти девятнадцать земных лет.
Он был на полтора десятилетия моложе себя прежнего. И чувствовал себя… странно бодро. Ни тебе намёка на одышку, ни привычной тяжести в пояснице после сидения в неудобной позе.
— Значит, мне почти девятнадцать по земному счёту, — пробормотал он. — Молодость, печень цела, спина не болит. Уже плюс.
Доктор Вантар усмехнулась уголком губ.
— Вы не похожи на слюнявого аристократа с Окраины, которого я изучала по медкарте.
— Потому что я не только он. Я ещё и офисный планктон из Москвы, который умел считать деньги и терпеть дураков. И, кажется, эти навыки тут пригодятся.
В этот момент нейросеть снова активировалась, и перед глазами всплыло новое сообщение:
«Протокол адаптации завершён. Нейросеть класса "Стандарт-универсал" стабилизирована. Открыт базовый доступ к интерфейсу.»
Нилак мысленно начал перебирать команды, проговаривая про себя, чтобы нейросеть показала информацию про него.
Перед глазами развернулась голографическая панель, видимая только ему:
== СТАТУС НОСИТЕЛЯ ==
Имя: Нилак Ратгор
Раса: Человек (Аратан)
Класс: Наследник рода
=== ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ (ФПИ) ===
Физическая сила: 80 / 300
Интеллект: 225 / 300
Пси-потенциал: 110 / 300
=== ФИНАНСЫ И СТАТУС ===
Кредиты: 23
Социальные баллы: 0
=== НАВЫКИ ===
Бюрократия: 260
Магия цифр: 240
Финансовый анализ: 200
Базовая йога: 70
=== БАЗЫ ЗНАНИЙ ===
Установлено: нет
Рекомендация: обратиться в ближайший офис корпорации «Нейросеть» для приобретения и установки баз знаний. Внимание! Не рекомендуется приобретать и устанавливать базы знаний у третьих лиц.
— Ничего себе, — пробормотал Нилак. — Интеллект 225 из 300 — это я, конечно, умный. Но сила 80 — дрыщ. Пси-потенциал 110 — средненько. И социальных баллов ноль. Ну что же, ни денег, ни связей.
Доктор Дана с любопытством наблюдала за его мимикой.
— Впервые вижу, чтобы кто-то так увлечённо читал свой статус вслух. Вы, случаем, не из этих… задротов по нейросетям?
— Можно подумать, вы сами не смотрите, — парировал Нилак.
Дана усмехнулась, но ничего не ответила. Она подошла к стене, нажала кнопку, и из ниши выехал контейнер с одеждой.
— Вам нужно одеться, господин Ратгор. Вы здоровы, все показатели в норме. Я вас выписываю.
Нилак молча взял комбинезон. Ткань оказалась мягкой и эластичной. Он начал одеваться, одновременно размышляя. Комбинезон застегнулся сам — достаточно было провести ладонью вдоль разреза, и магнитная застёжка аккуратно соединила края, как молния на пуховике, только без риска зажевать ткань.
Он опустил взгляд, чтобы поправить одежду, и тут заметил, что некоторые детали его нового тела выглядят… скромнее, чем раньше.
«Та-а-ак, — промелькнула в голове мысль абсолютно земная и до боли знакомая. — А что так, когда всё не так?»
Он быстро поднял глаза, надеясь, что доктор ничего не заметила, хотя, судя по её профессиональной выдержке, она и не такое видала.
«Ладно, — решил он. — С этим разберёмся потом. Сейчас проблемы поважнее размеров…»
— Что ж, доктор, — сказал он вслух, — спасибо за воскрешение. Пойду знакомиться с новой жизнью.
Дана Вантар кивнула.
— Удачи, господин Ратгор. Если понадобится медицинская помощь — я на станции ещё пару дней.
Нилак вышел в коридор. Двери медотсека закрылись за ним с тихим шипением.
Он стоял посреди тускло освещённого коридора, чувствуя, как гудит где-то в глубине станции древние генераторы. Звук был низкий, вибрирующий, как у старого холодильника, который вот-вот сломается, но пока держится. В голове шумели два голоса — циничный банковский клерк и блёклый призрак юного аристократа.
Начиналась его новая жизнь. Жизнь Нилака Ратгора, зачуханного аристократика из сектора Корродад.
«Афигеть я попаданец», — подумал он.
Первым делом предстояло разобраться, где он и что за обстановка вокруг. Видимо, надо настроить нейросеть — спонтанные цифры при математическом расчёте и бездушное голосовое сопровождение в голове немного напрягали. Какой-то бухгалтер поселился в мозгу и комментирует каждое действие. Нужно было понять, что там у него с финансами в кошельке, вернее на счетах. Как-то поговорить с отцом. Да и в целом разобраться с делами рода.
Судя по всему, дела шли отвратительно. И была большая вероятность, что этот «карликовый змей» останется карликом навсегда и станет его единственной собственностью.
Нилак вздохнул, поправил комбинезон и решительно шагнул в полумрак станции.
— Ну что ж, Люда, — пробормотал он, обращаясь к нейросети. — Посмотрим, на что ты способна в этом мире. И на что способен я.
В ответ — тишина. Только лёгкое мерцание иконки статуса в углу зрения.