Я мудак. С этим не поспоришь.

Но сегодня, кажется, просто превзошёл себя.

Благо я вижу, что малышка Ева сейчас в таком состоянии, что пропускает мою дебильную реплику мимо ушей.

«Это другое» – нашёл что сказать, космомудозвон! Выбрал самые нужные слова. Ага.

Это для тебя, брат, другое! Потому что ты считаешь себя таким прожжённым циником, для которого чувств нет.

А эта малышка еще искренне и наивно полагает, что любовь существует. И на хрена ты её сразу вот так пытаешься обломать?

Или просто боишься, что она и тебя убедит в том, что происходящее сейчас с тобой, с вами и есть то самое? Настоящее?

Так, на хрен. Кончай, Адам. После такого секса не стоит думать о грустном.

– Как ты, детка, всё хорошо? Ничего не болит?

– Всё прекрасно. – улыбается так нежно, что… хочется еще раз. И еще.

Не выпускать её из постели всю ночь. И утро. И… что у меня завтра? Какие-то встречи? Может… послать всё к такой-то бабушке? Взять её и увезти…

Почему-то первое, что я представляю – спальня в моём доме. Ева бы идеально смотрелась на моей кровати. Но в ту спальню женщинам вход строго воспрещен. Да и в тот дом тоже. Там живёт моя дочь. Любовниц я туда не вожу.

Но… Ева и не любовница.

Так, а кто она, собственно?

– О чём ты думаешь?

– Хороший вопрос. Думаю, как бы похитить тебя на ближайшие пару дней. – смотрю на неё, испытывая непреодолимое желание притянуть ближе и целовать. Губы у неё уже припухли и это пи*дец как заводит. А еще я представляю эти губы вокруг моего члена, и меня вообще дико штормит.

Ева просто ходячий секс, я и раньше прекрасно это осознавал, а теперь, распробовав, понимаю, что не ошибался. И что мне с этим делать?

– Только на пару дней? – она говорит с улыбкой, вроде бы шутит, и в то же время я чувствую в её голосе напряжение.

– А ты готова ко мне в рабство навсегда? Учти, запру в подвале и выпускать не буду! – стараюсь отшутиться, но мысль о ней, запертой в спальне меня охренеть как возбуждает.

– А если готова?

– Я подумаю над этим вопросом.

Отвечаю, и притягиваю её на себя, не выдерживая, впиваюсь в губы поцелуем. Интересно, если я возьму её сейчас еще раз, это будет перебор? У меня где-то была специальная смазка, с лечебным эффектом.

Бл*дь… я мудак. Мне надо притормозить, остановиться.

Неожиданно желудок сводит, вспоминаю, что последний раз я ел в обед, сейчас уже поздний вечер. Кстати, малышка, наверняка тоже не ужинала. Прекращаю терзать её рот, отодвигаюсь.

– Ева, как ты смотришь на то, чтобы поужинать? – Она хлопает глазами, явно не понимая, о чем я. – Я охренеть как голоден, ну, какой-то голод ты слегка утолила…

– Слегка?

– Сама не чувствуешь? – снова трусь о её тело членом. Он стоит, так и не падает. Честно – я сам в шоке, со мной такого не было с юности, ну, лет с двадцати пяти точно!

– Ого, ты… я… – краснеет очаровательно, и я, кажется, знаю, что хочет сказать.

Она готова еще. Кажется, я выпустил на волю маленького сексуального монстра. Моего личного. По крайней мере пока.

Эта мысль неожиданно вызывает приступ ярости. Только мысль о том, что Ева может быть с другим! Твою мать… это… не нормально. Нет, я собственник, как и все мужики, но не думал, что настолько. Почему-то мне это сейчас не очень нравится. Надо остыть. И пожрать.

– Так, ужин, это отличная идея. – перекладываю малышку на кровать, сажусь, чуть встряхивая головой, пытаясь прийти в себя.

– Мы куда-то пойдем? – она садится, натягивая на себя одеяло.

– Ты хочешь куда-то пойти? Давай просто закажем доставку. Тут внизу хороший ресторан, всё быстро и очень вкусно. Что ты будешь? Мясо, рыбу, овощи?

– Я… я не знаю. Я… мне, наверное, пора домой. – вижу, что её настроение странным образом меняется. Так. Начинаются детские капризы? Этого мне только не хватало!

Вот почему у меня никогда не было молодых любовниц. Я не нанимался быть нянькой и психологом. Но в этот раз…

– Ева, что случилось?

– Ничего, просто… уже поздно.

– И? – выгибаю бровь, в первый момент, правда, не понимая.

– Меня дома ждут. – она говорит очень тихо, словно боясь признаваться в чем-то.

Чёрт, понимаю, что с любой другой разговор был бы короткий, что-то не так – собрала вещи и свалила. С другой. Но это Ева!

Подруга моей дочери, которую я только что лишил невинности.

Бл*дь…

Присаживаюсь на корточки, вижу, как она стесняется моего обнаженного тела. С этим тоже надо будет поработать.

– Ева, давай сразу на берегу договоримся. Детский сад оставляй за пределами спальни.

– Что? – в её взгляде испуг, не ожидала от меня резкости, а я понимаю, что с ней так нельзя. И мне надо учиться говорить с ней по-другому. Не пугая и не обижая. Это пи*дец как сложно.

– Спокойно. Я тебя не ругаю. Просто объясняю. Я мужик. Намёков мы не понимаем. Психологи из нас, в основном, никакие. Нам это всё не надо, понимаешь? Мужчине нужно четко давать ответ на вопрос. Если я спрашиваю в чем дело – ты отвечаешь. Четко. Например – у меня болит голова. Или у меня менструация. Или…– последняя реплика снова окрашивает её щеки алым, – Малыш, я взрослый дядька, я знаю, что у девочек бывают месячные, от этого портится настроение и начинаются истерики. И я даже знаю, что это нормально. Я продвинутый.

– Адам, я…

– Не перебивай. Я еще не всё сказал. Я хочу, чтобы наши отношения были нормальными. Я не собираюсь разгадывать ребусы. Мне нужны нормальные ответы. Что не так с ужином? Почему ты засобиралась вдруг домой, если пять минут назад согласилась остаться у меня в рабстве?

Она молчит.

– Ева, я задал вопрос.

– Ты сказал, наши отношения. У нас… отношения? Или… это на один раз?

Обожаю женщин. Из всей моей умной, рассудительной реплики она услышала только то, что хотела услышать. Слово «отношения».

И что мне ей ответить? У нас просто секс, пока меня это вставляет, а потом я хорошо тебя отблагодарю, и ты пойдешь искать нормального мужика?

И опять мысль о мужике рядом с этой чистой, наивной девочкой вызывает вброс адреналиновой ярости в кровь.

– Ева ответь на мой вопрос. И я отвечу на твой. Что не так с ужином?

– Всё так. Просто я поняла, что уже очень поздно. Моя мама будет волноваться. Я… я не сказала, что не вернусь ночью. И… обычно я так не делаю. Всегда ночую дома. Ну… за исключением того времени, что жила у вас.

– Так…

Об этом я на самом деле не подумал. И прекрасно представляю, что будет твориться дома у Евы если она не придёт ночевать – я сам отец взрослой девушки. И идиот. Потому что напридумывал всякого, не обратив внимание на очевидное.

– Ты можешь позвонить маме и объяснить, что не придёшь ночевать?

Ева опускает глаза, закусывает нижнюю губу, потом смотрит на меня.

– Ты хочешь, чтобы я осталась на всю ночь?

В этот момент мне мучительно хочется, чтобы она осталась на всю жизнь. И это очень хреново.

– Позвони маме, – говорю, сам не узнавая свой голос.

Малышка улыбается, поднимается с кровати стыдливо прикрываясь покрывалом, которое я тут же срываю.

– Так, правило номер один – ты не стесняешься своего тела и ходишь при мне голой, поняла?

Кивает, но убегает из спальни в холл, где осталась её сумочка. Я тоже иду за ней – мой телефон там же, и доставку надо всё-таки заказать.

Выхожу, и слышу голос Евы.

– Ясмина, я не дома… Да я… я объясню…

Интересно, на хрена моя дочь звонит ей так поздно, и что Ева собирается объяснять?