Глава 19

Диана

Сестра виновато опускает взгляд, а я пристально смотрю на нее – бесстыжую. Думает, что ей снова все сойдет с рук?

Нет уж, в этот раз у нее не получится отмыться от грязи.

Она за все ответит.

– Что у тебя случилось? – молвит едва слышно. – Сердце прихватило?

– Да… – выдавливаю, делая вид, что мне очень плохо. – Как только узнала, что ты хочешь забрать у меня мальчиков, так места себе не нахожу. За что ты так с нами, Карин? – поджимаю губы. – Что я тебе сделала плохого? Я же тебе заменила мать, воспитывала тебя с самого рождения. Жизни не видела, потому что все время нянчилась с тобой. Я могла бы выйти замуж и родить детей, но я от всего отказалась, потому что моя младшая сестра забеременела и попросила меня о помощи.

– Я все это знаю, Диан… – тихо произносит. – И благодарна тебе за все, что ты сделала для меня и моих сыновей.

– Твоих? – в шоке выдыхаю. – Теперь ты называешь их своими сыновьями? А ведь еще совсем недавно они были для тебя чужими. Ты бросила их, улетела в Дубай за красивой жизнью, вышла замуж, родила себе другого ребенка, а про мальчишек забыла. Звонила раз в полгода, не виделась с ним. А потом и вовсе попросила меня усыновить их, потому что тебе они были не нужны. Ты мне прямо сказала, что не собираешься возвращаться в Россию. Я сделала все, как ты и просила. Стала для них матерью, вложила в них всю свою душу, они стали для меня смыслом жизни, а теперь ты хочешь отнять их у меня?

– Дианочка, сестра, – пытается снова взять меня за руку, но я резко убираю ее. – Если бы я тогда знала, что Александр поправится и встанет на ноги, то не улетела бы в Дубай. Я бы рассказала ему о детях, и сейчас мы были бы одной семьей.

– Но ты сделала свой выбор! – повышаю голос, театрально хватаюсь за сердце и морщусь словно от боли. – Ты…

– Не нервничай, тебе нельзя, – заботливо произносит Карина. – Если хочешь высказать мне все, то говори, только не кричи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Давай спокойно расставим все точки над «i». Давай все обсудим, чтобы нам обеим стало легче.

– Мне уже легче не станет, – горько усмехаюсь. – Что ты наговорила про меня Александру?

– Ничего такого, просто…

– Не ври! Он был в ярости. Он очень зол на меня. И это явно не из-за того, что я все эти годы заботилась о детях. Ты настроила его против меня.

– Я не настраивала, клянусь, – прикладывает руку к груди. – Рассказала ему всю правду. О том, что мне пришлось оставить детей и улететь в другую страну. Только я не стала уточнять, зачем улетела. Сказала, что на заработки.

– На заработки? – вскидываю брови. – А что же ты не сказала ему, что отправилась в Дубай устраивать свою личную жизнь? Что нашла там богатого мужа, что родила ребенка, которого муж отнял у тебя, потому что ты ему изменила. Язык не повернулся выложить ему правду? Решила прикинуться бедной и несчастной?

– Правда все равно ничего бы не изменила. Какая разница, почему я улетела? Для него самое главное, что у него есть дети, а остальное его не волнует.

– Думаешь, ему плевать на то, что ты решила не рассказывать ему о беременности, так как он был прикован к инвалидной коляске, и скрывала мальчиков столько лет? Как бы он на это отреагировал? Простил бы тебя? Как ты ему объяснила свое внезапное появление, и желание рассказать о том, что у него есть два сына? Какой ответ придумала на этот вопрос? Уж явно не стала говорить ему, что ты изменила мужу, он забрал ребенка, и закрыл для тебя дорогу в Дубай.

– Про измену я не стала рассказывать. Зачем ему это знать? Он не особо интересовался моей личной жизнью.

– Признайся честно, – в упор смотрю в ее лживые глаза, – ты надавила на жалость? Сочинила грустную историю о том, как у тебя сначала я отняла детей, потом – муж, и теперь тебе некуда пойти?

– Все это не имеет значения, – начинает сердиться. – Давай лучше обсудим, как поступить дальше. Мальчики в скором времени обретут отца, и их необходимо подготовить к встрече с ним. Я, скорее всего, тоже стану неотъемлемой частью их жизни, поэтому мне нужно налаживать с ними контакт. Мы будем часто видеться с ними, они будут приезжать к нам в гости, и…

– Смотрю, ты уже мысленно проложила себе дорожку в дом Александра, – перебиваю ее. – Так уверена, что станете одной семьей?

– Думаю, что у нас с ним все сложится, – с пафосным видом закидывает за плечо светлые волосы. – У нас ведь общие дети.

– Я их мать по документам, и ни один суд не сможет лишить меня прав. У меня никто не посмеет забрать сыновей. Если уж на то пошло, пусть Александр сначала установит отцовство, а потом через суд решим, как он будет видеться с детьми. Я не поленюсь нанять хорошего адвоката. Ради сыновей пойду по головам. Они мои и только мои. Никому их не отдам! – сжимаю губы и прожигаю взглядом сестру. – Запомни мои слова. На лбу себе это запиши.

– Я хотела поговорить с тобой спокойно, но как обычно не получилось. Ты меня тоже прекрасно знаешь. И, наверное, понимаешь, что я не отступлю. Не собираюсь жить в Москве на съемных квартирах и подрабатывать везде, где только можно, чтобы купить еду. Ты меня, конечно, извини, но я сделаю все, чтобы забрать мальчиков и построить семью с Александром. У меня другого выбора нет.

– Забрать мальчиков? – мои брови снова ползут на лоб. – И это говорит мне мамаша, которая, увидев в парке детей, не сразу вспомнила их имена? Которая пришла вся расфуфыренная, в мехах, но при этом родным сыновьям принесла по леденчику?

– Ой, все… – закатывает глаза и встает с дивана. – Как знала, что этот разговор не приведет ни к чему хорошему. Зато ты взбодрилась, – смеется мне в лицо. – Вижу, тебе стало гораздо легче. Тогда я пойду, пожалуй.

Направляется к двери и бросает через плечо:

– Я пока живу у Матвея. Если что, ищи меня там.

– Живешь у женатого мужчины? – нарочно спрашиваю я.

– А тебе-то какая разница? – усмехается она и выходит из комнаты.

Как только раздается хлопок входной двери, я скидываю с себя плед, подбегаю к комоду, на котором спрятан телефон соседки, смотрю на экран, вижу, что секунды по-прежнему бегут, и шумно выдыхаю.

– Слава богу, все записалось.

Выключаю запись и проверяю ее.

Отлично! Карина попала в кадр, звук тоже хороший.

Что ж, она сама себе вырыла эту яму. Как я и говорила, теперь точно не отмоется от грязи.