Глава вторая

Я врезалась во что-то - кого-то - с такой силой, что мы оба полетели в снег. Кубарем, переплетясь лыжами, палками и конечностями, мы катились вниз ещё метров пять, пока наконец не остановились в сугробе.

Я лежала лицом в снегу. Всё тело болело. Во рту был снег. В носу был снег. В ушах был снег.

- Ты что, совсем дура? - произнёс голос над моим ухом.

Голос был красивый. Низкий, бархатный, с едва уловимым акцентом. И очень, очень злой.

Я перевернулась на спину, сплюнула снег и открыла глаза.

И забыла, как дышать.

Надо мной склонился парень. Нет, не парень. Произведение искусства. Какое-то невозможное сочетание черт - острые скулы, идеальная линия челюсти, чуть вздёрнутый нос, пухлые губы, тёмные миндалевидные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Волосы - тёмные, взъерошенные после падения, с несколькими прядями, упавшими на лоб. На нём была чёрная горнолыжная куртка, явно дорогая, и такие же чёрные штаны.

Нереально красивый. Настолько, что хотелось протереть глаза и проверить - он вообще настоящий?

- Эй, - он помахал рукой у меня перед лицом. - Ты головой ударилась?

- Ч-что? - выдавила я.

- Головой. Ударилась. Ты. - Он говорил медленно, как с ребёнком. - Может, сотрясение?

- Нет, - я наконец-то собрала мысли в кучу и села. - Нет, всё нормально. Простите. Я… я не умею тормозить.

- Я заметил.

Он тоже сел, отряхивая снег с куртки. Движения были какие-то… отточенные. Грациозные. Как у кота. Или танцора.

- Ты вообще первый раз на лыжах? - он смотрел на меня с выражением, которое я не могла разобрать. То ли раздражение, то ли любопытство.

- Нет. Второй. Первый был в пятом классе.

Он моргнул. И вдруг - совершенно неожиданно - рассмеялся. Смех у него был такой же красивый, как и всё остальное. Заразительный, искренний, превращающий его из холодного красавца во что-то более… человечное.

- И ты решила спуститься по красной трассе?

- Я не решала. Оно само как-то вышло.

- Само. - Он покачал головой, всё ещё улыбаясь. - Ладно. Цела?

Я пошевелила руками, ногами. Вроде всё работало.

- Да. А вы?

- На «ты», - он поморщился. - Мне двадцать один, я не дедушка.

- Хорошо. А ты?

- Жить буду. - Он встал, легко и пластично, и протянул мне руку. - Давай помогу.

Его ладонь была тёплой даже через перчатку. Он рывком поднял меня на ноги - сильный, несмотря на стройность, - и придержал, когда я покачнулась.

- Точно не сотрясение? - он заглянул мне в глаза. И я снова забыла слова.

Вблизи он был ещё красивее. И пах чем-то свежим и шикарным. И смотрел на меня так, будто пытался прочитать все мои мысли.

- Точно, - прошептала я.

- Хм. - Он отступил на шаг, и я вдруг почувствовала холод там, где только что была его теплая ладонь. - Ладно. Тебе надо на учебный склон. Знаешь, где это?

- Знаю. Я просто…

- Заблудилась. Понятно. - Он показал куда-то вправо. - Туда. И найми инструктора. Нормального.

- У меня был инструктор. Геннадий. Он сказал, что я способная.

Парень снова рассмеялся. Запрокинул голову, обнажая длинную шею, и смеялся - легко, открыто.

- Геннадий, значит. Ладно, передай Геннадию, что он оптимист.

Он надел свои лыжи - одним отточенным движением, будто делал это тысячу раз, - и взглянул на меня напоследок.

- Как тебя зовут?

- Ева, - сказала я. - Ева Валевская.

Он склонил голову набок. Странное выражение мелькнуло в его глазах - удивление? интерес? - но тут же исчезло.

- Красивое имя.

- А тебя?

Он помедлил. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

- Джей, - сказал он наконец. - Просто Джей.

И укатил вниз по склону - красиво, идеально, как в каком-нибудь рекламном ролике.

Я стояла и смотрела ему вслед, пока он не превратился в чёрную точку, а потом и вовсе исчез.

Просто Джей.

Джей, который смеётся как солнце и смотрит как зима.

Джей, которого я больше никогда не увижу.

Вечером, за ужином, я почти не слушала разговор мамы и Сергея. Крутила в руках палочки (Сергей учил меня есть корейскую еду правильно), ковыряла рис и думала о тёмных глазах и неожиданном смехе.

Это глупо. Я знала, что это глупо. Встретить какого-то красавчика на горе, проговорить с ним три минуты и думать о нём весь вечер - это верх идиотизма.

Но я не могла остановиться.

- Ева? - мамин голос пробился сквозь мои мысли. - Ты в порядке? Весь день какая-то рассеянная.

- Да, - я встряхнулась. - Просто устала. Непривычно кататься.

- Понравилось? - спросил Сергей с надеждой.

Я подумала о холодном ветре, о бесконечном небе, о смехе незнакомца.

- Да, - сказала я. - Пожалуй, да.

Сергей улыбнулся. Эта улыбка странно смотрелась на его хищном лице - делала его мягче, человечнее.

- Вот и хорошо.

Той ночью я долго не могла уснуть. Лежала в новой комнате, в новом доме, в новом городе на краю света и думала о том, что жизнь - странная штука.

Месяц назад я сидела в своей комнате на Васильевском и играла Шопена на своём рояле. А сегодня я лежу на Сахалине и не могу перестать думать о каком-то незнакомце.

Просто Джей.

Интересно, увижу ли я его снова?