Громадное чудовище, сотканное из клубящегося мрака и концентрированной скверны. Монстр, которого я видела в самых страшных кошмарах. И от этого монстра несло до боли родной магией, извращенной до абсолютной неузнаваемости.

Раймонд... Он почти превратился. Всё случилось в точности как в оригинальной, проклятой игре!

Я безумным взглядом обвела главных героев.

Ребята оказались разбросаны по всему периметру разрушенного двора. Элион лежал без сознания у обломков статуи, Марисса рыдала над ним, пытаясь залечить рваные раны. Бьянка, тяжело опираясь на колени, харкала кровью, но всё еще упрямо держала в руках сгусток тьмы, готовая поторговаться за свою жизнь. Аллиам, Люциан, Кайрэн и Мелая стояли плотным кольцом вокруг Аниссы, чье золотое свечение едва мерцало.

Похоже, Грегор успел призвать целый легион монстров из разлома. Он измотал их, прежде чем Раймонд…

Прежде чем мой Раймонд принял удар Бездны на себя.

— Как вы могли?! — сокрушенно, срывая голос, выкрикнула я. — Вы же должны были держать круг стихий! Как вы допустили это?!

Люциан вскинул на меня потерянный, окровавленный взгляд.

— Мы не смогли, Агнесса. Грегор пробил нашу защиту в самый последний момент. Раймонд... он добровольно впитал в себя проклятие Бездны, чтобы оно не досталось Аниссе. Он пожертвовал собой, чтобы закрыть разлом! И теперь нам нужно его...

— Нет! Нет, нет, нет! — в панике замотала я головой, отказываясь верить в этот каноничный финал. Злодеям — смерть, так, что ли?! Так почему же я тогда еще жива?!

Чудовище взревело так громко, что уцелевшие витражи в окнах Академии со звоном разлетелись вдребезги. И медленно повернуло к нам свою безликую, жуткую костяную морду. Внутри его полупрозрачной грудной клетки билось огромное черное, отравленное сердце. Если его пронзить концентрированным светом, как прописано в сценарии, то Раймонд окончательно погибнет.

— Не подходите к нему, расправьтесь пока с мелочью вокруг!

Я не знала, что делаю. Логика, сковывающий страх, инстинкт самосохранения — всё исчезло. Осталась только рвущая душу, потребность спасти его. Моего Раймонда. Моего личного финального босса.

Я сорвалась с места и побежала.

— Агнесса, стой! Ты не можешь так поступить! — истошно закричала мне вслед Мелая, но я уже ничего не слышала.

На бегу я погрузилась в себя, отчаянно нащупывая каплю его силы Духа, которую Раймонд влил в меня в лесу. Еще немного, и эта ниточка навсегда оборвется. Призвав свою Тьму, я потянулась к его Духу, раскрывая и выпуская эту энергию наружу. Она окутала меня с головы до ног плотным коконом, и я растворилась в магии Раймонда, став с ним на мгновение единым целым.

Это было безумно рискованно, и я до последнего сомневалась в успехе. Но пока он боролся там, внутри этой твари, я не могла отступить.

Монстр занес гигантскую когтистую лапу для смертельного удара, но внезапно замер, дернувшись. Теперь он не видел во мне врага, так как я источала его же собственную силу.

Не мешкая ни секунды, я подошла вплотную.

— Раймонд, — пыталась я дозваться мужчину сквозь рев. Мой голос отчаянно дрожал от слез, катящихся по щекам. Я прижала обе ладони к его покрытой шипами лапе, обжигая кожу о скверну. — Пожалуйста. Вернись ко мне! Ты же обещал. Рэйнар спасен, Грегор мертв, слышишь? Ты свободен! Тебе больше не нужно нести это бремя! Раймонд! Вернись...

Чудовище взревело. В глубине его пустых, черных глазниц на секунду вспыхнул знакомый свет его родной стихии Духа. Он услышал.

Но Бездна была слишком сильной. Свет погас, уступив место первобытному созданию. Монстр с яростным, глухим рыком отбросил меня. Я отлетела в сторону, больно ударившись спиной о каменные ступени.

— Кха! — воздух со свистом выбило из легких. Но куда больнее было то, что я теряла Раймонда навсегда.

Ледяное отчаяние сметало жалкие остатки разума.

— Умоляю, — закрывая лицо грязными, обожженными руками, я прошептала неизвестно кому. Системе. Богам. Неважно! — Пощади его! Кто-нибудь, пощадите его! Заберите мою жизнь, заберите мои оставшиеся перезагрузки, только верните его!

Внезапно послышался щелчок, как будто кто-то просто выключил рубильник питания.

Рев монстра исчез. Исчезли крики ребят на фоне, пропал едкий запах гари, исчезла моя физическая боль.

Земля ушла из-под ног.

Я распахнула глаза и обнаружила, что стою в абсолютном «нигде». Вокруг простиралась бесконечная пустота: ни неба, ни земли, ни верха, ни низа. Только пугающее, слепяще-белое пространство.

Передо мной с тихим гулом возникло огромное системное окно, сияющее золотом. Но на этот раз привычный текст не появлялся.

— Поздравляем. Время начало свой новый виток. Петля успешно завершилась, и время начало свой бег.

Окно разговаривало со мной! Ровным и абсолютно безэмоциональным голосом. Я не могла определить ни пол, ни возраст говорившего — только безликое, всемогущее нечто.

— Завершилась? — просипела я, отчаянно пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Почему тогда у Раймонда осталась та же самая проклятая судьба?! Я же всё изменила! Порталы закрыты, ректор повержен, а я освободила наследника. Я собрала этот чертов круг стихий! Почему он снова стал чудовищем?!

Система бесстрастно молчала. Идеальная белая гладь пространства не давала ответов на жалкое человеческое горе.

— Ты прошла игру, Агния. Сценарий апокалипсиса не свершится. Мир спасен от скверны. Взамен на твою единственную оставшуюся жизнь тебе предоставляется финальный выбор.

Перед моими глазами вспыхнули две строчки:

{1. Вернуться в свой исходный мир, на Землю, ровно в тот же самый миг, из которого вы исчезли.}

{2. Остаться в этой реальности в качестве Агнессы де Раймиры, наследницы Дома Тьмы.}

— Остаться? — с надрывом рассмеялась я. — Зачем мне здесь оставаться в качестве злодейки? Настоящая Агнесса мертва. Она умерла еще в детстве из-за своего слабого дара, а вы просто запихнули мое сознание в красивое тело с фальшивым прошлым, чтобы заткнуть сюжетную дыру!

— Твое тело и память полностью адаптированы. Ты можешь продолжить существовать в этой реальности как полноценная личность.

— Мне плевать на это тело и на этот мир! — выкрикнула я, всё же сорвавшись. — Будет ли Раймонд жив, если я останусь?! Зачем мне эта ваша реальность, если в ней нет ЕГО?!

Окно медленно, с легким треском моргнуло. На секунду показалось, что в его бесстрастности мелькнула тень сомнения.

— Он может выжить. Но твоей оставшейся системной жизни недостаточно для равноценного обмена. Массив поглощенной им скверны слишком велик.

Мое сердце замерло, дыхание перехватило. Тонкий луч надежды пронзил все мое сознание.

— Что нужно? Что я должна отдать? Забирайте! Всё забирайте!

— Нам? — ровно вспыхнуло окно. — Нам ничего не нужно. Но чтобы дар Рашерр выжил и очистился от скверны, ты должна отдать свою свободу.

— Что это значит? — нахмурилась я.

— Мы обратим его сущность вспять. Раймонд дар Рашерр вернет свой разум и человеческий облик. Он сможет жить и сможет покинуть эти стены. Но ты... Ты станешь Хранителем Академии Семи Лучей. Хранителем монстра, которого мы снова запечатаем глубоко в недрах земли.

— Что значит... он сможет выйти? А я? — едва слышно, севшим голосом вторила я.

— А ты — нет. Хранитель печати не сможет покинуть место заточения, пересечь границу Академии, иначе монстр вырвется вновь и уничтожит континент. Разве ты не хотела остаться в этом мире вместе с дар Рашерром?

Эти бездушные слова били точно в цель, хлестче любой плети.

Как жестоко, как изощренно меня разыграли. Я столько месяцев боролась с предрешенным сценарием, ломала код и нарушала правила, отчаянно стремилась к свободе, чтобы в самом финале на полном ходу уткнуться в глухую, непреодолимую стену.

Из системной марионетки — в вечную цепь для монстра. И всё это ради того, чтобы тот, кого я люблю, мог просто увидеть завтрашний день.

— А у вас невероятно жестокие игры, — ядовито усмехнулась я, стирая тыльной стороной ладони слезы со щеки.

Но мне не ответили, терпеливо ожидая моего окончательного решения.

Какой нормальный человек согласится на это? Кто в здравом уме добровольно променяет свою свободу, свой единственный шанс вернуться домой, к нормальной, спокойной жизни, ради роли вечной цепи для монстра? Зная при этом, что спасенный, любимый мужчина никогда даже не сможет коснуться её руки за пределами Академии?

Может, не стоит возвращаться? Забыть обо всем и попросить о встрече в следующей жизни?

Слёзы окончательно высохли. Внутри воцарилась пустота, точно такая же, в которой я сейчас находилась.

Я упрямо подняла голову, расправила плечи и посмотрела прямо в центр сияющего окна.

— Я выбираю...

Эпилог

— Я выбираю... остаться. Рядом с Раймондом.

Слова, брошенные в слепящую пустоту Междумирья, навсегда разделили мою жизнь на «до» и «после». Но самое смешное — я забыла об этом на долгие несколько лет.

* * *

Яркое весеннее солнце заливало парадный двор Академии. Воздух гудел от смеха, звона бокалов с легким эльфийским напитком и предвкушения свободы.

— Если ты наступишь на подол моей мантии еще раз, Д’Арк, клянусь, я утоплю тебя в главном фонтане, — прошипела Мелая, безуспешно пытаясь пригладить непослушные кудри. Девушка несколько лет назад неожиданно перевелась на другой факультет и раскрыла свой феноменальный дар, став лучшей на потоке.

Люциан, выглядевший в своем парадном камзоле как ожившая мечта любой аристократки, лишь снисходительно хмыкнул, привычным собственническим жестом притягивая водницу за талию.

— Мел, любовь моя, ты забываешь, что я превосходно плаваю. К тому же, мокрая мантия тебе к лицу.

Мелая закатила глаза, но вырываться не стала, лишь мстительно ущипнула светлого мага за бок, отчего тот тихо рассмеялся, перехватывая ее ладонь и переплетая их пальцы.

Чуть поодаль Анисса, сияющая мягкой улыбкой, поправляла серебряную заколку на лацкане Кайрэна. Огненный маг смотрел на нее с такой неприкрытой нежностью, что становилось даже немного неловко подглядывать за этой идиллией.

Даже вечно ветреный Элион сегодня выглядел почти прилично. Всё чаще он проводил время с эльфийкой, и Марисса строго следила, чтобы он не расстёгивал рубашку больше чем на две пуговицы. Не строил глазки первокурсницам. Всё-таки удивительно, как ему удалось завоевать её благосклонность?

— Снова витаешь в облаках, Агнес?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Рэйнар. За годы он стал мне ближе брата. Мы понимали друг друга едва ли не с полуслова, точно нас объединяло что-то в прошлом. Но я упорно не могла вспомнить, что именно.

— Просто пытаюсь осознать. Время так быстро пролетело, не успела оглянуться, как всё уже закончилось, — улыбнулась я, поправляя платье.

— Не всё, — лукаво подметил Рэйнар, кивнув в сторону возвышающейся над двором трибуны. — Тебе еще диплом получать.

Мой взгляд невольно скользнул туда, куда я всячески старалась не смотреть.

Магистр Раймонд дар Рашерр. Декан Тёмных искусств стоял среди преподавательского состава, отстранённо наблюдая за адептами.

Внутри привычно и болезненно заныло. Все годы обучения я чувствовала одиночество и вину каждый раз, когда смотрела на него. Меня тянуло к магистру с непреодолимой силой, но между нами словно стояла невидимая стена. Он не подпускал меня. Отвечал ледяным спокойствием на любые мои попытки заговорить, отводил взгляд, обходил стороной. И всё же... Иногда, оборачиваясь, я ловила на себе его полыхающий огнем взор.

Друзья знали причину. Я точно это знала. Они отводили глаза, когда я спрашивала о том, что произошло. Как удалось закрыть самый крупный прорыв и отбиться от монстров?

Но в ответ я слышала только ложь:

«Ты сильно ударилась головой, Агнес. Магическое истощение. Всё наладится...»

Даже спустя день, месяц, год ничего не наладилось.

Единственное, что мне удалось узнать, — сам Раймонд запретил говорить. Почему он, если мы чужие друг для друга? Но именно он запретил вмешиваться в мое ментальное здоровье, заявив, что я должна вспомнить всё сама. Когда это должно произойти? Сколько еще ждать? Долго мне еще мучиться в неведенье?

— Агнесса Де Раймира! — торжественно разнесся над площадью усиленный магией голос ректора. — Заберите свой диплом, выпускница факультета Темных искусств!

Рэйнар ободряюще толкнул меня плечом. Я сделала вдох и шагнула к белокаменной лестнице, ведущей на трибуну. Прямо к ожидающему Раймонду.

Один шаг.

Звон разбивающегося стекла в подземельях. Тяжесть тела Рэйнара на моих плечах.

Второй шаг.

Обезображенное лицо декана Грегора. Запах серы и огромное количество монстров.

Третий шаг.

Громадный костяной монстр. Пустые глазницы, а в груди бьется ядовитое сердце.

Четвертый шаг.

Ослепительно белое Междумирье. Голос Системы:

«Ты останешься в этом мире. Ты будешь его цепью. Отныне ты — Хранитель».

Я замерла на середине лестницы. Мир вокруг качнулся и пошел рябью. Словно плотина, сдерживающая реку, рухнула в одно мгновение.

Воспоминания хлынули потоком, сбивая с ног, выжигая легкие. Я вспомнила всё. И то, как, очнувшись после битвы, я увидела перед собой живого, вернувшего свой человеческий облик Раймонда. Я вспомнила его полные отчаяния глаза, когда он понял, какую цену я заплатила.

И я вспомнила его последние слова перед тем, как он наложил на меня печать забвения: «Мы найдем решение, обещаю. Прошу, пойми... Не хочу, чтобы ты несла это бремя сейчас, моя душа. Я забираю твою память. Ты проживешь это время как обычная девушка. Хотя бы его. А когда прозвенит последний звонок... Мы встретим вечность вместе».

Из моих глаз хлынули горячие, злые слезы.

Я подняла голову и увидела Раймонда на краю трибуны. Его привычное ледяное спокойствие исчезло. В бездонных глазах отражалась целая буря эмоций... Вина и безграничная любовь — лишь малая часть того, что там читалось.

— Агнесса... — одними губами выдохнул он.

Этого хватило.

Сорвавшись с места, я взлетела по оставшимся ступеням. Я уже не замечала ни открывших рты преподавателей, ни шокированных адептов. Я видела только его.

С разбегу я запрыгнула на него, обвив ногами его талию.

Раймонд подхватил меня, впиваясь пальцами в мои бедра. Я обеими руками вцепилась в лацканы его сюртука, притянула к себе и яростно, страстно, с привкусом слез и долгих лет одиночества поцеловала.

Трибуна ахнула. На площади внизу раздался заливистый свист Люциана и радостный визг Мелаи.

— Ну наконец-то, каков эгоист!

Когда мы оба почувствовали, что воздуха не хватает, я отстранилась от его губ. Раймонд закружил меня, уткнувшись лицом в мои волосы, жадно вдыхая их аромат.

А я, придя в себя, сжала кулаки и принялась изо всех сил бить его в широкую грудь.

— Ненавижу тебя! — всхлипывала я, нанося удары, которые он даже не пытался блокировать. — Как ты мог?! Ты заставил меня забыть! Ты годами смотрел на меня так, будто я пустое место! Ты издевался надо мной! Ты должен был заставить меня вспомнить!

Раймонд перехватил мои запястья магией и заставил их прислониться к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Я слишком долго ждал тебя, Агнесса. Тысячи жизней, что мне пару лет? — с легкой хрипотцой пророкотал он. — Я обещал, что найду решение. Мы с Райниром сдержим обещание. К тому же... Разве ты сама не кричала мне когда-то, что хочешь просто насладиться нормальной академической жизнью? Я лишь исполнил твое желание.

— Я не это имела в виду, проклятый ты ящер! — воскликнула я, задыхаясь от возмущения. Ментальная магия непредсказуема: никогда не знаешь, сколько памяти она заберет. В моем случае я забыла почти всё, что связывало меня с Раймондом. Осталась лишь пара стычек и начало нашего знакомства. — Не такой ценой!

Он внезапно посерьезнел. Его взгляд потемнел, зрачки окончательно затопила тьма, а руки, обнимающие меня, сжались до легкой боли.

— Больше никаких тайн. Никаких преград, — едва ли не с угрозой прошептал он, приблизившись к самому моему уху. От его голоса по позвоночнику побежали мурашки. — Твоя студенческая жизнь окончена, моя душа. Теперь ты моя. На вечность.

Я посмотрела в эти бездонные темные глаза, чувствуя, как внутри расцветает пламя. Пусть теперь я хранитель. Но он — мой дракон. Мы заперты в этой Академии, но, Бездна меня поглоти, это было лучшее решение за все мои две жизни.

Я лукаво прищурилась, провела пальцем по его подбородку и с вызовом усмехнулась:

— Вечность — это очень долго, магистр Рашерр. Стоит сначала проверить твою выносливость на длинной дистанции. Посмотрим, не растерял ли ты хватку за эти годы.

Раймонд глухо рассмеялся, открывая портал. В этом звуке было столько откровенного обещания, что у меня подкосились бы ноги, если бы он не держал меня в своих руках.

Игра окончена. Но наша история только началась.

Конец