А вы умеете выживать в диком лесу? Я – нет. И, судя по всему, никогда не научусь.

Более того, я, кажется, официально претендую на звание самой нелепой жертвы леса в истории Подмосковья.

Телефон умер окончательно минут сорок назад. На последних процентах зарядки он еще мужественно пытался показать мне карту, ничего не грузил, а потом предательски погас, оставив меня в абсолютной, густой, как деревенская сметана, темноте. Экран стал черным зеркалом, в котором отражалось только мое собственное перепуганное лицо.

– Отлично, Вольская, – прошептала вслух. – Просто идеально. Приехала в деревню «на две недели отдохнуть и сделать контент», а теперь станешь главной героиней местной криминальной хроники. Заголовок: «Москвичка пропала в лесу, приревновав к рыжей банной нимфе». Подзаголовок: «Ее нашли обглоданную, с лопухом земляники в руках и нулевым зарядом батареи».

Я стояла посреди леса, облепленная комарами размером с маленькие вертолеты. Они пищали так нагло и уверенно, будто уже распределили мои кровеносные сосуды между собой на вечеринку.

Руки и ноги были исцарапаны в кровь, я имела глупость полезть через заросли дикой малины, решив, что так будет «короче». Теперь на бедрах и голенях красовалась целая коллекция свежих злых царапин, будто я решила устроить себе сеанс экстремальной эпиляции без обезболивающего.

Крапива добавила свою лепту – руки и щиколотки жгло так, что хотелось выть на луну и просить политического убежища у ближайшего ежа. А потом я почувствовала, что ноги стали мокрыми.

– Какого хрена? Нет. Нет-нет-нет, только не это… – прошептала, пятясь назад.

Холодная жижа противно чавкала при каждом шаге, просачиваясь в мои белые брендовые кеды. Я развернулась и пошла обратно, стараясь наступать только на те места, где земля казалась относительно твердой. Сердце уже колотилось где-то в горле, готовое выскочить и убежать первым.

Стемнело окончательно. Между деревьями висела густая, вязкая темнота, которую едва-едва разгонял тонкий серп луны. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать, как героиню дешевого ужастика.

– Это просто ветер, – повторяла я вслух, как мантру. – Просто ветер, Виолетта. Ты в Подмосковье, а не в сибирской тайге. Здесь нет медведей. Ну… почти нет. И волков тоже. Наверное. Максимум зайцы и лисы. Хотя… интересно, а лисы нападают на людей? Или они только кур воруют?

Когда совсем рядом громко хрустнула ветка, я чуть не закричала.

– Кто здесь?! – выкрикнула дрожащим голосом.

Ответа, естественно, не было. Только очередная птичья трель, от которой по спине пробежали мурашки размером с мою ладонь. Я шла, спотыкаясь о корни, ругаясь сквозь зубы и одновременно пытаясь сохранить остатки самообладания.

За что мне это все? Я же просто хотела развеяться! Просто уйти подальше от мастерской, от Григория и его рыжей банной нимфы с косой и третьим размером груди, которая так уверенно терлась об него.

А теперь, возможно, умру здесь. И найдут меня через неделю – обглоданную, с лопухом земляники в руках и телефоном с нулевым зарядом. Заголовок в местной газете: «Московская креативщица стала жертвой собственной ревности и отсутствия мозгов». Ха-ха-ха, я бы посмеялась. Если бы была жива.

Я остановилась, тяжело дыша, и прислонилась спиной к ближайшему дереву. Кора была шершавой и холодной.

– Все. Хватит. Я умная женщина. Я выберусь. Это же не лес из «Властелина колец». Это обычный лесок возле деревни. Нужно просто успокоиться и подумать. Сесть, расслабиться, насколько это возможно, дождаться утра.

Но думать не получалось. Мысли скакали, как бешеные белки. Я села на старый поваленный ствол дерева, вздохнула, и тут меня накрыло.

Сначала плакала тихо, потом уже не сдерживаясь. Слезы потекли по щекам, смешиваясь с потом, грязью и комариными укусами. Все, что копилось последние месяцы и годы, вырвалось наружу.

Семь лет с Эдгаром. Провал кампании и почти увольнение. Эта дурацкая поездка в деревню. И вишенкой на этом торте был Григорий… который за пару дней умудрился проломить все мои защитные стены, а потом спокойно стоял и позволял рыжей Веронике тереться об него.

– Я так устала… – всхлипнула я в пустоту. – Я так устала быть сильной. Устала ждать. Устала делать вид, что мне все равно…

Плакала долго. Пока не закончились силы. Потом просто прислонилась спиной к стволу дерева, обняла колени и закрыла глаза.

Баба Тоня заметит, что меня нет. Она ответственная женщина. Она точно поднимет тревогу. Меня будут искать. Обязательно будут! Григорий будет искать.Вызовут МЧС, вертолет и собаку, чтобы пойти по следу.

Не заметила, как задремала, обхватив себя руками и уже наплевав на то, что я в лесу и меня могут сожрать звери. Раннее пробуждение, усталость и стресс взяли свое. У меня словно сели внутренние батарейки, и организм отключился. Сон был тяжелым, тревожным, но в какой-то момент сквозь него пробился голос.

Мужской. Низкий. Очень знакомый.

– Виолетта!

Я улыбнулась во сне. Голос звучал так тепло и надежно, что на душе сразу стало спокойнее. Суровый, это точно был его голос.

– Виолетта! Ты где?!

Григорий…

– Я здесь… – прошептала еле слышно, уже почти проваливаясь обратно в сон.

А где-то совсем близко снова раздался его голос – уже громче, настойчивее, с явным волнением:

– Виолетта!!!

На этот раз голос не растворился в дремоте. Он ударил по ушам, как ведро холодной воды, и я вздрогнула, резко открывая глаза.

Лес. Темнота. Холод. Все это было настоящим.

Я попыталась встать и обнаружила, что затекли обе ноги. Потребовалось секунды три, чтобы понять, где верх, а где низ. Шея болела так, будто я провела ночь в позе вопросительного знака. Впрочем, так оно, собственно, и было.

– Григорий! – крикнула, голос получился каким-то хриплым, нелепым, совсем не таким уверенным, каким мне хотелось бы его слышать. – Я здесь! Я тут!

Пауза. Долгая, почти невыносимая. А потом треск веток, тяжелые быстрые шаги, и между деревьями мелькнул свет фонаря. Яркий, почти слепящий после кромешной темноты. Я зажмурилась и подняла руку, загораживая лицо.

Он появился внезапно, вынырнул из темноты так стремительно, словно лес вытолкнул его прямо ко мне. Григорий остановился в двух шагах. Фонарь в его руке слегка дрожал.

– Ты в порядке? – голос был тихим и каким-то странным. Слишком тихим для человека, который только что орал на весь лес.

– Абсолютно, – отозвалась я с максимально возможным достоинством, вставая, делая шаг вперед и едва не падая, потому что левая нога все еще не ожила до конца. – Просто... прилегла ненадолго.

Он поймал меня раньше, чем я успела упасть. Крепко. Обеими руками. Не отпустил.

Я уперлась лбом в его плечо и неожиданно обнаружила, что не хочу никуда двигаться. Что вот прямо здесь, в этом дурацком лесу, с его руками вокруг меня – это, пожалуй, лучшее место, в котором я оказывалась за последние несколько месяцев. Может, за последние несколько лет.

– Два часа, – сказал он над моей головой. Сухо. Почти сердито.

– Что – два часа?

– Два часа я тебя ищу.

– Извини, – сказала тихо. – Я не хотела... Я просто пошла подышать, а потом телефон сел, и я не туда свернула, и малина, и болото какое-то, и...

– Тихо, – перебил он.

Замолчала, почувствовала, как его рука чуть крепче сжала мое плечо. Один короткий жест. Но этого почему-то оказалось достаточно, чтобы внутри что-то тихонько сломалось, а потом начало медленно складываться обратно, уже иначе, уже по-другому.

– Идем, – сказал Григорий через минуту. – Баба Тоня ждет, борща сварила и баню затопила.

Я не сразу убрала голову с его плеча. Секунду подумала и все-таки убрала. Выпрямилась, сделала вид, что все в порядке и что это не я только что дышала в его плечо с видом потерявшегося котенка.

– Далеко до дома? – спросила максимально деловым тоном.

– Минут двадцать. Если не падать. Но ты петляла.

В темноте мне показалось, или в уголке его рта мелькнула тень улыбки.

Мы шли по лесу, он чуть впереди, держа фонарь так, чтобы свет падал и на мою дорогу тоже. Я смотрела на его спину, на то, как уверенно он переступает через корни и ветки, как будто делал это тысячу раз.

Я думала о том, что завтра утром скажу себе, что это был просто стресс. Что в лесу ночью любой бы расклеился. Что ничего не значат ни его плечо, ни его руки, ни то, как он произносил мое имя в темноте, снова и снова, пока не нашел.

Скажу себе всё это завтра.

А сегодня просто шла за ним следом и старалась не падать.