Мила

——

— Он притащил тебя на холмы?

— Он ведь не знал, что я высоты боюсь.

Мы с Машкой сидели в нашей любимой кафешке и уплетали самые вкусные пончики на свете. Я рассказала подруге про наше странное свидание с Вишневским. Умолчала лишь про поцелуй.

— Мог бы спросить, — возразила подруга.

— Это был типа сюрприз, — пожала я плечами. — Так, хватит обо мне. Выкладывай, как у вас с Трофимовым?

При упоминании Димы Герасимова расплылась в блаженной улыбке. Теперь я точно была уверена, что не зря столько лет пыталась их свести. Купидон отныне моё второе имя!

— Знаешь, я не думала, что он такой, — мечтательно вздохнула Машка.

Ну всё, поплыла.

— Просто ты отказывалась это замечать.

— Наверно. Хотя признай, иногда он ведёт себя как придурок.

— Не могу с этим не согласиться. — Мы одновременно рассмеялись.

— И всё-таки, — подруга настороженно заглянула в мои глаза, — вы теперь с Вишневским вместе?

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Но сегодня он пригласил меня вместе с ним пойти на какое-то важное мероприятие. Сказал, ему нужна пара, и видит он её лишь во мне.

— Слабоватый подкат для такого, как он.

— Не будь так строга.

— Он поднял на тебя руку.

Герасимова так и не могла забыть тот случай у бара и напоминала мне об этом при каждом удобном случае. Да, Илья тогда повёл себя ужасно, но извинился же. Тем более, сейчас он вообще самый настоящий душка. Почему я не могу дать ему шанс?

— Он осознал и извинился. Такого больше не повторится, — убеждала я скорее себя, чем её. В глубине души знала, что опасения подруги не беспочвенны и имеют место быть. Но симпатия была сильнее всех тревог.

— Не уверена, что такие люди меняются по щелчку пальцев, — тихо произнесла Герасимова. — Но если ты в нём уверена, то я больше не стану поднимать эту тему.

Благодарно улыбнулась подруге. Машка всегда была очень деликатной и никогда не лезла в чужую жизнь, если её об этом не просили.

Я понятия не имела, куда повезёт меня Илья. Ещё один сюрприз. Но на этот раз он выспросил меня про все мои страхи, беспокойства и даже уточнил, нет ли у меня аллергии на какие-либо продукты. Подготовился, молодец. На все мои вопросы, куда мы поедем и что вообще будем делать, Вишневский лишь загадочно улыбался. А потом и вовсе привёз мне пакет из дорогущего бутика.

— Что это? — спросила я, заглядывая внутрь.

— Платье.

— Ты не поверишь, но у меня их полно, — нервно рассмеялась я. — Для чего мне ещё одно?

— Это особенное. Мой подарок, и я хочу, чтобы ты надела его на мероприятие. Мне будет приятно.

Ох уж эта его голливудская улыбка. Теперь я понимала, почему по нему сохла половина универа. Кажется, я скоро могу добавиться в их ряды.

— Мне уже страшно, — отчего-то рассмеялась я, хотя в душе всё дрожало. Если мне нужно быть втакомнаряде, то представляю,чтоэто будет за мероприятие. Организовывала такое однажды. Блеск, роскошь, толстые кошельки. Но мне это всё мало подходило.

— Я ведь буду с тобой. — Илья подошёл совсем близко, по телу вдруг пробежался холодок.

— Почему теперь мне стало ещё страшнее?

— Просто надень его. Для меня.

Вишневский улыбался и был вполне мил. Но почему от его слов, тембра голоса и присутствия в радиусе пары сантиметров, становилось не по себе? Это все Машка со своими подозрениями! Себя накрутила и меня заодно. Спасибо блин!

— Хорошо, — пискнула я в ответ.

Вишневский оставил лёгкий поцелуй на моей щеке и уехал.

В назначенный день я бегала по дому, как ошпаренная, чем довела даже маму, которая обычно само спокойствие и гармония.

— Мила, у меня сейчас нервный тик начнётся от твоих забегов, — сетовала она в попытках усмирить мои разбушевавшиеся нервы.

— Извини, просто переживаю.

Как назло, ещё и Юдина пропала с радаров. С нашей последней встречи и её смс мы так и не общались. Я звонила ей, писала, но Ксю ответила, что совсем неважно себя чувствует. А последнее моё сообщение так и осталось непрочитанным. Всё это было очень странно и не похоже на подругу. Но я решила дать ей время самой со всем разобраться, если были на то причины.

— Это не ты должна переживать, а твой ненаглядный, что такую красоту могут увести у него из-под носа, — ласково внушала мне мама.

— Когда ты начала всерьёз воспринимать ванильные цитаты из соцсетей? — пошутила я.

— Когда тебе исполнилось пятнадцать и ты впервые рассказала о мальчике, который тебе нравится. Имя у него ещё было смешное, — мама сделала вид, что задумалась. — Точно, Афиноген.

Я расхохоталась в голос, вспомнив историю моей первой нелепой влюбленности в несуществующего парня.

Мне было пятнадцать, всё свободное время я проводила в интернете, тогда только-только начали появляться популярные социальные сети. Люди создавали фейковые страницы знаменитостей, заводили себе сразу по несколько профилей, рисуя для себя идеальный образ. Я не стала исключением. Шутки ради создала страницу под именем «Саша Забелина», поставила картинку девочки с томным взглядом на аватар и начала заводить друзей из других городов. Ко мне в личку постучался парень по имени Афиноген Русланов. Но я называла его Фин. Фотка, конечно, липовая, информация на странице тоже. Но по мере общения, мы стали узнавать друг друга. Делиться чем-то сокровенным. Всегда проще излить душу абсолютно незнакомому человеку, который скорее всего за тысячи километров от тебя, и ваша встреча вряд ли может состояться в этой Вселенной. Очень скоро я поняла, что влюбилась в своего друга по переписке. По крайней мере, тот образ, что он создал будоражил меня, заставлял бабочек в животе порхать, устраивая ритуальные танцы.

А потом Фин исчез. Перестал появляться в сети и отвечать на сообщения. У меня не было его номера, поэтому всё, что я могла — страдать под песни МакSим и строчить километровые тексты о том, как мне его не хватает. Спустя неделю с его страницы мне написала якобы сестра, рассказав об аварии, в которой пострадал Фин. Мол, он сейчас только приходит себя и все его разговоры лишь обо мне. У меня случилась настоящая истерика. Я пытала его сестру, чтобы она дала его номер, хотела позвонить, услышать его голос, поддержать. Но она написала, что как только брату станет лучше, он сам со мной свяжется.

Мама сразу заметила, что со мной что-то происходит. Начала выпытывать, и я сдалась, рассказала всё. Тогда она сказала мне одну очень важную вещь — доверие, это конечно хорошо, но безоговорочное доверие следует подкреплять фактами. Мама сомневалась во всей этой истории, хотя и поддерживала меня, успокаивала. И знаете, что произошло в итоге? Она, как всегда, оказалась права в своих подозрениях.

Через две недели после того, как я узнала об аварии, пришло сообщение, в котором тот самый Фин в красках расписал, как ему было весело и прикольно надо мной издеваться. Никакой сестры, конечно, не было. Просто прыщавому подростку захотелось превратить фейк в реальность. Справедливости ради надо заметить, что парень был уверен, что я ему просто подыгрывала, а не лила реальные слёзы по попавшему в аварию возлюбленному.

Придурок.

С тех пор я перестала знакомиться в интернете, удалила вторую страницу и больше никогда не страдала подобной ерундой. Но мама до сих пор при случае напоминала мне эту историю, и мы вместе хохотали над моей неопытностью.

Оставшиеся сборы на мероприятие прошли уже в менее нервной обстановке. Мама помогла мне уложить волосы. Я сделала макияж, следуя урокам Ксю, которые она когда-то давно мне давала. Надела подаренное платье и взглянула на себя в зеркало.

Это была не я. Моё тело, мои черты лица, волосы, глаза, руки, ноги, но это не я. На меня смотрела не девушка, а дама из высшего общества. Но мне нравилось, хотя и было непривычно видеть себя такой.

Телефон пропиликал. Во входящих было сообщение от Вишневского, что он ждёт внизу. Попрощавшись с мамой, я поковыляла на своих шпильках на улицу.

Илья был неотразим. Разве законно быть таким красивым? Чёрный костюм тройка подчёркивал подтянутую фигуру, светлые волосы были уложены гелем, а на лице сверкала фирменная улыбка.

Увидев меня, Вишневский шумно выдохнул.

— Ты прекрасна, — произнёс он, подходя ближе. Наклонился и поцеловал в щёку, но не спешил отстраняться.

— Это всё платье.

Принимать комплименты я не сильно умела.

— Без тебя это была бы просто ткань.

Илья продолжал сыпать этими комплиментами, чем вгонял меня в краску всё больше. Неловкость зашкаливала. Но только с моей стороны, конечно же.

— Так, куда ты меня везёшь?

— Тебе понравится, — хитро прищурился Вишневский и открыл передо мной пассажирскую дверь, сам сев за руль.

По дороге мы болтали о всякой ерунде, и надо признать, мне всё интереснее с ним общаться. У нас много общих тем, как оказалось.

Машина остановилась рядом с одним из ресторанов в центре города. Я знала, что это за место, поэтому моя челюсть отвисла ещё ниже, чем когда я увидела платье, которое сейчас на мне.

«Galaxy» — место, куда вход простым обывателям закрыт. Нецензурно дорого, страшно богато и нереально стильно. Вот, что это за место.

Я не вписывалась туда. По крайней мере, всё моё нутро дрожало от страха сделать ошибку, споткнуться, уронить на себя бокал, начать есть салат не той вилкой. Вишневский уверенно шагал рядом, крепко держа меня за руку.

— А что за мероприятие? Ты так и не сказал, — в попытках отвлечься от разглядывания внутреннего убранства ресторана спросила я. Илья и правда до сих пор молчал о том, зачем мы здесь.

— Праздник в честь помолвки очередного папиного сыночка и избалованной девицы, — со скучающим видом произнёс парень.

— Твои знакомые?

— Знакомые отца. Я практически не общаюсь с его друзьями или их отпрысками. У них вся дружба строится на деньгах и желании завоевать этот мир. А это не мой формат.

— Отец заставил пойти? — Пришло вдруг осознание.

— Вроде того. Обычно на такие мероприятия он брал только Руслана. Но когда брат уехал, эта ноша перешла ко мне. Тем более сегодня сам отец не смог приехать, мне бы в любом случае пришлось появиться здесь.

— И ты не можешь отказать ему?

Илья был не похож на того, кто беспрекословно исполняет чужие указания, даже если они от отца. От Вишневского веяло бунтарским духом.

— Не могу, пока он грозит запретить мне играть в футбол.

У парня дёргались желваки, а рука, в которой он держал мою ладонь, заметно напряглась. Понятно, тема не из приятных, больше не поднимаем.

— Я помогу тебе пережить этот вечер, — улыбнувшись сказала я. Мне правда хотелось хоть немного смягчить его гнев и ярость по отношению к отцу.

— Это будет самый приятный вечер в моей жизни.

Илья вдруг развернул меня к себе лицом и дотронулся подушечкой пальцев до щеки. Нежно и осторожно. Но дальше заходить не стал, лишь тепло улыбнулся и повёл меня дальше в зал, где усадил за один из больших круглых столов.

Народу было пока немного, но гости медленно подтягивались, обмениваясь любезностями. Да, и вправду, весь высший свет города здесь. Неловкость мешала мне расслабиться. Но Вишневский болтал не затыкаясь, и это успокаивало. Неплохой опыт, Снежина, пусть будет и он в твоей копилке мероприятий. В конце концов, в будущем организация чего-то подобного может быть моей постоянной работой. На том и порешили, буду воспринимать это как показательное выступление, чтобы знать, к чему готовиться.

Зал, наконец, заполнился народом, но один стол в самом центре пустовал. Наверняка, он для виновников торжества, которые, видимо, опаздывают. Но стоило мне подумать об этом, в зал вошла небольшая делегация, которая направилась прямиков к столу в центре.

Выколите мне глаза. Этого не может быть! Не бывает таких дерьмовых совпадений.

Чета Бертовых в полном составе. Игорь Сергеевич, нацепивший на лицо свою противную высокомерную улыбку, шёл во главе. За ним Алина Валерьевна, которая как всегда кротко следовала за супругом. За руку она вела Еву. Боже, как малышка выросла. Ей ведь уже десять? Я скучала по ней эти пять лет и часто вспоминала, как девчонка любила проводить со мной время.

Но в больший шок меня повергли двое, что шли замыкающими. Под бурные овации гостей последними за центральный стол прошли Рос и та девушка, что была у него в квартире, когда я очнулась после ночи текилы. Бертов бережно держал её за руку и помог присесть на своё место. Я смотрела во все глаза, боясь выдать себя. Илья рядом ничего не заметил, а может, просто сделал вид. Знал ли он, на чью именно помолвку мы пришли? Скрыл это от меня, или действительно был не в курсе? Голова начинала гудеть.

После пафосной речи Игоря Сергеевича, Рос поднялся, достал коробочку с кольцом и медленно водрузил элегантное украшение на палец своей невесты. Та, конечно, расплылась в блаженной улыбке. Зал скандировал «Горько!», а я не видела ничего, кроме прикосновения их губ друг к другу. Не могла оторвать свой взгляд от них, пусть и хотела до безумия закрыть глаза, зажмуриться, чтобы не видеть эту картину. Было больно, но я продолжала себя истязать, наблюдая за счастливой парочкой.

Девушка грациозно опустилась на свой стул. Рос перевёл взгляд на отца, а потом резко повернул голову в мою сторону. Столкновение взглядов, невысказанных слов, боли, осознания. Я стойко выдержала этот раунд, и первая отвернулась, с гордо поднятой головой. Он больше не увидит моих слёз и не заставит медленно умирать внутри.

— Ты в порядке? — шёпотом спросил Илья.

— В полном, — на полуулыбке заверила я.

Роскошь ресторана и незнакомые богатые гости моментально отошли на второй план. Обворожительный Вишневский рядом больше не вызвал приятного трепета внутри. Всё моё естество было обращено на центральный стол, за которым праздновали помолвку две самые влиятельные семьи в городе. Помолвку, женихом в которой был мой бывший.

— Не хочешь потанцевать? — Илья прорвался сквозь пелену моей тоски.

— Никто не танцует, — слишком равнодушно ответила я. Мне больше неинтересно было находится рядом с Вишневским.

— Тогда давай бросим им вызов.

Он не стал дожидаться моего ответа, просто взял за руку и повёл между столов. Илья подошёл к администратору, что-то шепнул на ухо, миловидная девушка тут же улыбнулась и куда-то ушла. Лёгкая фоновая музыка сменилась какой-то иностранной песней. Медленной, но очень чувственной. Вишневский положил одну руку на талию, а другой сжал мою ладонь.

Сначала мы просто покачивались в такт мелодии. Гости недоуменно глазели на нас, но вскоре некоторые пары тоже присоединились. Илья усмехнулся мне, мол, смотри, я же говорил, главное начать, а потом все подтянутся. Я лишь устало улыбнулась и позволила ему вести меня в танце.

Вскоре рядом с нами заметила и пару будущих молодожёнов. Рос уверенно держал руки на талии своей невесты, прожигая при этом взглядом меня и Вишневского. Какое ему вообще дело до меня? Каждый его взгляд в нашу сторону, вмоюсторону, буквально кричал о том, как Бертов зол. Он ревновал. Но с какой стати? В какую игру он играет на этот раз? Я ни черта не понимала. Но знала одно — око за око.

Он делал мне больно. И не раз. Он появился в моей жизни вновь, разворошив старые раны. Он дал повод усомниться в его ненависти ко мне, в том, что между нами всё кончено. А теперь растоптал даже толику надежды на что-то большее. Значит, пришла моя очередь вступать в игру.

Впервые за весь танец я осмелилась посмотреть Вишневскому в глаза. Он с улыбкой встретил мой взгляд и лишь крепче прижал к себе.

— Ты был прав, — тихо произнесла я.

— О чём ты? — он игриво выгнул бровь.

Ответом на его вопрос послужили мои действия. Обвила руками его шею и подтянулась на носочки. А потом приникла к его губам, мягко целуя. Я смаковала этот момент так долго, как могла. Илья не растерялся. Он даже не был удивлён моему порыву. Вишневский углубил наш поцелуй, отчего стало неловко. Его рука опустилась гораздо ниже талии, а вторую он запустил в мои волосы, мягко сжимая их на затылке.

Я отстранилась первой, задыхаясь от нехватки кислорода и переизбытка чувств.

— Давай уйдём, — попросила я, осознав, что только что сделала.

Илья лишь кивнул и направился к выходу вместе со мной.

Я специально не смотрела ни на кого, пока мы продвигались из зала. Избегала взгляда холодных голубых глаз. Что он почувствовал, когда увидел? Ему было больно? Надеюсь, что было. Потому что все мои раны вскрылись и кровоточили.

В желании отомстить Росу, я, кажется, наказала саму себя. В этом была моя ошибка.