Рос

Я не мог пропустить выпускной Снежинки. Знал, что она будет злиться, когда увидит меня. Но не прийти не мог. Не после того, что рассказала Ксю. Я твёрдо решил вернуть Милу. В лепёшку расшибиться, но заслужить её прощение. Я обещал сестре, что Снежина не узнает правду. По крайней мере, не узнает от меня, что Ксю была как-то замешана. Не мог лишить сестру единственной подруги. Но мне нужен план. Так или иначе, Мила должна узнать, что произошло пять лет назад.

Ксю решила пока не видеться с Милой. Её настолько захлестнуло чувство вины, что Юдина была раздавлена морально и не могла спокойно смотреть в глаза подруге. Поэтому она написала той, что заболела и не сможет прийти на вручение диплома. Я понимал, что сестре нужно время. Она ведь тоже жертва обстоятельств. В квартире матери Ксю оставаться не могла, у меня тоже не захотела. Из-за Крис, которая вновь устроила истерику, стоило нам вернуться домой. Честное слово, иногда так и чесались руки врезать Скаржинской, чтобы привести в чувство, отрезвить её истеричную натуру. Но я никогда не поднимал руку на девушек. Не в моих правилах.

Сестра взяла билет обратно в Москву и уехала. Сказала, что пока так будет лучше. И я не возражал.

Приехал в универ к Миле, когда все выпускники и их родные уже были в зале, а сама церемония началась. Сначала вызывали отличников. Видел, как темноволосая девчонка поднималась на сцену, а в этот момент Снежинка громко хлопала и что-то выкрикивала ей с места. Наверно, подруга. Надо запомнить, это может мне пригодиться. Потом начали приглашать и остальных выпускников. Наконец, прозвучала фамилия Милы. Радостная улыбка не сходила с её лица, пока она шла в сторону сцены и поднималась за своим дипломом. А я не мог оторвать глаз от неё. Легкое пышное платье, тонки изящные руки, большие янтарные глаза, что светились счастьем и гордостью. Каждое её движение отдавалось во мне импульсом. Я готов был прямо сейчас сорваться с места, вбежать на сцену и подхватить её на руки. Закружить, зацеловать и увезти подальше от всех. Но я держался. И мог довольствоваться только тем, что смотрю на Милу издалека.

Когда декан вручил ей диплом, и они развернулись для фото, её взгляд зацепился за мой. Глаза в глаза. Словно расстояние между нами в миг сократилось. Мог поклясться, я слышал, как бьётся её сердце. Видел каждую крапинку в радужке глаз, каждую родинку на щеке. Слышал прерывистое дыхание. Разве такое возможно? Снежинка слегка испуганно смотрела в ответ. Вспышка фотоаппарата, и зрительный контакт исчез. Мила как-то растерянно улыбнулась, спустилась со сцены и направилась к своему месту. Она ещё что-то чувствует ко мне. Иначе не было бы такой реакции. Что ж, значит, не всё потеряно.

Но стоило мне увидеть, как Снежинка мило улыбается кому-то в соседних радах и понять, кому именно, внутри всё упало и похолодело. Это же тот мажор, что едва не избил её у бара тогда? Она совсем сумасшедшая?

Парень беззастенчиво разглядывал мою Милу, пока та щебетала о чём-то с подругой. Строишь свои планы на неё, мажор? Не выйдет! Ни на миллиметр к ней не подпущу!

После вручения девушка куда-то исчезла. Но слащавый придурок был в главном зале, а значит, она не с ним. Решил найти её и поговорить. Хотя бы попытаться. Нашёл в коридоре на одном из этажей.

— Поздравляю, Снежинка, — тихо и нежно сказал ей.

Мила застыла на месте. Отлично, эффект что надо. Только я называл её Снежинкой.

Но поворачиваться ко мне она не спешила. Лишь бросила небрежное «спасибо» и снова попыталась открыть дверь. Безуспешно.

— Выглядишь потрясающе. — Я не мог оторвать от неё глаз и начал медленно приближаться. И чем ближе подходил, тем отчётливее слышал сладкий запах её духов, который сводил с ума.

— И ещё раз спасибо, но мне пора. Извини.

Мила вздернула нос и поспешила обойти меня, но я не дал ей, осторожно взяв за руку. По телу пробежал электрический ток.

— Я бы хотел извиниться за тот разговор на кладбище, — вкрадчиво произнёс я, поглаживая запястье девушки. Давно забытые, но такие приятные ощущения. Снова касаться её. Снежинка всё больше округляла глаза, смотря на мою руку.

— Извинения приняты, — чётко произнесла она, вновь пытаясь сбежать. Но я уже не мог себя сдерживать и притянул Снежинку к себе, обхватив тонкую талию. — Что ты делаешь? — тут же возмутилась она.

— Всё ещё хочу извиниться, — на полушёпоте промурлыкал я.

— Я же сказала, извинения приняты. Отпусти.

Упёртая. Всегда такой была, и мне это безумно нравилось. Но я упрямее.

Боже, как хотелось поцеловать Милу. Я наклонился к её лицу. Теперь мне были видны все веснушки, каждый миллиметр кожи, каждая искорка в глазах. Она тоже это чувствовала, но сопротивлялась.

— Не только за тот разговор. — Между нами какие-то пара сантиметров. — Ещё кое за что, — выдохнул в её губы.

— За… что? — голос Снежинки стал на полтона выше.

— За то, что было пять лет назад.

Девушка уже вжималась в стену, а я всё не отпускал. Не хотел. Не мог.

— Мне кажется, мы всё выяснили. Не стоит… ворошить прошлое. — Мила сдавала свои позиции. Тело выдавало её. То, как она выгибала спину и сжимала кулачки на моей рубашке.

— Ещё как стоит.

Всё. Больше не могу. Три, два, один... Дьявол!

— Мила? — взволнованный голос где-то справа испортил момент. Снежинка опомнилась, оттолкнула меня и едва ли не бегом зашагала к подруге. Схватила ту и утащила, ни разу не оглянувшись.

Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять собственное сердце. Руки до сих пор чувствовали тепло её тела, вокруг витал аромат её духов, а перед глазами был янтарный взгляд.

Я думал, что после пяти лет смог забыть, пережить, успокоиться. Чушь собачья! Ничего я не забыл. Не разлюбил. Не пережил. Мне снова сносило крышу от одного присутствия Снежинки в радиусе нескольких метров. Осознание того, что она меня ненавидит и может никогда больше не подпустить к себе выворачивало душу наизнанку.

Оставаться на праздничную программу не стал. Сразу поехал в «Соль и перец». Ксю перед отъездом сказала, что там будет вечеринка для выпускников. Мне нужна ещё одна попытка. Предыдущая не засчитана.

Ближе к вечеру в клуб начал подтягиваться народ. Я выбрал себе место на втором этаже, занял вип-зону с обзором на весь зал. Ждал появления Милы. Ожидал чего угодно, но только не то, что она приедет с тем мажором. У него же на морде написано — абьюзер и извращенец! В моей голове никак не укладывалось, что после того случая Снежинка умудряется любезничать с ним и кокетничать. А именно это она сейчас и делала. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

Наконец, парень куда-то свалил, и Мила пошла на танцпол.

Я много раз видел, как Снежинка танцует. На школьных дискотеках, дома, в парке под музыку уличных музыкантов. Но это был детский лепет по сравнению с тем зрелищем, что предстало передо мной сейчас. Изящная фигурка двигалась в такт, сливаясь с каждым звуком, каждой нотой. Будто не мелодия задавала ритм, а Мила. Руки легко взлетали наверх и так же легко опускались вдоль тела. Я непроизвольно сглотнул. Бросило в жар. А девочка и правда выросла.

Не теряя ни минуты, спустился на танцпол и подошёл к ней сзади. Не хотел пугать. Снежинка танцевала с закрытыми глазами. Я уверенно положил ладони на её талию и начал двигаться вместе с ней. А дальше, как в тумане. Помню только, что едва не поцеловал сладкие губы, но меня грубо оттащили назад.

Мажорчик. Ну, конечно.

Решил поговорить со мной по-мужски.

Мы вышли из клуба. Мила с трудом поспевала за нами на своих каблуках. В её глазах отчетливо читался испуг. Интересно, за кого из нас?

Она просила оставить её в покое. Но разве я мог это допустить? Теперь, после того как узнал правду? Видимо, поняв, что отступать я не собираюсь, Мила схватила придурка за руку. Меня передёрнуло. Внутри заклокотало от ярости.

Кто угодно, но только не этот ублюдок.

— Ещё раз увижу рядом с ней — убью, — процедил мажор сквозь зубы.

Нашёл, кого пугать. За себя я не боялся. Но Мила... Неужели она не видела, что он опасен? От него же буквально веяло агрессией!

— Будь с ним осторожна, Снежинка.

Сегодня мне ничего не оставалось, как уйти. Сдаться. Ещё раз взглянул на девушку, в надежде, что мои слова дойдут до неё, и отправился прочь.

Вернулся домой я в самом скверном настроении. Крис, как всегда, смотрела свои сериалы в гостиной, намазав лицо маской цвета детской неожиданности. Никогда не понимал, зачем она столько всего делает со своим лицом. Ведь не страшная же.

— Где ты был? — прозвучало вместо «привет». Но меня это даже не раздражало. Жениться на Крис я теперь не собирался, а значит, и отчитываться или оправдываться не намерен.

— Не твоё дело, — грубо бросил я и отправился на кухню.

— Чего? — у Скаржинской перекосило лицо. С маской это выглядело прямо как в фильмах ужасов.

— Не твоё дело, где я был и с кем, — по слогам, как ребёнку, объяснил ей.

— Бертов, ты совсем охренел что ли? Как ты смеешь так со мной разговаривать?

Ну, что ж. Сейчас самое время прекратить то, что я и не хотел начинать.

— Крис, давай посмотрим правде в глаза, — спокойно начал я. Ругаться совсем не хотелось. — Ты меня не любишь. Я тебя тоже. Нас хотят поженить наши отцы, потому что им это выгодно. Но спроси себя, надо ли оно тебе? Я не сделаю тебя счастливой, не буду носить на руках и терпеть твои капризы. А ты не подаришь тепло и заботу, которые мне нужны. Ты даже обедом накормить не сможешь, потому что элементарно не умеешь готовить. Наша семейная жизнь заранее обречена на провал. Так давай прекратим это сейчас, пока нас не завалило её обломками.

Крис надувала и сдувала свои щеки. Маска на лице потрескалась от лишних движений. В глазах горела злость. Но я бы готов принять любой удар, лишь бы закончить всё здесь и сейчас.

— У тебя кто-то появился да? Ты мне изменяешь? — Она уже переходила на крик, который резал по ушам. Бедные наши соседи.

— Какая разница? Я пытаюсь тебе объяснить, что мы с тобой друг другу не подходим и хочу закончить всё мирно, без скандала.

— Кто она? — не унималась Крис.

— Ты меня слышишь вообще?

— Кто эта дрянь?! — заверещала вдруг девушка и набросилась на меня. Я поначалу даже ступор словил. Таких истерик у неё ещё не было.

Крис накинулась с кулаками, начала колотить меня по лицу, плечам и торсу. Испачкала мне рубашку своей чёртовой маской, кричала на всю квартиру, что найдёт эту сучку и уничтожит. Впору было вызывать психиатричку. Кое-как скрутил ей руки и крепко прижал к дивану. Только спустя несколько минут Крис успокоилась, перестала брыкаться и материть меня. Такой я видел девушку впервые.

— Да что с тобой, в конце концов?! — не выдержал я.

— Ростик, милый, прости, — захныкала девушка, — я сама не знаю, что на меня нашло. Я ведь так люблю тебя. Не бросай меня, пожалуйста!

Теперь у Крис началась истерика другого рода. Она зарыдала. Громко и истошно, во весь голос. Этого только не хватало.

— Крис, ты меня не любишь. И прекрасно знаешь об этом. Прошу, давай разойдёмся по-хорошему.

Даже стало жаль её. Мы оба плясали под дудку отцов. Просто Крис смогла себя убедить, что так будет лучше и играла со мной в любовь по чужим правилам. Поверила со временем в то, что это так и есть. Я же как ни пытался, не смог полюбить её.

— А что мы скажем родителям? Они ни за что не пойдут на это. — В Скаржинской начал просыпаться здравый смысл?

— Пока не будем ни о чём говорить. Сделаем это в самый последний момент. Мне нужно время, чтобы вернуть одного очень дорогого человека. И отец пока не должен знать об этом.

Порвать с Крис сейчас было бы крайне неразумно. Я уже понял, что Игорь Сергеевич Бертов способен на всё. Поэтому мне нужен хорошо продуманный план. Но воплощать его в жизнь без какого-либо прикрытия я не собирался.

— Значит, всё-таки кто-то есть. — Девушка напряглась. Серьёзно? Опять двадцать пять?

— Крис, прекрати. Мы всё выяснили уже, — устало выдохнул я и отодвинулся в сторону.

— Извини. Но я столько времени потратила на тебя, что и правда поверила в то, что между нами всё искренне и по-настоящему, — грустно улыбнулась Крис. — Думаешь я хотела встречаться с тем, кого подсунул мне папаша? Нет. Я хотела гулять и тусить, путешествовать. Хорошо, хоть ты не уродом оказался. — Я удивлённо вскинул брови, а девушка рассмеялась. — Ну серьёзно, если бы ты был страшный, ни за что бы не согласилась.

— Даже не знаю теперь, повезло мне всё-таки или не очень.

— Вообще-то повезло, — наигранно надула Крис губы. — Со мной полгорода хотели встречаться, а выбрала я тебя. Ну, вернее, отец выбрал. Но я правда привязалась к тебе. И даже свыклась с мыслью, что выйду замуж в двадцать два.

— Крис, ты достойна лучшего. Достойна того, кто сделает тебя счастливой. Я не смогу тебе этого дать.

Мы впервые так откровенно с ней разговаривали. У меня будто камень с души свалился. Ведь едва не совершили самую чудовищную ошибку в своей жизни.

— Спасибо, Ростик, — девушка взяла мою ладонь и сжала её. — Так, что ты предлагаешь? И дальше притворяться парой?

— Именно. Но сначала, — я слегка подался вперед, — смой, пожалуйста, с лица эту дрянь. А то ощущение, что я разговариваю с постаревшей Фионой из «Шрека».

Крис в недоумении захлопала ресницами, а потом громко рассмеялась. Напряжение между нами, наконец, исчезло. Она отправилась в ванную, а я завалился на диван. Мне нужен план.