У самых входных дверей чёрные железные решётки на окнах первого этажа бросились ему в глаза. Не удивительно, учитывая район. Но когда дневной свет за ним сдвинулся, он заметил кое-что ещё — прямо за решётками и мутными стёклами.

Тёмный, искажённый силуэт чего-то, наблюдавшего за ним из окна...

Глава девятая

Джоэл замер у входных дверей. Насколько ему было известно, квартира Лонни должна была быть пустой. Возможно, внутри был домовладелец или кто-то из полиции, — но тот, кто стоял у окна, не походил на взрослого. Силуэт был невысоким — скорее ребёнок или карлик — и, казалось, деформированным: фигура стояла под странным углом, заметно согнувшись набок, что указывало на странное искривление позвоночника и весьма неприятную, скрюченную позу, руки прижаты близко к груди.

Он ещё не успел осмыслить увиденное, как фигура отскользнула от окна и пропала. Он быстро ещё раз осмотрел улицу. Ничего запаркованного с обеих сторон, что могло бы быть полицейской машиной или служебным транспортом, ничего неуместного и ничего постороннего. Он толкнул парадную дверь, шагнул внутрь и оказался в небольшом вестибюле. Прямо перед ним — ряд почтовых ящиков, встроенных прямо в стену. Слева — лестница, ведущая, по всей видимости, на второй и третий этаж. Справа — дверь квартиры Лонни. Он нашёл золотой ключ на связке, наклонился ближе к двери и прислушался. Никаких звуков движения или чего-нибудь ещё. Тихонько постучал. Ничего. Постучал снова, громче — ответа по-прежнему не последовало.

Джоэл вставил ключ в замок, повернул и открыл дверь. — Есть кто?

— В квартире никого нет, — произнёс хриплый женский голос откуда-то сзади.

Он оглянулся через плечо на лестницу и увидел женщину средних лет на площадке, смотревшую вниз с любопытным взглядом. Лицо её было усеяно рябинами от давних прыщей; волосы до плеч, разделённые посередине и крашенные в блонд с чёрными корнями вдоль пробора; одета она была в джинсы, кроссовки и толстовку с изображением трёх котов и надписью «Безумная кошатница».

— Привет, — сказал он. — Я только что видел кого-то в окне.

— Да? — спросила она с сильным местным акцентом. Глаза у неё были тёмные и довольно красивые — единственные уцелевшие, казалось, на лице, которое много лет назад было куда привлекательнее. С тех пор жизнь оставила на ней свои следы, и это было видно. — Там никого не должно быть.

— В доме есть дети?

— Не-а, только я и куча беляков.

— Беляков?

— Стариков. Ну, пенсионеров. Шучу, мне нравятся старики.

— Может, домовладелец?

— Не, он появляется, только когда деньги собирает. До сих пор ходит каждый месяц к двери, как будто сто лет назад живём. По почте нельзя. Должен лично забрать. Тот ещё тип, воронки в носу — можно бусы нанизывать, клянусь, — и дезодорант, похоже, так и не изобрели. Как тухлая субмарина.

— Он, случайно, не маленький человек?

— А?

— Карлик.

Она прищурилась, словно теряла его из виду. — Мужик, с чего бы ему быть, мать его, карликом?

— Неважно. — Джоэл толкнул дверь и позволил ей распахнуться, оглядев внутреннее пространство. Квартиру он видел не целиком, но в тех углах, которые были доступны с порога, похоже, никого не было. — Странно, — сказал он, — я был уверен, что...

— Я слышала стук, но у вас, вижу, есть ключ, так что... могу я чем-нибудь помочь, или...

— Я друг Лонни, — объяснил он. — Мне разрешено здесь быть. Его дочь дала мне ключи.

— О да? Как её зовут?

— Кейтлин Бёрроуз.

— Ок, значит, вы легитимный. — Женщина нахмурилась и нервно убрала непослушный локон ярко-рыжих волос из глаз. — Знаете, что с Лонни, да?

— Да, — сказал Джоэл, и терпение его уже убывало. — Знаю, что с Лонни. Кейтлин попросила меня кое-что проверить.

Женщина подняла нарисованную бровь. — Вы типа частный детектив?

— Репортёр.

— О.

— Жаль вас разочаровывать. Я и так вне службы, просто здесь как друг.

— Вы с Лонни были бро, да?

— Со школы.

— Ужас, что с ним случилось. Классный был мужик.

— Вы были близки?

Она кивнула, и боль в её глазах выглядела искренней. — Я знала его всего год, но мы хорошо сошлись. Он был добрым. Скучаю по нему. — Женщина небрежно махнула рукой. — Я Биа.

— Джоэл Уокер.

Она спустилась и протянула руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. — Её рука была тёплой, запястье украшено многочисленными браслетами. Она продолжала трясти руку дольше, чем казалось уместным, так что Джоэл деликатно высвободился. — Я сейчас пойду посмотрю квартиру, если не возражаете.

— Не возражаю, — сказала она с лёгким пожатием плеч и рассеянно поскребла уголок рта ярко-розовым акриловым ногтем. — Я работаю на почте, но взяла отпуск, так что если надо задать мне вопросы или что-то такое, я буду прямо наверху.

— Учту, — сказал он, проходя в квартиру. — Спасибо.

— Наверху по лестнице, поверни налево, первая дверь справа. — Биа улыбнулась, обнажив зубы, жёлтые от многолетнего курения. — Третий номер.

— Понял. — Джоэл тоже улыбнулся, а потом закрыл за собой дверь.

Он немного постоял, прислушиваясь. Как только услышал, что Биа поднимается по лестнице, обернулся — и увидел, что стоит в гостиной. Прямо у основной комнаты — ванная и маленькая спальня, а в задней стене — кухонный уголок. Он вспомнил тёмный силуэт в окне и, осознав, что остался один в квартире, почувствовал, как тревога нарастает. — Есть кто-нибудь? — спросил он. — Алло? Слушайте, я знаю, что кто-то здесь есть, я видел вас в окне.

Джоэл быстро проверил ванную и спальню — никого. Вернувшись в гостиную, прошёл в кухонный уголок и проверил заднюю дверь квартиры, выходившую на мощёную дорожку, огороженную забором из металлической сетки с воротами на улицу. Кроме окна, задняя дверь была единственным другим выходом, — но она была заперта изнутри. Значит, если кто-то ушёл этим путём, у него был ключ, которым он запер дверь снаружи.

Очевидно, в квартире он был один, но всё равно чувствовал беспокойство. Неужели ему показалось? Неужели то, что он видел в окне, было игрой теней и света? Так и должно быть. Нет, подумал он, я видел то, что видел. У того, кто это был, должен быть ключ — он выскользнул через заднюю дверь, пока я разговаривал с Биа.

Он мысленно отметил: выяснить, сколько именно ключей от квартиры Лонни существует и у кого они. Он слишком хорошо знал опасности двух крайностей — как сомнений в том, что говорят глаза и уши, так и преувеличения увиденного. Именно эта неопределённость выбивает из равновесия и оставляет уязвимым для тьмы, которая, как и все хищники, понимает лишь силу и сопротивление, проявляемые с крайней решительностью.

Он вздохнул и огляделся. Чувствуя себя незваным гостем, каким и был, он начал обходить квартиру — делая над собой усилие, чтобы не обращать внимания на голос в голове, твердивший, что он вторгается в личное пространство старого друга.

Джоэл решил начать со спальни Лонни. Небольшая, тесная комната была занята преимущественно кроватью, на которой всё ещё лежали простыня и одеяло — хотя скомканные и откинутые в сторону. Похоже, постель не трогали с тех пор, как Лонни последний раз встал с неё. На ночном столике рядом стояли недорогая лампа, пепельница с наполовину выкуренной сигарой и двумя крышками от пивных бутылок. На полу между кроватью и маленьким шкафом лежали стоптанные тапочки — бок о бок, словно Лонни только что скинул их. В шкафу обнаружились несколько пар обуви и сапог, два форменных костюма рядом с рубашками, выходные брюки и несколько ремней. На единственной полке — сложенные одеяла, запасное постельное бельё и пустая коробка от кроссовок.

На небольшом столе у одной из стен стоял принтер, запасной картридж и стопка бумаги. В центре стола была пустая прямоугольная площадка там, где раньше находился ноутбук Лонни.

Осмотрев ванную — обнаружил капающий кран над раковиной, но ничего существенного — Джоэл вернулся в гостиную. Всё выглядело так, словно Лонни вышел ненадолго и вот-вот вернётся. Никакой подготовки, никакой запертой на ключ квартиры, которую он знал, что покидает навсегда. Пусть он и верил, что за ним гонятся и что-то плохое случится, — он не ждал смерти в тот день, когда вышел.

— Куда ты шёл тем утром? — спросил Джоэл пространство вокруг себя. — С кем встречался? Что, чёрт возьми, происходило, Лонни?

Его взгляд медленно скользил по комнате. Кресло-реклайнер... пульт от телевизора в углу... небольшой диван и журнальный столик... два боковых столика... маленький книжный шкаф с безделушками, журналами и преимущественно книгами в мягкой обложке. На журнальном столике — пустой стакан, полбутылки дешёвого виски, одноразовая зажигалка и пластиковая пепельница с ещё одним окурком сигары.

— Скажи мне, — прошептал он. — Поговори со мной, Лонни. Покажи, что мне нужно увидеть.

Взгляд упал на небольшую тумбу прямо под окнами, выходящими на улицу. Джоэл присел и открыл двустворчатые дверцы. Первое, что он заметил, — чехол для пистолета: единственная вещь на единственной полке. Это показалось странным. Зачем покупать такой шкафчик, а потом класть на верхнюю полку только одну вещь, которая даже не занимала и половины пространства? Осторожно вытащил чехол и открыл. Запасной магазин и коробка с патронами были на месте, но там, где должен был лежать пистолет, — пустое поролоновое гнездо. Оружия нигде в шкафчике не оказалось. Он закрыл чехол и вернул его на полку. В нижнем отделении лежали DVD-диски и несколько старых кассет VHS. Достал стопку. В основном — комедии. Джоэл улыбнулся. Лонни всегда обожал комедии. Один диск особенно выделялся: «Зверинец». Джоэл помнил, как тот вышел — в его первый год средней школы. Вместе с Сэлом, Дорси и Трентом они прогуляли уроки и прокрались в кино в торговом центре Дартмут, чтобы посмотреть. Ничего подобного они раньше не видели, были в восторге, и при каждой возможности снова просачивались в кинотеатр или уговаривали старшего брата Сэла — тот мог провести их на фильм с возрастным ограничением как «законный представитель». Он представил всю компанию, слоняющуюся и хохочущую, такую живую и полную озорства... Такую... беспечную.

Боже, неужели мы и правда когда-то были такими? Неужели нам и правда так везло?

По мере того как воспоминания таяли, унося с собой улыбку и все ответы, на которые он надеялся, Джоэл вернул диски на место, закрыл дверцы тумбы и поднялся. Глядя на улицу через окна, он размышлял, сколько раз Лонни делал то же самое.

Ты смотрел в окно в день своей смерти? Что там видел?

Он отвернулся, снова окинул взглядом квартиру и зашёл в кухонный уголок. Ничего необычного, только несколько частично упакованных коробок с посудой и разными вещами, разбросанных по маленькому кухонному столику и по полу. Кейтлин говорила, что они с Адамом начали паковать вещи, но далеко не продвинулись. Судя по всему — это и было результатом их ограниченных усилий.

Что-то снова привлекло его внимание к книжному шкафу в гостиной. Он подошёл — на этот раз заметив многочисленные пустые места в рядах, что свидетельствовало о нескольких убранных книгах. Оставшиеся были преимущественно художественными — главным образом детективы и триллеры, несколько хорроров и фантастики. Несколько биографий знаменитостей, спортивная тематика и научпоп о местной истории дополняли коллекцию.

Лонни был повсюду здесь... и нигде.

В жуткой тишине этой пустой квартиры — когда вокруг ничего, кроме теней и следов того, кем когда-то был его друг, движущихся вокруг, как призраки, которыми они, вероятно, и были, — Джоэл ощутил прежде всего огромное горе. Печаль здесь была осязаемой, такой же сильной и весомой, каким когда-то был сам Лонни.

Но было здесь и ещё кое-что. Зло. Зло было здесь, в этом месте. Джоэл хорошо знал его, узнавал, когда оно вползало в мозг и сворачивалось клубком в тепле его крови, гнездясь в разуме перед тем, как приступить к своей работе. Оно висело в воздухе, как что-то едкое и гнилое, прячась в тех же тенях, наблюдая и нашёптывая свою ложь из мира, который никто не может видеть.

И оно было довольно.

Ему вспомнился лес всех тех лет назад, самодельные каменные алтари, к которым привело его расследование, кровь и кости животных, туши, которые он нашёл там, сатанинские символы, нарисованные и вырезанные повсюду, зло, сочащееся с деревьев, сочащееся из грязной земли, наполняющее лёгкие с каждым вдохом. Он так и не видел, что именно происходило в той ужасной поляне в лесу, — но и не нужно было. Те, кто был за это ответственен, ушли, — но зло, которое они вызвали, осталось. Ожидая...

Ожидая тебя, Джоэл.

Потирая глаза и глубоко вдыхая, Джоэл заходил взад-вперёд, изо всех сил стараясь прочистить голову и отогнать тьму, демонические рычания и шёпоты, которые так долго жили на задворках, на самых краях его рассудка — так легко пробуждаемые даже спустя всё это время, готовые прыгнуть, как мерзкие пугала из балаганной комнаты смеха, ухмыляющиеся ему и вызывающие тот же необузданный ужас, что когда-то парализовывал его, ломал его, оставляя лишь оболочку того, кем он был, — скрюченного клубком в недрах психиатрической больницы.

— Стоп, — произнёс он вслух, и голос дрогнул. Он прочистил горло, провёл дрожащими руками по волосам. — Стоп. Хватит. Хватит.

Дьявол закрыл кровавые глаза и снова уснул среди пламени.

Было время, когда без таблеток он не мог бы вырваться из этого, — но он научился технике дыхания и способам переключать и фокусировать мысли, когда случалось что-то подобное. Он продолжал применять их снова и снова, пока не почувствовал, как сердечный ритм возвращается к норме, а смех демонов в дальних уголках сознания — стихает.