Влад

— Нет, ну ты точно не против? — спрашил Стас, заглядывая в глаза, в тщетной попытке распознать мои истинные эмоции.

Мне стоило больших усилий, чтобы не показать ему, что я против. Я ПРОТИВ. Я не хочу, чтобы он соблазнял Мальвину, чтобы касался её своими руками, чтобы целовал при свете луны. Да и при любом другом свете тоже. Но я не могу сказать ему об этом. Он не поймет...

— Против чего, Стас? — деля вид, что занят собственным отражением в зеркале, как ни в чем не бывало спросил я.

— Да ладно, Влад... я же всё понимаю. Давай, просто скажи это...

— Сказать что? — усмехнулся и поправил прическу. — Что за бред, Стас? Разве я могу запретить тебе приглашать девушек на танцы?

— Когда дело касается бывшей, можешь.

— Да какая бывшая?! — сам не знаю почему всплылил я, и тут же об этом пожалел. — Мы были почти детьми.

— Хорошо, остынь, я всё понял. Просто я хочу, чтобы ты знал, если ты против, то я в её сторону даже глядеть не стану и...

— Я тебе уже ответил. Отвянь, а?

— Спасибо, Влад! — Стас, ухмыляясь похлопал меня по плечу, а меня это почему-то ужасно разозлило, и я зачем-то добавил, — Только смотри, не плачь потом, если тебя отошьют.

Стас расхохотался, и я порадовался, что отвлек его этой тупой шуткой.

Домик покидал с гадким чувством на душе и старался не смотреть в сторону друга. Уверен, узнай он о моих смешенных чувствах, наверняка обиделся бы, имея на это полное право. Ведь это именно он всегда был рядом, чтобы ни случилось. Все же хороший он друг, в отличие от меня.

И все же я ничего не мог с собой поделать, но от одной только мысли, что у них с Полиной и в правду что-то может быть, становилось так мерзко на душе, что хотелось все бросить и свалить куда-нибудь подальше. А еще прихватить с собой Мальвину, подальше от чужих мужских глаз, рук и всего остального. Даже если это всё принадлежит собственному лучшему другу.

Впрочем, как бы там ни было, сейчас мне нужно было спешить к моим ласточкам, которые радостно галдели под окнами моего дома в ожидании, когда я выйду. Чувствую себя нянькой.

Ну вот! Как я и думал, птенчики уже изрядно надрались и мне стоило больших усилий, чтобы отговорить их идти купаться «вотпрямщас». Ну когда они успели, а? Мы же только час назад разошлись.

На веранде уже толпился народ, коктейли лились рекой и галдеж стоял такой, что хотелось заткнуть уши.

Поискал глазами светлую макушку Мальвины, но на дискотеке её не оказалось. Впрочем, Стаса я тоже нигде так и не увидел, как бы ни пытался разглядеть.

Резкий звук настраиваемого микрофона отвлек от поисков. За диджейским пультом стояла мама.

— Ну что молодые-красивые, вы готовы зажигать?

Строй неровных голосов согласно загудел.

— Не слышу, — приложив руку к украшенному многочисленными сережками уху, она громко крикнула, — Вы готовы?!

— Д-а-а-а!

— Ну тогда мы начинае-ем, запаситесь носовыми платочками, потому что эта песня способна тронуть за душу кого угодно!

Динамики взорвались всеми любимой песней, и толпа загудела от удовольствия.

Влился в эту толпу, полную энергии и драйва. В одной руке «Кровавая Мэри», в другой чья-то тонкая талия. На шее непонятно откуда взявшаяся гирлянда из цветов и фонариков. Чьи-то тонкие пальчики увели в самый центр, в эпицентр танцпола. Рыжая красотка принялась выделывать такие па, что сразу почувствовал, как поднимается мое настроение. От былой хандры не осталось и следа, девчонка завораживала своим танцем. Захотелось взять ее здесь и сейчас, и я уже почти прижался к ней всем телом, как вдруг увидел ЕЁ. Зеленые глаза в неоновом свете огней словно манили за собой, и я бросился в их омут с головой, вмиг позабыв Рыжую... не чувствуя ног приблизился к Мальвине, завороженно наблюдая как она смотрит на меня, танцует для меня, тянется ко мне.

Волна электрического разряда пробила насквозь. Она так быстро оказалась рядом, что я даже не супел облизнуть губы, пересохшие от волнения и возбуждения... И вот уже мы одни с ней здесь, в этом хаосе, в этом мире. Только прикоснувшись к ней, я отчетливо понял, что прямо сейчас схвачу ее и утащу куда угодно, хоть на край света. Аромат сладких духов окончательно снёс крышу, но еще больше я хотел бы чувствовать ее собственный запах, чтобы утонуть в нем. Она моя...была и будет. Полина закрыла глаза, потянулась ко мне и вдруг...

Стас развернул Мальвину к себе так грубо, будто она уже его. Будто он имеет на нее право, так, словно у них что-то есть... или было?

Только почему она убегает?

— Что ты творишь?! — заорал я сквозь громкую музыку.

— Нет... это ты что творишь? Ты сказал, что она тебе не нужна... А... к черту!

Стас махнул на меня рукой, словно ледяной водой окатил.

Понял вдруг, что еще немного и я не сдержусь, но Стасу было плевать на меня.

— Полина, подожди! — закричал он и сквозь толпу, прорываясь к ней.

А я, сам не знаю зачем, пошел следом.

Одинокая фигурка на пляже, освещаемая полной луной, смотрела вдаль. Стас подошел к ней слишком близко, обнял, но она сбросила его руки и отвернулась.

Я и не знал, что у них настолько близкие отношения...

И тут он наклонился к ней и... в следующий миг я увидел то, что раскалённой лавой выжгло душу.

Отвернулся и быстрым шагом покинул пляж. Вернулся на веранду, намереваясь взять бутылку покрепче, и напиться вдребезги. Спустя час мне это наконец-то удалось.

— Ну что, красавчик, может продолжим у меня? — рыжая красотка уже потерлась об меня своими упругими телесами, и я пьяно кивнул, почему бы и нет?

Она потащила меня в домик, и я краем глаза заметил на нем номер — шестой. Знакомый номер, только во чем именно...

Впрочем, ничто уже не имело значения, потому что рыжая не дала мне времени подумать, увлекая в свои безумные фантазии.

* * *

Проснулся от яркого солнечного света, светившего прямо в глаза. Потянулся, чувствуя приятную истому и негу, будто провел ночь в объятиях какой-нибудь красотки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стоп.

Открыл глаза и первое, что увидел, это аккуратную женскую ручку на моей груди. Сразу вспомнилось, что вытворяла эта самая ручка и её хозяйка ночью и понял, что пора валить. Не нужна мне новая любовница, вчера во мне сыграла злость, но теперь нужно избавиться от проблемы. А от женщин одни проблемы! Или кто-то хочет поспорить? Да женщина сама по себе одна сплошная проблема. Маринки мне за глаза хватает. Если бы я кого-то и хотел видеть по утрам, так это точно не эту рыжую… вот как хоть её зовут-то?

Постарался встать с постели как можно тише, но моя ночная подруга только что-то вяло пробормотала во сне. Отлично. Значит я смогу быстренько одеться и уйти отсюда никем не замеченный и не остановленный.

Штаны, футболка… пятерня в волосах. Почти мачо… усмехнулся, глядя на себя в небольшое зеркало возле двери. Открыл дверь из комнатки, порадовался, что проскочу незамеченным, сделал шаг и наткнулся на что-то маленькое и вкусно-пахнущее. Опустил взгляд и остолбенел. Прямо передо мной со щеткой в руках стояла Мальвина и тоже таращилась на меня так, будто увидела привидение. Потом она перевела взгляд на дверь, за которую я все еще держался, усмехнулась и смерила меня таким уничижительным взглядом, что я чуть сквозь землю не провалился. Мальвина отлепилась от меня и свернула в проход, а я так и стоял с открытым ртом, как последний придурок на земле. Ну надо же было так лохануться!

Злой выскочил из домика под номером шесть и, словно реактивная ракета, пронесся к себе. Поверить не могу! Всю ночь я жарил рыжую, а в это время Полина была за стенкой и все слышала. И пусть она не знала, что это именно я, но теперь-то догадалась. Ведь всю эту ночь я мог быть нежен с ней, с зеленоглазой мечтой своей юности, а провел её с пьяной девчонкой, имя которой так и не отложилось у меня в голове.

Пнул скрипнувшую дверь и влетел в ванную, совсем не заботясь о том, что где-то там спит Стас. Как же это все тупо! И Мальвина тоже мне… еще так посмотрела, будто это не она вчера целовалась с моим лучшим другом. Будто это не она не помнит, кто я такой. Будто это не она бросила меня двенадцать лет назад, не сказав ни слова, не оставив адреса или телефона.

Эта девчонка еще тогда навела шороху в моем сердце, и порой мне казалось, что с тех пор я так никогда и не любил по-настоящему. Так сильно, так волнительно и до отшиба мозгов, до отвала башки. Я же не ел, когда она уехала. Спать не мог… мне казалось, что и жизни уже не будет и ничего уже не будет. Я же песни сочинял, стихи… по ночам писал в тетрадку и сжимал кулаки от бессилия. День и ночь гонял «Дельфина» в старом плеере, вспоминая наши поцелуи под луной. Первые… терпкие и такие… да нет таких слов, что способны передать те поцелуи, те сладкие мгновения, когда реально кто-то летает или ворочается в животе. Да я бы тогда горы ради нее… жизнь, всё ради неё одной.

Первая любовь — это точно то, что не повторить уже никогда. И те эмоции, что я столько раз пытался получить от других, хороших и умных, от плохих и всяких… не то. Было хорошо, было неплохо, было даже как-то здорово, но все не то. Если бы можно было вернуться туда, в свою юность, где море теплее, а арбузы слаще… Туда, где каждый вздох дарит счастье, а день приносит радость только лишь от того, что ты можешь бежать ему навстречу. Туда, где лето всегда жаркое, небо голубое, и поцелуи сладкие как мед...если бы...

Впрочем, все равно не выйдет. Тогда в нас была чистота и легкость, а теперь только осколки прожитых разочарований.

— Ты там уснул что ли? — внезапный стук Стаса в дверь ванной вывел меня из философских раздумий.

Усмехнулся и включил ледяную воду.

Душ отрезвлял, приводил мысли в порядок, и дарил успокоение.

Вышел, только когда реально стало легче, даже несмотря на то, что все это время Стас периодически стучал мне в дверь и что-то там ворчал.

— Ну что, как тебе рыжая? Как хоть ее зовут-то? — Стас подошел слишком близко, видимо хотел поздороваться, а мне вдруг захотелось дать ему хорошую затрещину. Но вместо этого я отстранился, не подав ему руки, типа не заметил.

Усмехнулся и в тон ему спросил:

— Ну что, как тебе блондиночка? Ты ведь даже имя ее не произносишь…

Он замер. Остановился посреди коридора и взглянул на меня исподлобья.

— Ты. Сам. Сказал. Что я могу с ней… какие теперь претензии?!

Почувствовал, как заиграли желваки, от злости кулаки вновь сжались сами собой. Усилием воли взял себя в руки.

— Так как она?

— Не знаю. Еще не пробовал, — зло усмехнулся друг.

Не уверен, что сдержал выдох облегчения. Да и плевать. Главное, что у них ничего не было. Ведь именно это волнует меня больше всего?

И тут вдруг подумалось, что вот я злюсь на лучшего друга из-за чего? Из-за кого? Из-за девочки, что знать меня не знает и помнить не помнит?

Подошел к нему резко и схватил за шею. Почувствовал, как Стас напрягся, ожидая удара, но я склонил его голову к своей и просто сказал:

— Брат… прости, что из-за какой-то бабы…

Я не договорил, как он вдруг вырвался и резко произнес:

— Она не баба. И ты сам отказался от нее, так что извини… — он подумал немного и ехидно добавил, — Брат…

Я дернулся как от удара. Чего-чего, но этого я точно не ожидал от Стаса. Неужели он влюбился в Мальвину? Да я скорее в НЛО поверю, чем в то, что бабник Стас влюбится в кого-то, кроме себя.

— Извиняю, — так же ехидно ответил я и отправился к себе в спальню.

Кажется нашей крепкой мужской дружбе пришел конец.