Суббота. Вместо того, чтобы гонять на машине или валяться в кровати, я сидел в душном кафе, где пахло пережаренным маслом и пылью. Витя нервно барабанил пальцами по столу. Я допивал свой кофе — отвратительную бурду, но это не имело значения, мне нужно было хоть что-нибудь, дабы проснуться.

Дверь открылась, задев противно звенящий колокольчик, и впустив клубок холодного воздуха. В проеме появился долговязый тип в слегка потрепанной куртке. Славка. Его маленькие, бегающие глазки и вечная ухмылка вызывали у меня долю отвращения, но я понимал, что именно такие люди были полезны.

— Ну, здарова, пацаны. Говорите, темка есть? — Он плюхнулся на стул, и заказал кофе у подошедшей официантки.

— Есть, — я отодвинул чашку. — Но это не просто темка. Это работа. Чистая, точная, и без следов.

Славка усмехнулся, оглядывая меня с прищуром.

— Для тебя все серьезно. Кого будем хоронить?

— Никого. Мы будем создавать новую реальность, — я положил перед ним конверт, который он тут же спрятал. — Речь пойдет о балетной академии. Но не о простых скандалах. О деньгах.

Он заинтересованно приподнял бровь.

— Деньгах?

— Именно. Твоя задача — красиво упаковать историю о том, что академия, в которой преподает Ольга Белова — это не храм искусства, а самый что ни на есть прибыльный бизнес, построенный на костях учеников. Система, где главное — не талант, а толщина кошелька родителей.

Я видел, как в глазах Славки загорелся азарт. Это была его стихия.

— Раскрути историю, — продолжил я, — что место «первой солистки» в любом спектакле можно купить. Что педагоги за взятки не замечают травм у перспективных учеников, выживая из них все соки, пока те не сломаются окончательно. Что дорогие подарки руководству — это неотъемлемая часть учебного процесса.

Славка задумался, водя указательным пальцем по подбородку.

— А доказательства? Хоть что-то.

— Доказательства будут, — я усмехнулся. — Анонимные родители, которые пожертвовали крупные суммы на развитие академии перед важными отборами. Слухи о дорогих подарках этой Беловой от благодарных семей. И самое главное — идеальный пример — Лиза Светлова.

Он уставился на меня.

— Это та, которая получила травму? Причем тут она?

— Именно ее травма — это результат системы. Ее годами гоняла на износ, потому, что ее родители достаточно состоятельные люди, вкладывающие в академию неплохие деньги. Педагоги закрывали глаза на ее усталость и боль, лишь бы она продолжала танцевать и приносить прибыль и славу. А когда она сломалась, ее просто списали. Выбросили, как ненужный материал, потому, что нашлась следующая «звездочка» с большим кошельком.

Я видел, как мысль засела у него в голове. Это была идеальная история. Грязная, но правдоподобная.

— Сделаешь несколько мутных фото, где ее родители якобы заходят в кабинет к Беловой, используй фотошоп, только грамотно. Подберешь цитаты «бывших сотрудников» о том, как деньги решают все. И главное — покажешь, как ломают детей ради прибыли. Это же не клевета, — я улыбнулся, — это взгляд изнутри.

Славка потер руки в предвкушении.

— Через три дня материал будет в топе. С интригой, как ты любишь.

— И чтобы имя Светловой звучало не как жертва системы, а как ее продукт. Понял? Она — идеальный пример того, во что превращается искусство, когда на него смотрят только через призму денег.

— А зачем тебе это? — Славка с любопытством посмотрел на меня. — Она тебя кинула?

Меня передернуло. Его тон был слишком панибратским.

— Тебя это не должно волновать. Ты делаешь работу. Первую часть оплаты ты получил, вторую — после результата. И помни, — я посмотрел ему прямо в глаза, вкладывая в них всю свою угрозу, — я никогда здесь не был. Это твоя инициатива. Твое журналистское расследование. Если где-то прозвучит мое имя …Ты же помнишь историю с допингом? Так вот я ее расширю, и направлю на тебя.

Славка чуть побледнел.

— Да брось, Лекс, мы же свои люди. Все будет чисто, сделаю все красиво.

Парень поднялся, кивнул Вите, и вышел из кафе.

— Блин, Лекс, я не знаю … Это жесть, даже для тебя. Это может ее добить.

— В этом и есть смысл, гений, — внутри все пылало от предвкушения. — Она решила, что я безобиден. Что ее балетный мирок — это неприступная крепость. Я просто покажу ей, что крепости тоже могут пасть.

Мы вышли на улицу. Воздух был холодным и колючим. Идеальная погода для начала конца.

Она думала, что игнорируя меня ей победить? Она и представить не могла, что такое ее поведение станет для меня зеленым светом. Раз она не хочет играть по мелким правилам, перейдем к чему-то более серьезному.

Три дня, через три дня ее мир будет перепачкан грязью, и это она уже не сможет игнорировать. Я это гарантирую.