Офелия
‒ Поймали? ‒ все мысли тут же улетучились из головы.
‒ Руби? ‒ так же удивленно переспросил Альберт. Смена темы пошла ему на пользу, потому что потухший взгляд тут же наполнился жизнью. И злостью.
Однако в этой ситуации меня многое смущало, потому что, отправляя мистера Карли к Моргану, я просила о помощи горожан. Но я так спешила, что не указала, кто именно является Пожирателем. А если так, то каким образом они могли словить...
‒ При чем тут Руби? ‒ не понял нас рыжик, нервно дернув краем взлохмаченных усов. ‒ Я говорю про Джонну.
Внутри все оборвалось. Барон так же дернулся, словно его ударили в грудь.
‒ Но Джонна не тварь! ‒ воскликнула я и кинулась к другу. В два шага я оказалась рядом с ним и, схватив того за ворот, начала трясти. ‒ Руби! Вот кого надо ловить!
Альберт же был более сдержан в проявлении своих эмоций. Он оторвал меня от Моргана и ровным тоном спросил:
‒ Что с гномой?
И время для меня замерло. Я ужасно боялась услышать ответ рыжика.
‒ В темнице, ‒ сокрушенно ответил друг и окинул нас взволнованным взглядом. Барон продолжал держать меня прижатой к своей груди, а я и не думала вырваться. В его объятиях я хотя бы на долю мгновений ощущала себя защищенной. И мне казалось, что уж Альберт легко справится с этой проблемой.
‒ Но каким образом люди узнали про Джонну?
Меня не отпускал этот факт. О том, что гнома как-то связана с хворью, знали только мы вчетвером. Все!
Но тем не менее теперь ей грозила опасность. Хотя не должна была.
‒ После того как Грэйс узнала, кого подозревают...
В глазах потемнело и меня замутило.
‒ Что, прости? ‒ из груди рвался рокот. ‒ При чем тут дочь главы?
Мужчина виновато опустил взгляд и тяжело вздохнул.
‒ Нет, дружище, так дело не пойдет, ‒ голос барона так же полнился недовольством. ‒ Рассказывай прямо сейчас, что произошло за то время, что мы отсутствовали. И давай без увиливаний. Разложи все по полочкам.
У Моргана не осталось выбора, и он сдался. Надо сказать, что он не сильно и сопротивлялся.
‒ Это моя вина, ребята.
В это верилось с трудом. А вот тот факт, что рядом с ним была Харпер, многое мог бы объяснить.
‒ Рассказывай, ‒ сильнее нажал на друга Альберт.
‒ Да рассказываю я... Рассказываю. Мы сидели с Харпер в таверне. Разговаривали, ‒ тут мужчина почему-то запнулся, но взял себя в руки и продолжил: ‒ А потом мне стала болеть голова. Резко. Сильно. Так что перед глазами черные пятна пошли.
По позвоночнику пробежались ледяные иголочки.
‒ Да не смотрите вы на меня так... Да, я болен, хоть и списывал все на удар головой о печь, ‒ беспечность в его голосе никак не сочеталась с печальным взглядом. ‒ И приступ произошел совершенно не вовремя…
И вновь он поморщился, словно что-то скрывал.
‒ К сути, ‒ потребовал барон.
И хоть муж пытался казаться равнодушным и не принимать близко к сердцу состояние друга, я все же уловила небольшую, едва заметную дрожь в голосе.
‒ Так это и есть суть, ‒ Морган пожал плечами. ‒ Харпер очень испугалась. Позвала на помощь. И из соседней отдельной комнаты таверны выбежала Грэйс. А за ней и сам Раферти.
Да уж. Судьба иногда любила подкидывать неожиданные повороты.
‒ Ночью?
‒ Они что-то праздновали, ‒ объяснил рыжик и поморщился. ‒ И вместо помощи глава стал орать, чтобы нас выгнали из заведения, где отдыхают приличные люди.
Как же господин Тернер низко опустился. Зная, что происходит вокруг, он пировал со своей дочерью и своими подпевалами. Тошно было думать, что некогда с Грэйс мы были подругами. Да, а потом статус для нее стал важнее, чем дружба.
‒ А дальше?
‒ Харпер вступилась за меня. Пристыдила главу города и свою подругу, сказав, что пока они гуляют, вы напали на след чудовища.
Ох, нет. Харпер…
‒ А потом прилетел ворон. Ты написала, ‒ Морган повернул ко мне болезненно бледное лицо. ‒ Что все плохо и вам нужна помощь в лазарете. Что тварь сбежала…
Я все еще не понимала, каким образом люди ополчились на гному.
‒ Я уже пришел в себя к этому моменту. Подорвался, чтобы кинуться созывать людей. Когда дверь таверны скрипнула и туда вошла взволнованная Джонна. Все сложилось воедино, и мы подумали… В общем, мне очень жаль. Завтра на рассвете, как только будет возложено кострище… Джонну казнят.