— Громов, — ахаю возмущённо, лупя его кулаком в плечо.

— Блин! Алинка! Ты с ума сошла, — отвечает сонно. — Я только-только заснул!

— Заснул он! Ты что сотворил сейчас?

— Ты об оргазме своём? Или я во сне нечаянно захрапел?

— Дурак! Я о том, что ты отказался от презервативов, сказав, что всегда себя контролируешь! И! Ничего! Ты! Не! Контролировал! В последний раз!

Стараюсь не кричать, чтобы не разбудить Асю, но я в таком шоке нахожусь, что готова схватить его же ремень со стула и попытаться наказать этого гада!

— Это было полчаса назад, не меньше, — со смешком, поворачиваясь ко мне спиной.

— Да какая разница! Ты ЭТО сделал!

— Называй все вещи своими именами, — делая вид, что засыпает и едва договаривая до конца фразу.

— Ладно, — внутри клокочет от обиды, но с ним же бесполезно разговаривать! — Я тебя поняла.

Тоже отворачиваюсь. Расстроенно вздыхаю. Утром придётся за Постинором бежать перед работой.

Проходит совсем немного времени. Поворачивается, притягивает к себе. И вот нет, чтобы просто лечь и обнять! Нет! Он подгребает себе под бок вместе с простыней! И пофиг, что, может, мне так неудобно!

— Чо ты там поняла, а? — на ухо.

— Что из-за тебя мне завтра придётся выпить вредное лекарство. Просто потому что ты... гад ты, Громов!

— Ты не хочешь больше детей? — в притворном ужасе.

Актёр, блин! Погорелого театра!

Хочу ли я детей?

Вообще, не место и не время об этом сейчас... Но я, конечно, хочу. Ася уже большая, если ещё немного времени пройдёт, разница будет огромной. Да и просто... хочу. Мне нравятся малыши, возиться с ними. И я бы хотела сыночка...

Но с Громовым всё так зыбко, непрочно! Какие уж тут дети?

— Молчишь. Значит, не хочешь, — ледяным тоном.

Потянув театральную паузу, добавляет:

— От меня не хочешь или в принципе?

Сказать правду, по ходу, будет убийственным для наших странных, но... дорогих моему сердцу отношений. И я тоже тяну...

— От меня, значит, не хочешь, — трактует так, как желает, он.

И вот вам удивительный факт! Только что я обижалась на него, а после пары его фраз уже едва себя удерживаю от того, чтобы не начать его успокаивать!

— Тимур, давай спать...

— А знаешь, Алинка, я бы сам на твоём месте от себя детей не хотел.

— Да ладно!

— Но, с другой стороны, вон какая Ася у нас классная получилась. Грех будет, если вторую такую не заделаем.

Вот же... Засранец! Но у меня от этого его заявления улыбка до ушей, и куда только все обиды подевались!

— И ещё... Я вот думаю... - задумчиво и неторопливо. — Я ж даже не видел, как дочь растет. Не слышал первых слов. Не наблюдал за первыми шагами. Ну, там, памперсы не менял. Зуб ниткой не дёргал. Короче, ты мне должна, Алинка. Я хочу в полной мере хлебнуть всех радостей отцовства.

Нет, конечно, гормонального сбоя у меня быть не должно — всё ж таки, если беременность и случилась вдруг, то уж точно так быстро менять организм она не начала бы.

Но моё настроение, мгновенно совершив кульбит, от смеха ныряет в слезы!

А ведь и правда, он не видел Асиного детства. А, оказывается, для него это важно.

Нет, стоп! Это же не значит, что я обязательно должна рожать второго именно сейчас! Когда он сиюминутно того пожелал!

— Громов, можно было со мной обсудить сначала?

— Кончать или не кончать?

— Ты совсем уже?

— Кстати, что там у нас с заявлением? Мы в ЗАГС пойдём подавать? Может, когда у тебя на руках будет бумажка, ты, наконец, поверишь в серьезность моих намерений?

— Я ж говорила тебе...

— Что именно? — настороженно.

— Что я замужем.

— Что? — подхватывается так, словно слышит впервые. — Ты серьёзно? Я думал, ты специально говоришь это, чтобы мне насолить.

— Да ты ж ему сам морду бил! Цветами!

— Я думал, он специально так говорит, чтобы... Блять! Алинка! Че, правда, замужем?

— Громов, ты совсем уже? — понимаю, что повторяюсь, но ничего не могу с собой поделать. — Я бы давно развелась, но он развод не даёт! Хочет всё вернуть. Как напьется, так караулит.

— Это ты от него в тот вечер, когда мы встретились, в своём старом подъезде пряталась?

— Да от него спрячешься, как же! Он же в полиции работает, запросто всё узнает!

— А от кого тогда?

— От тебя.

— Пиздец, как у тебя всё запутано. Ну, ты сложная. И проблем от тебя куча! И это мы ещё даже не поженились! Ох, чувствую, пожалею! Горькими слезами заплачу...

— Не переигрывай!

А-а-а-а-а! Сколько можно!

— Громов, мне рано вставать завтра, — хнычу, накрываясь одеялом с головой.

— Ладно, — залезает ко мне, обнимает... аккуратно стягивает с головы одеяло, подтыкает его под мой бок, чтобы, видимо, не замёрзла. — Спи, малыш. Мы всё завтра решим, да? Только верь мне, угу? А я буду верить тебе.

Засыпаю с улыбкой. Вот что за человек-то такой! Минуту назад треснуть его хотелось, а сейчас... снова люблю...