Просыпаемся. К. и я слегка уставшие после ночи, но, к удивлению, не слишком побитые: похоже, железные прутья дивана подошли. Остальная команда, включая собаку, свежи, как майские розы. Пакуем багаж и всем зоопарком садимся в машину, оставляя это место позади, направляясь в Ярославль и на завтрак в приятное место в центре города.

Движемся вдоль реки по пешеходной дорожке на набережной, убаюканные спокойным шумом воды, разбивающейся о плавучие дома и небольшие причалы. Размеры Волги, даже здесь, так близко к истоку и в тысячах километров от дельты, поражают: едва различаем здания на другом берегу. Разум возвращается к очень старой панк-песне, которую слушал в детстве: «Al Volga non si arriva, resiste Stalingrado» («До Волги не добраться, Сталинград держится»). И вот я здесь, у Волги, а Сталинграда больше нет. Мир изменился, а эта река – нет.

День достаточно теплый по стандартам этой широты, и одновременно ветреный и приятный. Разделяемся: семья продолжает прогулку, следуя еще немного за рекой, а я поднимаюсь на дамбу, чтобы посетить близлежащий собор, величественно стоящий на холме, где река Которосль впадает в Волгу. В 2010 году, в честь тысячелетнего юбилея основания города Ярославом Мудрым, собор был выстроен заново на месте, где стояла первая каменная церковь города в 1215 году. За это время церковь не раз горела, а в советские годы ее полностью разрушили, и вот теперь снова ожила. И вот современная, отполированная, с формами белого и золотого цвета, она возвышается над ветвями деревьев, обещая безопасное место странникам и паломникам. Быстро осматриваю внутреннее пространство, но оно слишком новое для души, любящей антиквариат, и, когда вижу, как некоторые пожилые люди заходят помолиться, выхожу, не желая мешать их пространству и времени.

Назад к берегам Волги, в сады, построенные вокруг изгиба реки. На открытом пространстве в середине сада фонтаны распыляют свежесть в воздух, в то время как из динамиков слышно мелодию из «Призрака Оперы» Эндрю Ллойда Уэббера. Примерно двадцать дней назад слышал это

исполненным вживую в театре; кажется, что прошла целая жизнь с тех пор. Еще немного прогуливаемся, чтобы дойти до слияния двух рек и полюбоваться памятником, отмечающим тысячелетнюю историю города. Оттуда направляемся на запад, чтобы посетить местный кремль. К. не участвует в этом, предпочитая компанию Лорда, которому не разрешили войти, а остальная часть семьи отправляется на исследование местной колокольни, украшенной золотыми звездами, символизирующими эпоху Ярославля.

Возвращаемся к машине по другому маршруту, идя вдоль церквей разного размера и отважных фламинго, демонстрирующих, каким фантастическим может быть отдых в пластике. И гаргулий, смотрящих сквозь их тысячелетний сон. Пора обедать, а после вернемся к машине, чтобы поехать обратно в Москву, а также заехать в Переславль-Залесский, чтобы посетить местную лавру. Но вместо монастыря дорога ведет вокруг озера Плещеево и уходит все глубже и глубже в лес, где навигатор еще подает последние признаки жизни, прежде чем кануть в лету.

Не хочется тратить часы на поиски, не хочется возвращаться и повторно преодолевать уже пройденный участок

пути, поэтому едем на юг, к Взгляднево, маленькой деревушке со святилищем, на которую наткнулись случайно, пока искали монастыри. Поздно днем прибываем туда, сверкающее солнце оживляет дерево и цвета зданий: здесь все сделано из традиционных материалов, которые использовались еще в Средние века, и ничего нет из камня. Наблюдаем за жизнью другого времени, отраженной в окружающих церквях и домах, и идем за потоком паломников на гору, вокруг которой построена деревушка, чтобы дойти до священных источников, дарующих исцеление, здоровье и защиту им самим и всем, кого они могли бы умыть или кому дали бы испить воды из щедро наполненных ими бутылок. Проводим там около часа.

Хотелось бы остаться подольше, но больше нет времени, поэтому снова направляем машину, останавливаясь, чтобы купить вишню и ягоды у торговца на дороге. Вкусные, как самые сладкие воспоминания детства, они быстро исчезают по мере продвижения через изнуряющий поток

машин, возвращающихся в Москву после выходных. Плыть по болоту, пожалуй, было бы быстрее и приятнее, чем двигаться этими обрывочными движениями, но как-то удается доехать до третьего транспортного кольца где-то в девять часов вечера, где наконец можем ускориться, в поисках суши на ужин дома с объятьями в темноте. Почти пора начинать новую неделю и все же еще немного предаемся страсти, целуя друг друга очень поздно ночью.