Жили-были хохол и жинка; у них были козел да баран.

– Ох, жинка, – сказал хохол, – прогоним козла и барана: они у нас только даром хлеб едят.

– Ото ж, ладно! Прогоним, человече.

– Убирайтесь, козел и баран, с нашего двора! Живите где хотите! – сказал хозяин и прогнал их.

Делать нечего: козел и баран сшили себе торбу и ушли. Идут да идут, идут да идут. Видят – посреди поля лежит волчья голова.

Баран-то был сильный, да трусливый, а козел – храбрый, да слабый.

Вот козел и говорит:

– Братику баран, бери волчью голову: ты сильный!

А баран отвечает:

– Бери ты, братику козел. Я боюсь – ты храбрый!

Долго они спорили; наконец подошли оба вместе, схватили волчью голову и спрятали в торбу.

Пошли дальше. Идут да идут, идут да идут… Видят, в поле огонь горит.

– Пойдем туда, братик, – сказал баран, – переночуем около огонька, чтобы нас волки не съели.

– Добре! Пойдем.

Подошли к огоньку, смотрят – а там волки кашу варят.

Перепугались они до полусмерти, но страха своего не показывают.

– А-а-а, здорово, молодцы!

– Здравствуйте, братцы, здравствуйте! Каша еще не кипит… а на мясо вы пригодитесь…

Баран шибко перепугался, а козел еще пуще того.

Козел одумался.

– У нас есть мясо, – сказал он. – Подай-ка, баран, волчью голову.

Баран вынул из торбы и принес.

– Эх, не ту… Принеси побольше.

Баран догадался, пошел к торбе и снова принес ту же голову.

– Да не ту же! Принеси самую большущую! – закричал козел.

Тут уж волки не на шутку перепугались; стали думать да гадать: как бы отсюда удрать.

– Славная у нас, братцы, теперь компания. И каша гарна кипит. Только долить нечем. Пойду я за водой, – сказал старший волк и ушел.

Другие волки ждали-ждали, перепугались, стали думать да гадать: как бы оттуда удрать.

Средний и говорит:

– Э, вражий сын! Ушел и сидит там: каша пригорает – нечем долить. Вот возьму я палку, поколочу его и пригоню сюда.

Как побежал он, так больше и не вернулся.

А третий сидел-сидел и весь трясся:

– Ой, – говорит, – вся каша пригорела! Побегу я за братьями да пригоню их сюда.

Убежал без оглядки, да и не вернулся.

Козел и баран обрадовались, стали хозяйничать. Козел и говорит:

– Станем, братец, скорее все хватать, чтобы всю кашу поесть. Пожалуй, волки сюда прибегут.

Между тем волки одумались:

– И чего мы, право, барана и козла испугались! Нас трое… Пойдем и съедим их, вражьих сынов.

Прибежали они в поле; костер уже потух, каша съедена, и баран и козел убежали. Стали волки думать да гадать, как бы козла да барана нагнать. Побежали по следам, смотрят – а они на дубе сидят.

Козел, что похрабрее был, на самый верх забрался, а баран трусливый пониже сидел.

– Ложись, братец, да ворожи, что нам делать с ними, – сказали волки самому мохнатому.

Тот лег под дуб и стал ворожить. Баран сидел на ветке и так дрожал, что все дерево тряслось, да вдруг как упадет на волка.

Храбрый козел не стал зевать, как закричит по-козлиному:

– Бе-бе-бе, давайте мне сюда ворожбита! Бе-бе-бе!

Волки так перепугались, так перепугались, что пустились бежать без оглядки, только мелькали их пятки.