Скорая приехала вместе с пожарными.

Их вызвала Кати.

Она, конечно, никуда не ушла и слонялась возле башни, когда увидела, как в нее вошел Такэру и полез наверх. Она выбежала из парка и позвала на помощь.

Теперь я молча смотрю, как его уносят. Горизонтально, на носилках.

Как будто кто-то нажал на паузу и все остановилось.

Только звезды неумолимо движутся над нашими головами, потому что никто не может остановить небо.

К нам подходят карабинеры. С ними говорит Кати, они составляют протокол. Я улавливаю слова «процесс» и «заявление». Без Такэ все это кажется таким глупым.

– Нам надо в больницу, – почти машинально говорю я, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. – Нам надо знать, что с ним все хорошо.

Кати снова берет меня за руку, но я выдергиваю ее.

– Поедем домой, Бьянка. Хватит на сегодня. И нас все равно не пустят. Мы Такэру не родственники.

У меня в голове всплывает «бед энд брекфаст».

Родители Такэру. Его мать. Она видела видео ХартСтоппера. Их все видели, Стефи, доктор Келлер, Джакомо… все.

– Нас не пустят, – тихо повторяю я, как маленькая девочка, которая только-только научилась читать и силится понять первые прочитанные слова.

Кати заводит машину и кивает.

Я не отрываю глаз от лобового стекла, но ничего не вижу.

Такэру вышел из дома, не зарядив VAD.

И все из-за меня. Он узнал место, в котором я собиралась выполнить последний челлендж ХартСтоппера, и бросился туда.

«Ты его не заслужила! Ты никогда его не заслуживала!»

Если бы не я, он бы сейчас мирно спал в своей постели.

«На твоем месте должен был быть я! Я должен был получить новое сердце».

Если бы меня не существовало, может, он получил бы его.