Несмотря на согласие, экспериментатор чувствовал в Соловьевой очаг сопротивления: еще тлел огонек надежды.
– Вспомнила? – Он проверял ее и себя, зная, что в таком состоянии мозг жертвы порой делает непредсказуемые выводы.
– Да…
Не ожидал. Инстинктивно придвинулся к экрану.
– Слушаю.
– Я не смогла снять часы с трупа.
Он отключил монитор и долго вымерял шагами подсобку.
«Падальщик присвоил часы себе? Как получилось, что я ничего не знаю об этом?» Экспериментатор просчитал варианты развития событий и внес в план поправки. «Она не в курсе, что случилось невероятное и, невзирая на тяжелейшие травмы, Лихоманов умер не сразу, проявил удивительную волю к жизни. Такие моменты вносят в эксперименты приятное разнообразие».