Су Ен, конечно, ожидала чего-то подобного, но не думала, что придет в такой в восторг. В совершенно крохотном помещении ютились буквально четыре столика с встроенным грилем и до безобразия нелепыми вытяжками. Они спускались с потолка подобно чудовищным щупальцам.
Семейный ресторанчик можно было рассматривать часами, подмечая то очаровательные пиалы с закусками, то смешной, в виде куриной ножки звоночек на прилавке. Су Ен не переставала улыбаться, как только переступила порог ресторанчика.
А что уж было говорить про запах: стойкий шлейф специй и жареного мяса ударил по обонянию с такой силой, что у Су Ен тут же потекли слюнки.
– Копчан и соджу? Свиные потроха здесь просто пальчики оближешь. – Юн Хо скинул пиджак и закатал рукава рубашки. Су Ен видела, насколько волколаку некомфортно в сковывающей движения одежде.
– Да. – Су Ен почувствовала, как желудок скрутился в узел из-за неожиданно разыгравшегося аппетита. Здесь было настолько уютно и… уединенно, что сначала Су Ен показалось, что Юн Хо забронировал все столики. – И кимчи.
– Побольше, – ухмыльнулся Юн Хо, обращаясь к кому-то за спиной Су Ен. – И кимчи манду чонголь[17].
Она обернулась и увидела улыбчивую старушку. Та двигалась настолько тихо, что Су Ен поняла: незнакомка не человек, а по острому взгляду и запаху окончательно удостоверилась в том, что милая владелица ресторанчика была тункап чви – крысой-перевертышем.
Раньше Су Ен особо не имела с ними дел, но по слухам, эти существа были настолько же тихими, насколько любопытными. Они славились умом и умели подстраиваться под любые жизненные обстоятельства.
– Я бы предложила вам еще немного жареного тофу или омук[18]. – Аджума остановилась возле Юн Хо, деловито положив руку ему на плечо. И что-то подсказывало Су Ен, что тункап чви делала это специально, о чем так и горланила выжидающая улыбка бабули.
– Возможно, нам еще понадобится свежая зелень. – Не то чтобы Су Ен не почувствовала укола ревности в этот момент, но… ревновать к женщине, которая ему в бабушки годилась?..
«Кан Су Ен, не впадай в крайности», – проговорила себе Су Ен, мило улыбаясь аджуме.
– К нам так редко заскакивают милые молодые люди. – Старушка сощурилась и все-таки убрала руку от Юн Хо, отчего внутренняя волчица Су Ен заметно расслабилась. – Но еще реже можно встретить волколака, который связал свою жизнь с ругару. – Аджума заговорщически подмигнула Су Ен, будто действительно догадывалась, какие мысли змеились в ее голове.
Всего на долю секунды Кан Су Ен представила, как выпускает свою волчицу на свободу и позволяет зверю хрустнуть тонкой крысиной шейкой.
Но это было таким мимолетным желанием, что Су Ен могло и показаться.
– Я тоже не до конца понимаю, откуда в нем эти мазохистские наклонности, – ответила Су Ен, стрельнув взглядом в своего нареченного. – Мы бы хотели получить еду как можно быстрее, мой нареченный сказал, что у вас очень вкусно. – Чувствуя полное удовлетворение от произнесенного, Су Ен наблюдала за тем, как морщинистое лицо старушки сморщилось еще сильнее от улыбки.
– А вот теперь понимаю, – хихикнула аджума и семенящим шагом скрылась за коротенькими выцветшими занавесочками в помещении для персонала.
Еще долго Су Ен наблюдала за проходом, будто старушка вот-вот могла оттуда выскочить или что-то сказать, но услышала только тихий грудной смех Юн Хо. И перевела на него взгляд.
– Что? – шикнула на него Су Ен, сложив руки на груди. Ее бесило, что Юн Хо ничего не сказал аджуме, которая посягнула на его личное пространство.
– Ты выглядишь мило, когда хочешь кого-то убить. – Хван Юн Хо не сдерживал смеха, и его лицо светилось от счастья. Су Ен прежде и не замечала, что у него под глазом есть маленькая, еле заметная родинка, которая сейчас особенно сильно привлекла внимание Кан Су Ен. – Эй, расслабься. – Юн Хо наклонился над столом, чуть не ударившись лбом о свисающую вытяжку, и провел большим пальцем между бровями Су Ен. – Не хмурься.
– Перестаю выглядеть мило? – О, она не собиралась исполнять каждый приказ своего нареченного, поэтому если она хотела хмуриться, то она продолжит хмуриться! И пока Су Ен думала вылить на голову Юн Хо суп, он продолжал слишком, по ее мнению, широко улыбаться.
– Приятного аппетита. – Как и прежде, старушка появилась совершенно неожиданно, заставив Су Ен вздрогнуть. Она не привыкла не замечать приближения кого-то. Тем более другого перевертыша. – И не слушай его, ты все еще мило выглядишь. – Уходя, старушка отвесила Юн Хо подзатыльник.
– Эй! – Чаша терпения Су Ен переполнилась, когда со стороны кухни раздался смех женщины-перевертыша. – Аджума, что вы себе позволяете? – Су Ен пальцами вцепилась в край стола, поднимаясь со стула. Необъяснимая злость вспыхнула внутри Су Ен.
– Су Ен! – От того, как усердно Юн Хо проглатывал смех, он начал задыхаться, а после и вовсе закашлялся. – Это госпожа Пэк Су Мин. Она знает меня и мою семью уже очень-очень много лет. Долгое время, когда я был маленьким, я считал ее своей родной бабушкой.
– И ты говоришь мне это только сейчас? – Теперь Су Ен чувствовала, как ее щеки запылали. Она упала на стул и тут же молчаливо протянула свою стопку Юн Хо, еле заметно ею тряхнув. Это был намек, который он понял и осторожно налил в нее соджу. – Издеваешься, да?
– Это был план госпожи Пэк. – Ее нареченный посмотрел такими честными глазами, что захотелось прикрыть их чем-нибудь. Например, сорвать занавеску и вообще спрятать сияющее лицо волколака. А то слишком уж умело он замасливал злость Су Ен. – Ей хотелось посмотреть на то, что ты из себя представляешь. – Юн Хо неловко отвел взгляд в сторону, словно понял, что это напоминало выставление товара на витрину.
Су Ен не знала, что ей ответить, кроме оскорбленного мычания. Она залпом выпила стопку, отвернувшись в сторону от Юн Хо. Несмотря на то что Су Ен была дьявольски зла на него, ничто в этой жизни не заставило бы нарушать банальные правила вежливости. Юн Хо был старше.
– Су Ен. – Юн Хо потянулся к ней, но рука зависла над плиткой, куда госпожа Пэк успела поставить кимчи манду чонголь, который очень аппетитно мерно побулькивал. – Я не это хотел сказать.
– Но сказал. – Су Ен грохнула стопку на стол и стала ковырять в супчике. Манду, лапша и большая тарелка наваристого бульона. И все это вместе с копчаном. Что могло быть прекраснее, чем жирненькая и вкусная еда, когда за пару секунд кое-кто успел испортить ей настроение? Только попытка свернуть шею одному самонадеянному волколаку.
Скольким еще людям она должна что-то доказать? Его стая, его мама, его названая бабушка. Кто следующий? Су Ен больше не хотела чувствовать себя цирковой зверушкой на арене. От этого у нее начинало пульсировать в висках, а внутренняя волчица от злости клацала зубами.
– Просто не нужно меня больше выставлять как мебель. – Су Ен налила соджу себе и Юн Хо и поставила перед ним стопку. – Пей. – Свою порцию она выпила тут же и стала наблюдать за тем, как быстро менялось лицо ее нареченного. Он сомневался и косо поглядывал то на нее, то на соджу, как будто искал какой-то подвох.
Он выпил и, протяжно выдохнув, закинул в рот кимчи.
– Не злись на него. – Госпожа Пэк появилась рядом в тот самый момент, когда Су Ен с аппетитом откусила от пельмешки. И чуть не подавилась из-за бесшумно подкравшейся старушки. Ее морщинистая рука с осторожностью опустилась на плечо Су Ен.
Неразборчивый шепот тут же пробрался в мысли.
– Я должна злиться на вас, – в ответ бросила Кан Су Ен. Ее до трясучки раздражало, что окружающие никогда не интересовались, чего хочет она. Да если бы ей даже намекнули на какие-то там проверки, она послала бы всех куда подальше.
Су Ен не была индивидуальным предпринимателем, чтобы кто-то ее на что-то проверял. А они все не были налоговой.
Одному Су Ен уже приложила клавиатурой по хребтине. И если бы госпожа Пэк не была милой на вид старушкой, то Су Ен обязательно съязвила бы, оскорбила. Но… госпожа Пэк много значила для Юн Хо. Поэтому Кан Су Ен только насупилась и осторожно повела плечом, чтобы скинуть пальцы старушки, но они успели задеть неприкрытую кожу предплечья.
Имя электричеством прошлось по всему ее телу. Настолько неожиданно, что Су Ен вздрогнула, до боли сжав челюсти. Она никак не ожидала, что тишина в обществе Юн Хо нарушится громогласным именем.
Александр Ким.
Дыхание застряло в горле, но Су Ен давно знала, как скрыть очередное открытие. Это было подобно попытке перекрыть шлюз во время прилива. Ощущения накатывали все мощнее, но их нужно было остановить.
– Аджума, подскажете, где у вас уборная? – Су Ен почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Так случалось, когда нареченной паре практически невозможно было встретиться. И, судя по имени, госпожа Пэк и ее нареченный принадлежали разным культурам. Их разделяло не только пространство, но и разные языки, разные ценности. Они были разными от начала и до конца.
Су Ен необходимо было найти уединенное место, позволить воздуху свободно проходить по горлу. Но тошнота подкатывала все сильнее, а перед глазами мутнело. Су Ен не помнила, как закрылась в небольшой кабинке, но хорошо запомнила, как только что съеденное и выпитое вышло наружу. В дверь начали колотить.
Су Ен села на полу перед унитазом. Ей казалось, что Юн Хо снимет дверь с петель.
– Открой, пожалуйста. – Время от времени он прекращал стучать. – Я просто должен быть рядом с тобой, помнишь? – Самым забавным было то, что волколак явно искренне в это верил. В то время, как в голове Су Ен вихрь имен будто поднялся со дна Мертвого моря. Неожиданно громкий поток, возглавляемый только что услышанным именем, заставил комнату плясать перед глазами.
– Сейчас станет легче, – пробубнила себе под нос Су Ен, перебираясь к раковине. Шум воды никак не заглушал звона в ушах, но помог унять тошноту.
– Я что-то не так сделала? Я не хотела, – послышался взволнованный голос госпожи Пэк, пока Юн Хо не уставал дергать ручку.
– Я сейчас выйду. – Су Ен ополоснула рот и прикрыла на секунду глаза. Все начиналось заново. То, что портило ей жизнь до встречи с Юн Хо. Имена были с ней, будто и не становились призраками самих себя.
Шум с той стороны двери затих, но Су Ен чувствовала: ее нареченный никуда не ушел. Он стоял там и ждал, пока она высунет нос из туалета. Возвращаться за столик не хотелось, свидание было испорчено, отчего становилось так горько, что слезы наворачивались на глаза.
Тихо выйдя в коридор, она заметила мрачное лицо своего нареченного. Он стоял, прислонившись спиной к стене, а во взгляде читалась то ли животная тревога, то ли пляска искорок раздражения. И у Су Ен не было желания с этим разбираться. Ей здесь и сейчас нужна была тишина, которую мог дать только этот мужчина.
Именно поэтому Су Ен подошла к Юн Хо и, обвив его торс руками, уперлась лбом в грудь. Су Ен нуждалась в своей тихой гавани, где имена становились похожи на легкий бриз, а жизнь делалась такой же легкой, как воздушный шарик.
– Мне очень жаль, – прошептала Су Ен, не отнимая лица от рубашки Юн Хо. От него пахло не только зеленым чаем, но и ресторанчиком: специями, жженым маслом и кимчи. – В следующий раз я не забуду перчатки. – Су Ен почувствовала, как горячие ладони Юн Хо опустились ей на руки, где рукава блузки предательски заканчивались, оставляя кожу незащищено обнаженной.
– Ты ни в чем не виновата. – Рокочущий голос прогремел откуда-то сверху, и Су Ен почувствовала, что ее нареченный уперся подбородком в ее макушку. – Я отвезу тебя домой. Просто потом еще раз навестим госпожу Пэк. Она ужасно перепугалась.
– Тогда мне надо…
– Не надо, я уже сказал, что позабочусь о тебе. – Юн Хо мягко отстранил от себя Су Ен, развернул и подтолкнул к выходу.
– Ты выпил.
– И сразу же протрезвел.
– Прости. – Было неловко осознавать, что неожиданно взорвавшее ее мозг имя вот так запросто прервало их ужин. – У меня дома есть рамен. – Не глядя на напрягшегося рядом Юн Хо, Су Ен почти улыбнулась.
– Рамен?
– Не хочешь поесть рамена?[19] – Кан Су Ен услышала, как ее нареченный выдал парочку отборных ругательств, а потом, возможно, даже кому-то помолился.
– Конечно хочу.
Она стояла перед зеркалом в ванной уже минут десять и никак не решалась выйти в комнату. Внезапная неуверенность не позволяла Су Ен отойти от раковины. Хотя она прекрасно понимала, что не была обязана себя заставлять.
Делая равномерные вдохи и выдохи, Су Ен слышала, как на первом этаже шумела вода в гостевой ванной. И когда она остановилась, дом погрузился в звонкое безмолвие, от которого у Су Ен заложило уши. А после тишину разрезал звук открывающейся двери. Должно быть, Юн Хо остался в гостиной. Она почти услышала, как еле слышно заскрипел диван.
– Смелее, – прошептала Су Ен, положив ладони на горячие щеки. – Ты же сама его позвала. – Желание, несмотря на ужасное смущение, никуда не девалось, будто готовое выдворить из головы все имена.
Су Ен хотела почувствовать все, что мог ей предложить Юн Хо, но собственная неопытность так и кричала, что ничего не получится. Слишком давно у нее не было близости. Какой там секс, когда каждое прикосновение взрывало мозг болью.
И если бы не ошибки Су Ен, совершенные еще во время учебы, она бы даже не узнала, что это такое – быть с кем-то. Не то чтобы это был удачный опыт, но он был. Су Ен похлопала себя по щекам и, поплотнее завернувшись в полотенце, в несколько шагов дошла до двери. Рука всего на мгновение зависла над ручкой.
– Смелее, – снова повторила Су Ен и, тряхнув головой, поспешила покинуть комнату.
Полотенце, которое обнимало ее тело, показалось тяжелым и колючим. Каждая ворсинка царапала чувствительную кожу, и мурашки не прекращали то появляться, то исчезать.
Но когда Су Ен спустилась, яркое возбуждение ударило по всем органам чувств. Она видела только обнаженные плечи своего нареченного, который сидел к ней спиной на диване. Но уже этого хватило для понимания: страх был безосновательным.
Она готова сделать этот шаг. Она хотела его сделать.
Пока уверенность не растворилась туманом, Су Ен шагнула к дивану. Юн Хо обернулся, и угольно-черный взгляд тут же ее нашел. Он ласкающе рассматривал ее фигуру. Никто не произнес ни слова. Она приближалась к своему нареченному, с наслаждением рассматривала его выпирающие ключицы, плотные мышцы груди и рук. Она пока не позволяла себе опускать глаза ниже, иначе струсит и попросту сбежит.
Кан Су Ен остановилась только тогда, когда ногами почувствовала край дивана. Она стояла между ног Юн Хо, не отрываясь от его привлекательно грубых черт лица.
– Рамен оставим на потом, – дрожащим голосом прошептала Су Ен, опираясь коленом на диван. Хотела бы она сказать, что чувствовала себя чертовски храброй, но на самом деле она вообще не понимала, что делать. Начать трогать Юн Хо или же просто расплакаться из-за неуверенности в себе.
– Сейчас я бы действительно не отказался попробовать кое-что другое. – Юн Хо словно почувствовал растерянность Су Ен и взял ситуацию в свои руки. Буквально. Руки Юн Хо пустили мурашки по коже Су Ен, когда он прикоснулся к ее талии, и тут же она очутилась на диване, лежащей на спине.
Юн Хо нависал над ней. От другого это ощущалось бы как неостановимая угроза. Но Юн Хо не был «другим». Когда он смотрел на Су Ен с таким голодом и лаской, она мечтала наполнить этим ванну и погрузиться в нее с головой. Весь мир Су Ен сузился до того слоя наэлектризованного воздуха, который отделял ее от нареченного.
– Ты все еще можешь меня прогнать. – Юн Хо выжидающе провел кончиками пальцев по краю полотенца. – Ты задержала дыхание. – Его шепот, словно ключ, открывал душу Су Ен. И даже больше – выворачивал наизнанку, оголяя и без того натянутые нервы.
Ей необходимо было так много сейчас сказать. Или хотя бы попытаться выразить мысли парой слов. Но ни один звук так и не слетел с губ. Су Ен приподнялась на локтях, сокращая то жалкое расстояние, которое мешало собраться с мыслями. Именно поэтому она решила больше не думать, а просто сделать то, что так давно хотелось.
Вкусить Юн Хо, пощекотать кончик языка его темным и всепоглощающим ароматом.
Закрыв глаза, она с благоговением и дрожью наконец-то вкусила зеленый чай. Их робкий поцелуй взбудоражил оживающих в животе бабочек. Они тормошили Су Ен изнутри, вызывая дрожь во всем теле. Она чувствовала одновременно так много: нарастающее возбуждение, от которого поджимались пальцы на ногах; нетерпеливое желание внутреннего зверя; жар, расползающийся по коже, и распаляющие прикосновения Юн Хо.
Су Ен таяла от прикосновений его грубоватых ладоней к ее щекам. То, как ее нареченный с благоговением проводил большим пальцем по ее скуле, линии подбородка. Казалось, что Юн Хо хотелось быть одновременно везде. Точно так же, как и Су Ен. Эмоции, накрывшие с головой, душили ее.
Не торопясь, Су Ен наслаждалась ощущениями теплых губ на своих. И она понимала, что Юн Хо, собрав всю выдержку в кулак, ждал. Но даже у его контроля были границы. Су Ен осознала это, когда нареченный, издав низкий грудной звук, прикусил ее нижнюю губу. Несильно. Чтобы тлеющие угольки страсти вспыхнули и загорелись надолго.
Терпение Юн Хо заканчивалось, и Су Ен позволила ему взять то, что он так сильно хотел. Прикосновения губ стали откровенными, наполняя комнату влажными звуками. Теперь Хван Юн Хо управлял этой безудержной игрой, а Су Ен с наслаждением принимала все правила, привыкая к новым ощущениям.
Здесь и сейчас она одновременно чувствовала столько, что кружилась голова. Властные губы волколака, его язык, сплетающийся с ее в сумасшедшем танце, колкость мужской щетины на подбородке. Давно забытые эмоции, заставляющие сердце заходиться в бешеном ритме, взрывались в каждой клеточке организма с новой силой, как маленькие фейерверки.
Полотенце казалось грубым, в нем становилось невозможно дышать. Хотелось чувствовать своего нареченного ближе, еще ближе, чтобы его горячая кожа оставляла след на теле Су Ен. Внутренняя волчица требовала быть помеченной. Пламенное желание рычало, что она должна до последней капли принадлежать своей паре.
Запоздало Су Ен осознала, что с ее губ то и дело слетает сдавленный хныкающий стон. Он прорывался сквозь поцелуй каждый раз, когда сильное тело волколака лишь на немного отдалялось от Су Ен. Стоило Юн Хо это сделать, как Су Ен тут же окутывал призрачный холод.
– Теперь ты не сможешь меня прогнать, – довольно пророкотал Юн Хо, разрывая долгожданный поцелуй.
Су Ен провела языком по нижней губе, отчего горящий взгляд Юн Хо вспыхнул ярче.
Сначала Су Ен думала, что не успеет и моргнуть, как нареченный сорвется, унося ее в сумасшедший вихрь сексуального напряжения. Она и не подозревала, что можно желать кого-то настолько трепетно и сильно. Настолько, что перехватывало дыхание только от одного вида Юн Хо.
И сейчас, когда начали исполняться самые ее влажные сны, Су Ен таяла от каждого прикосновения, подаренного ей нареченным. Пока Юн Хо опирался одной рукой возле ее головы, другой он успел оставить отпечаток на чувствительной коже бедра. В такой опасной близости от низа полотенца, что по позвоночнику Су Ен ползли щекочущие мурашки ожидания.
– И не собиралась. – Су Ен запуталась пальцами в темных волосах Юн Хо, притягивая его к себе. Но он наклонился к ее шее. Су Ен заметила волчий блеск в его глазах и соблазнительно ленивую ухмылку, и Юн Хо, словно мастерский картограф, стал вырисовывать новые маршруты на ее коже.
Сжав его волосы в своих ладонях, Су Ен ловила каждую нотку удовольствия от ощущения горячих губ, которые тропинками влажных поцелуев, дразня, кружили по границе махрового полотенца. Блаженство было настолько необъятным, что Су Ен нетерпеливо заерзала под разгоряченным телом своего нареченного. Он лежал на ней, пригвождая к дивану и практически не позволяя двигаться.
Влага скапливалась между бедер, отчего Су Ен была готова скулить в отчаянии. И ощущение болезненного возбуждения, обтянутого грубой тканью брюк, не остужало страстного пыла. Су Ен медленно начала тереться бедром об отвердевшую выпуклость на штанах Юн Хо, отчего он замер. В тот самый момент, когда его губы находились в ямке между грудей Су Ен.
Юн Хо поднял голову, награждая Су Ен предостерегающим взглядом. Он жаждал продлить удовольствие, пока Су Ен хотела наконец перейти к самому аппетитному. Она снова потерлась о Юн Хо, словно была зверем в течке. От желания темнело перед глазами, а пальцы на ногах поджимались. И если Юн Хо хотел остановить ее, то пусть сделает это иначе. Су Ен не боялась его волка. И этих устрашающих глаз. Разве это могло остановить ее? Она слишком сильно хотела свою пару, чтобы заметить опасный огонек в глазах напротив. Скорее, она приняла это как вызов, поэтому, просунув руку между их телами, несильно сжала Юн Хо через брюки.
– Черт! – Гортанный рык Юн Хо защекотал кожу на шее Су Ен, а после она ощутила несильный укус, от которого обязательно останется след. Нареченный лениво очертил линию ключицы Су Ен языком, смакуя ее вкус. – В эту игру могут играть двое, госпожа Нареченная. – Принимая вызов в этом бою, Юн Хо провел зубами по округлой груди, виднеющейся над верхним краем полотенца, однако избавлять Су Ен от тряпки явно не торопился.
Юн Хо оставил еще несколько отметин, посасывая кожу Су Ен. Каждый след заставлял все более постыдные мысли вспыхивать в ее голове.
Легким движением Юн Хо перехватил руки Су Ен и уселся на колени между ног Су Ен. Она с вожделением наблюдала, как канаты мышц перекатывались под гладкой кожей Юн Хо при каждом его движении. Плечи. Грудь. Точеные кубики пресса, по которым Су Ен желала провести ноготками. Но сделать этого пока не могла, ведь ее нареченный дал понять, что хочет вести их в этом сексуальном танце.
– Что ты…
Вопрос так и не был озвучен: Су Ен поняла, что собрался сделать Юн Хо. Пожалуй, она никогда не забудет тот взгляд, в котором сменялись между собой волк и звериный голод, словно ее нареченный поистине обезумел. А на его губах играла по-волчьи хитрая улыбка.
Су Ен наблюдала за тем, как Юн Хо языком прошелся по опухшей губе и наклонился к нижнему краю ее полотенца. Отпустил ее руки, которые Су Ен тут же положила на голову своего волколака. Ощущение его жестких волос под пальцами добавляло пикантности, от которой между ног становилось настолько влажно, что, казалось, уже ничто не утолит возбуждение Су Ен.
– Настало время попробовать тебя на вкус, госпожа Нареченная. – Юн Хо завораживающе медленно положил на свои плечи ноги Су Ен. Она неотрывно наблюдала за тем, как он с темной грацией опускался, приподнимая край полотенца. – Моя. – Угольно-черный взгляд не отрывался от лица Су Ен. – Моя госпожа Нареченная такая влажная только для меня. – Рокочущий волчий рык пустил вибрации по коже на внутренней стороне бедра.
Когда Су Ен почувствовала первые прикосновения губ своего нареченного, то неосознанно сжала пальцы на его волосах сильнее. И закрыла глаза.
– Юн Хо, – захныкала она, поведя бедрами ему навстречу. Но он проигнорировал ее мольбу, продолжая свою мучительную партию. Его губы то подбирались совсем близко к пульсирующему в ожидании лону, то оставляли невесомые поцелуи совсем далеко.
– Вам придется подождать, госпожа Кан. – Юн Хо засмеялся, когда Су Ен в очередной раз поерзала, без прикрас показывая, чего именно хочет. – Тише, тише. – Су Ен замерла, когда почувствовала, как ее нареченный подул, обдавая прохладой разгоряченную кожу. Су Ен не скрывала стонов, которые раздавались все чаще.
– Пожалуйста. – Су Ен попыталась притянуть голову Юн Хо ближе к себе, но взамен получила несильный укус. А после тихого ругательства ее мир окрасился яркими цветами: Юн Хо приник губами к ее жаждущей промежности, умело ударяя языком по чувственной горошине.
Казалось, оргазм мог настигнуть Су Ен после каждого движения языка Юн Хо. Он то проникал внутрь, то жадно посасывал и вбирал в себя. А уже в следующую секунду дул на влажную и распаленную кожу. Это все доводило Су Ен до грани с такой скоростью, что она растворилась в собственных ощущениях.
Но когда Юн Хо стал одновременно массировать все распаляющееся возбуждение большим пальцем и посасывать складочки, она не смогла больше балансировать на грани. Оргазм с силой цунами заставил мир померкнуть перед глазами.
– Ты станешь моим любимым блюдом. – Голос Юн Хо звучал глухо и хрипло, а после, когда он потянул Су Ен к себе на колени, она ахнула. Красноречивое возбуждение уперлось в нее. Су Ен распахнула глаза и, чтобы не упасть, обвила шею Юн Хо руками. – Спальня на втором этаже?
– Да. – Су Ен не помнила, как они добрались до комнаты, ведь всю дорогу, включая лестницу, Юн Хо сминал ее губы в поцелуе. Она чувствовала собственный вкус на его губах, отчего снова ощущала нарастающее возбуждение. Как свое, так и его. То и дело она терлась о пульсирующий бугор на брюках Юн Хо, отчего ткань наверняка пропитала ее соками.
Близился второй раунд. И Су Ен понимала, что он будет не таким медленным и неторопливым, как в гостиной. Юн Хо все еще был осторожен, когда укладывал Су Ен на кровать и снимал с нее полотенце, но в то же время чуть не порвал собственные штаны.
– Совершенна, – просипел он, накрывая тело Су Ен своим.
– Мой, – в ответ прохрипела Су Ен и, просунув руку между их вспотевшими телами, направила Юн Хо к своему входу. – Мой самодовольный волколак, – с придыханием закончила она, обвивая ногами талию Юн Хо. На этот раз он быстро принял ее намек, плавно погружаясь в ее влажное лоно.
Дыхание Су Ен замерло, а протяжный стон застрял где-то в горле. Юн Хо больше не останавливался, с каждым разом двигаясь все быстрее и глубже. Она чувствовала его настолько ярко, что не сразу заметила, с какой силой цеплялась ногтями за плечи волколака.
– Я хочу оставить на тебе столько своих следов, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов о том, чья ты. – Юн Хо становился все более диким, отдаваясь звериному началу. Су Ен с удовольствием принимала его эту сторону. И именно поэтому призывно подставила шею, выгибаясь дугой под сильным телом волколака.
Но Юн Хо с вибрирующим рыком опустился к призывно вздымающимся полушариям груди, одновременно царапнул кожу выросшими во рту клыками и вошел в Су Ен настолько глубоко, что, кажется, у нее на мгновение остановилось сердце.
Второй оргазм был готов уничтожить Су Ен до основания. Она содрогалась в руках своего нареченного, тяжело дыша.
И лишь мгновение спустя Су Ен заметила, как Юн Хо спешно вышел из нее, доводя себя до пика рукой. Су Ен с сожалением подумала, что вообще-то принимала таблетки и Юн Хо не стоило оставлять ее настолько неожиданно пустой.
Су Ен безумно захотелось спать. Настолько сильно, что веки сами собой закрывались. И если бы не ее нареченный, она бы так и уснула. Но у Юн Хо, судя по всему, были другие планы, и он одним легким движением поднял Су Ен на руки.
Уютное тепло нареченного было еще одним поводом провалиться в благоговейную сонную негу, но Су Ен услышала звук льющейся воды. Юн Хо осторожно поставил ее на пол, продолжая придерживать за талию.
Вся эта забота и нежность, словно Су Ен была самым дорогим в его жизни, заставили ее губы растянуться в широкой улыбке.
– Не перестану удивляться, насколько ты разный. – Су Ен уперлась лбом в грудь волколака, когда на них сверху полилась вода. – И какой же Хван Юн Хо настоящий? – Она подняла голову и, встав на носочки, запечатлела легкий, ни на что не намекающий поцелуй, мимолетное касание, которое, впрочем, заставило искорки наслаждения заплясать в темных глазах Юн Хо.
– А каким ты хочешь, чтобы я был? – Он намочил мочалку такого же нелепого цвета, как и шлепки в прихожей, налил геля и вспенил ее. Су Ен отчего-то подумала, что его поведение было очередным отголоском доминантной волчьей натуры. Но, с другой стороны, она не смогла бы принять мужчину, которому плевать на ее комфорт.
– Я хочу, чтобы ты был собой. Со всеми своими заморочками. – Су Ен не потерпела, если бы из-за нее Юн Хо пришлось что-то менять в себе. – Потому что я хочу всего тебя.
– Приятно это слышать, госпожа Нареченная, – ухмыльнулся волколак.
Из ванной они выходили, то и дело притягивая друг друга для очередного поцелуя. Легкие прикосновения губ. Глуповатые улыбки. Словно упав в первую влюбленность, они снова ощутили выброс гормонов.
Впрочем, Су Ен не возражала, когда засыпала в руках своего нареченного. Его рука лежала на ее животе под футболкой, которую Су Ен натянула после душа. И это все ощущалось так правильно, словно и она, и Хван Юн Хо оказались там, где им следовало быть с самого начала.
Во тьме из ниоткуда появлялось все больше любопытных, ярко горящих глаз. Лисы. Они были повсюду, виляли хвостами и, казалось, злобно фыркали.
А Су Ен во всем этом сумбуре в считаные мгновения снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая боялась темноты и пауков. Крошечной малышкой, которая не могла защитить себя.
– Что вам от меня нужно? – Су Ен постоянно задавала этот вопрос, отчего он так и щекотал кончик языка. А страх щипал за тонкие нитки нервов, снова и снова пробуждая всполохи паники.
Су Ен окружала беспросветная темнота, в которой виднелись очертания кумихо в лисьих обличьях. Но больше пугало не это, а бездонный голод в глазах перевертышей. Они смотрели на Су Ен так, будто грозились вот-вот на нее накинуться.
Су Ен почудилось, что тьма вокруг сгущается, больше напоминая тягучий и вязкий пудинг. Лисы становились ближе, вгоняя в такое отчаяние, что у Су Ен подкашивались ноги. Она упала посреди копошащейся и бурлящей темноты.
– Не трогайте меня! – Су Ен хотелось сжаться до размера песчинки, чтобы никто и ничто не оставляло на ней липких отпечатков. Но они приближались и приближались. Дыхание некоторых уже щекотало затылок, а на коже то и дело, словно щупальца осьминога, ощущались омерзительные прикосновения. Су Ен передернуло, а с губ слетел всхлип, который не получилось заглушить.
Она оказалась в ловушке, где на нее раз за разом обрушивался водопад неприятных имен. Кан Су Ен поняла, что именно этого незнакомцы и добивались – доводили ее до животного ужаса, чтобы потом заполучить то, чего они хотели больше всего.
Имена.
– Хватит! – Крик Су Ен походил на отчаянное скуление, подпитываемое эмоциями волчицы. Она металась внутри, прижимая уши и хвост в страхе, и никак не могла выйти наружу.
– Не бойся. – Скрипучий голос заставил Су Ен поднять голову. Туман перед незнакомцем расступился. И Су Ен вновь встретилась с улыбчивым лицом старика, которого видела уже не один раз. Он выглядел пугающе счастливым, словно кто-то нацепил на него неизменную кожаную анатомическую маску. По коже пополз мороз. Су Ен, не поднимаясь на ноги, мечтала оказаться как можно дальше от старика.
Но как бы быстро она ни пыталась убежать, расстояние не менялось – так всегда бывало в ее кошмарах. Су Ен отползала, обливаясь потом, отталкивалась от пола, но только сильнее утопала в черной слизи. В ней были обмазаны ноги и руки, отчего они ощущались неподъемными и замерзшими. Пол, словно живой, хотел задержать Су Ен.
– У нас дома уютно, мы обещаем. – За спиной старика высились крупные фигуры кумихо, и даже тьма не заставляла широкие зубастые челюсти померкнуть. Клыки светились на фоне непроглядного черного тумана. – Ты же любишь вкусно покушать? Еды будет вдоволь. И игрушек! Тебе же нравятся мягкие игрушки? Ну, конечно, каким маленьким девочкам не нравятся мягкие игрушки?
– Нет! Мне не нравятся! – Су Ен запоздало осознала, что руками, измазанными в тягучей субстанции, вытирает льющиеся ручьями слезы. И липкость омерзительной смолянистой жидкости будто стала шевелиться на ее коже.
Сдавило грудь. Су Ен начала задыхаться.
И воздух… он ощущался кислым вкусом на языке.
– Мы тебя не обидим. – Старик все улыбался, а голод во взглядах лисов за его спиной становился все ощутимее. Они окружили Су Ен и облизывали каждую клеточку ее обнаженной кожи.
Скверна кошмара обжигала настолько, что Су Ен попыталась встать – хотелось сбежать. Но щупальца, сковавшие ее, не собирались отпускать. Она стала пленницей тьмы, которая жила и пульсировала вокруг.
Су Ен от кончиков пальцев на ногах до макушки была переполнена таким ужасом, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Конечности заледенели, а за пеленой эмоций она не могла разобрать силуэта пугающего старика.
Кто-то кричал.
Су Ен пришла в себя только тогда, когда почувствовала, что чьи-то горячие руки обнимают ее, успокаивают. Глубокий рокочущий голос в темноте комнаты звучал не пугающим хрипом старика.
Юн Хо.
Тот утробный крик принадлежал ей самой. Горло саднило, а вялое тело словно и вовсе не принадлежало ей, было чужим.
Су Ен выдохнула, впиваясь пальцами в обнаженную кожу своего нареченного. Кошмар отступил. А на его место встало чувство полной безопасности, припорошенное ароматом мускуса и зеленого чая.
Она наконец-то могла дышать полной грудью, а вязкие черные щупальца тьмы больше не касались ее кожи. Вместо них Су Ен чувствовала ласковые руки Юн Хо.
– Это всего лишь кошмар, теперь все хорошо. – Юн Хо шептал это до тех пор, пока Су Ен не ощутила, как они вновь опускаются на простыни, как теплое одеяло накрывает ее, отгораживая от остального мира.
Раньше она никогда бы этого не сделала, но сейчас… после настолько осязаемого кошмара Кан Су Ен заползла на массивную фигуру волколака, прижимая голову к его груди. Су Ен ощутила, как сильные руки любовно ее обвивают. Уютно. Тепло.
Прямо под ее ухом мерно билось сердце Юн Хо. Оно успокаивало и словно говорило: тебе нечего бояться, я всегда здесь. И Су Ен так хотелось в это поверить, до боли в сердце. Поверить в то, что ей не стоило бояться каких-то ночных кошмаров.
Только вот… теперь она сомневалась, что это были просто ночные кошмары.
Красная нить судьбы – дар и одновременно проклятие, которое способно превратить жизнь нареченных в сущий ад. Каково это – знать, что в мире где-то ходит кто-то, созданный только для тебя? Страшно, тревожно и порой вызывает волнительную дрожь.
Ровно до тех пор, пока разочарование не вымещает любые светлые чувства, ведь некоторые из перевертышей с легкостью могут разорвать эту нить, оставив в руках пары осколки собственного сердца.
Но что, если повезло? Тогда вместо разбитой души вы обретете того, кто будет ставить вас и вашу жизнь выше своей.
Желание все время находиться рядом со своей парой, жажда прикосновений и грызущий во время разлуки внутренний зверь прилагаются и становятся частью жизни, как утренний кофе.