Слова в дневнике были написаны странными чернилами, густыми, чёрными и переливающимися, вроде той краски, которой были нарисованы руны. Но линии были размашистые и корявые, и часть текста невозможно было прочесть, так как местами чернила будто склеились в сплошное пятно. Чернила в этих склеившихся участках отдавали фиолетовым, но всё ещё блестели. Ноэ устроилась в постели и продолжила читать то, что можно было разобрать.
Я написала это звёздной краской, чтобы взрослые не смогли прочитать и не решили, будто я сошла с ума. Я купила в интернете перьевую ручку и…
Оставшаяся часть абзаца была сплошной массой фиолетовых чернил. Звёздной краской? Так вот почему папа подумал, что дневник пустой? И вот почему его глаза стали фиолетовыми? Она перешла к следующему разборчивому фрагменту.
Попытка номер один
ПЛАН. Нужно с чего-то начинать. Собираюсь попробовать металлическую биту для софтбола, которую мама с папой держат под кроватью (думаю, на случай, если кто-нибудь вломится в дом). Чем проще, тем лучше.
РЕЗУЛЬТАТЫ. Я ударила его битой по голове. Не сработало. Такое чувство, будто я раздробила себе руку, а кисти едва не сгорели начисто. Биту подпалило…
Я знаю, девочки, вам не понравилось то, что я проделала, и поэтому я больше не буду рассказывать вам о своих планах. Так безопаснее для вас.
Ноэ перевернула страницу. Попытка номер два была совершенно не читаема, если не считать заголовка, и девочка не смогла разобрать, где начиналась и заканчивалась попытка номер три и номер четыре. Попытка номер пять, в общем и целом, уцелела, хотя часть страницы спеклась и пофиолетовела.
Попытка номер пять
ПЛАН. Грубая сила не работает. Острые предметы не работают. Атаковать его глаза не сработало. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему чем-либо, я получаю синяки или ожоги…
…вода, отбеливатель…
…сода, лак для волос, молоко…
…бензин…
РЕЗУЛЬТАТЫ. Жидкости скатываются с него, как будто он из воска… получаем мокрый пол и вонищу в подвале.
На следующей странице было только одно предложение:
У меня заканчиваются идеи.
Следующие листы были все в мерцающих фиолетовых кляксах вместо мерцающих чёрных букв, так что Ноэ потеряла счёт попыткам, пока наконец не наткнулась на страницу, которую смогла прочитать. Но прочитала она такое, от чего у неё глаза на лоб полезли.
…поняла, что никто из вас не видит белый дом. Ваши глаза стали фиолетовыми, как у взрослых, когда они смотрят на С. Ч. Помните, как я закричала и убежала?
Ноэ перестала читать и огляделась вокруг, словно ожидая увидеть рядом, здесь же в комнате, кого-нибудь, с кем можно обсудить это. Слова были маловразумительны, жалко, что начало страницы не разобрать, но, по-видимому, Эрика говорила, что девочки не могли видеть белый дом? Так вот почему их глаза стали фиолетовыми? Не потому, что Сплюснутый человек выбрался наружу…
Ноэ припомнила, где они все стояли, когда она заметила, что глаза девочек стали фиолетовыми. Они стояли позади неё, лицом к белому дому. Невидимому дому. Но это ведь невозможно, правда? Дом, который может видеть только Ноэ? И Эрика. От этого Ноэ почувствовала себя менее одинокой. Хотя она была по-прежнему чрезвычайно одинока, ведь Эрика лежала в коме на больничной койке через полстраны отсюда. Ноэ продолжила читать.
…думала, что С. Ч. сбежал, поэтому я пошла той же ночью в подвал, чтобы проверить. Он вытек из щели, как всегда. Тогда мне в голову пришла ужасная мысль, что в окрестностях Жуткого тупика могут быть и другие монстры вроде С. Ч., делающие глаза фиолетовыми…
…и никто из взрослых тоже его не видел. Выглядит как самый обычный дом, только на нём нарисован большой крест звёздной краской…
Дальше был, по всей видимости, незаконченный набросок дома, слившийся с куском текста и окрасившийся в фиолетовый. Ноэ продолжила читать со следующего разборчивого фрагмента.
Я не сказала вам, потому что вы не выносите, когда я слишком много говорю о С. Ч. Я знаю, вы бы предпочли просто жить с этим, пока мы не станем достаточно взрослыми, чтобы забыть обо всём или уехать, как Бретт…
…выглядел заброшенным, поэтому я влезла туда. Кинула камень в окно. Думаю, это нельзя считать вандализмом, если дом не существует для большинства людей…
…И тогда змея в моих снах изменилась.
Ноэ уронила книгу на колени. Змея в её снах? Фиолетовая змея, которую Ноэ раз за разом видела в кошмарах, возникла у неё перед глазами. Безглазая, она плавала в черноте, словно под водой. Она медленно двигалась к ней, а приблизившись, начинала извиваться. Ноэ снова взяла в руки дневник.
…нашла тетрадь, заполненную символами…
На следующей странице Эрика нарисовала «R» с Рунного камня и вывески «тупик». Под символом стояло слово «Амберонк». Ниже была приписка, гласившая: «Для защиты». Рядом с «R» стояла «Х». Она называлась «Нонатук», а пояснение гласило: «Для сокрытия».
Нонатук на белом доме – вот почему вы не можете его видеть. Он скрывает то, на чём нарисован. Я не знаю, почему со мной это не работает. Наверное, я особенная.
Эрика пририсовала смайлик с высунутым языком в конце последнего предложения. Ноэ уже начала нравиться эта девочка, которая была достаточно смелой, чтобы ударить монстра битой для софтбола, но шутка заставила Ноэ окончательно полюбить Эрику.
Я не понимаю эти «R», Амберонки. Кого или что защищают и от кого или от чего?
…ещё символы, но больше ни у одного не было пояснения, только названия…
…мой кошмар со змеёй. Она чёрная, переливающаяся, и у неё нет глаз. Она быстрая и летит на меня, пока вдруг не останавливается, будто наткнувшись на стену. Она извивается, словно её сгибает невидимая сила. В этот момент я всегда просыпаюсь. Эта часть даже страшнее, чем змея.
Ноэ наморщила лоб, прочитав этот абзац. Это не было похоже на её кошмар о змее. Её змея была фиолетовой и двигалась медленно. Но, в общем, было похоже.
Той ночью, после того как я вернулась из белого дома, мне снова приснился этот кошмар. Но на этот раз я не проснулась, когда змея начала извиваться… Она изогнулась в одну из сигил из книги, Элберекс.
Здесь Эрика начертила три линии. Первая была просто горизонтальная линия. Под ней ещё одна горизонтальная линия, только один её конец загибался вверх, а другой вниз. Ниже этой второй линии была третья, концы которой продолжали загибаться вверх и вниз, пока не приходили в середину линии, образуя лежащую на боку восьмёрку. Ноэ узнала символ бесконечности, но Эрика подписала его как «Элберекс».
…не было пояснено, что делает «Элберекс», но я думаю, что он может уничтожить С. Ч.
Ноэ перечитала эту часть трижды, чтобы убедиться, что она всё прочла правильно. Эрика думала, что нашла способ уничтожить Сплюснутого человека. Просто с помощью какого-то символа. Это было невероятно. Впрочем, как и Сплюснутый человек и невидимые дома. Ноэ перевернула страницу и чуть не отшвырнула книгу на пол. Там было лицо Сплюснутого человека, нарисованное во всех жутких подробностях.
Руки Ноэ пошли гусиной кожей, когда она представила себе Эрику, сидящую на сушилке в подвале с дневником в руках и наблюдающую, как просачивается Сплюснутый человек, зарисовывая его до последнего, а затем бросающуюся вверх по лестнице, чтобы обнулить его. Ноэ бы так не смогла, ведь не смогла бы? Добровольно ждать, пока Сплюснутый человек не вылезет? Возможно. То была девушка, ударившая его по голове битой для софтбола. Единственное различие между лицом Сплюснутого человека, нарисованным на странице, и лицом Сплюснутого человека, как помнила Ноэ, заключалось в том, что у этого был Элберекс на лбу.
…нужно нарисовать Элберекс на голове С. Ч. Я не знаю, откуда я это знаю. Просто знаю. Глубоко внутри. Когда я сижу тихо с закрытыми глазами, я знаю это. Как знаю своё имя и лица родителей и какого цвета трава. Но просто символа недостаточно. Мне нужна звёздная краска из белого дома, чтобы нарисовать его, и мне нужно, чтобы С. Ч. вылез из стены как можно дальше, потому что мне кажется, что это его ослабляет…
Опять спёкшиеся чернила. Неизбежность того, к чему всё шло, пробирала Ноэ до костей. Ей хотелось крикнуть Эрике, чтобы она оставила свой замысел. Ей хотелось захлопнуть дневник. Засунуть его обратно в промежуток между сушилкой и стеной подвала. Притвориться, что она его в глаза не видела. Ей хотелось укрыться с головой одеялом. Упросить родителей снова переехать. Убежать. Но она заставила себя читать дальше.
…знаю, что это рискованно. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Если это сработает, то я вам немедленно же всё расскажу и сожгу этот дневник на следующем же костре…
…как бы мне хотелось, чтобы у меня сейчас был ведьмин камень. Мне очень хочется, чтобы вы, девочки, пожелали мне удачи. Единственное, что делало жизнь в Жутком тупике сносной, – это вы все.
РЕЗУЛЬТАТЫ.
На этом всё заканчивалось. Никаких результатов. Во всяком случае, Эрика о них уже не узнала. Некоторые страницы в конце книжицы была изрисованы каракулями, одни склеились, другие нет. Там были рисунки Элберекса – наверное, Эрика практиковалась – и куча набросков Сплюснутого человека. Его лицо. Его лицо с Элберексом на лбу. Как он лезет из стены. Трещина в дальнем конце подвала. Теперь Ноэ знала, что Эрика действительно сидела там на сушилке, глядя, как из трещины сочится Сплюснутый человек, и не одну ночь кряду. Но не для того, чтобы его зарисовать. Чтобы набраться мужества, необходимого, чтобы встретить его лицом к лицу. С блестящей краской в качестве единственного оружия.
Ноэ отложила дневник, привязала запястье к столбику кровати и устроилась поудобнее, пытаясь заснуть. Но из головы у неё не шло то, что случилось двумя этажами ниже. Она спрашивала себя, отчего Эрика была так уверена в своём странном плане. Нарисовать символ на голове Сплюснутого человека? Она гадала, в какой момент Эрика поняла, что её план не сработает. Она гадала, что Сплюснутый человек сотворил с Эрикой. Она размышляла, что ей делать с дневником, белым домом и всем тем, что Эрика скрывала от друзей. Она думала о безглазой змее. Затем она стала думать о Сплюснутом человеке, но не в подвале, а под своей кроватью. Или под матрасом. За комодом. За изголовьем. Она поспешно отвязала себя, взяла подушку и одеяло и пошла спать на полу в комнате Лен.
Единственным источником света в комнате Лен был обезглавленный ночник-единорог рядом с её кроватью. Он давал достаточно света, чтобы в темноте виднелось лицо Лен. Обычно оно, разумеется, виднелось. Но на этот раз там, где должна была быть голова Лен, сидела плюшевая игрушечная циветта, таращившаяся на Ноэ из вмятины на подушке.