Особнячок, о котором говорил господин Трюкко из лавки нужных вещей, оказался вовсе не особнячком, а покосившимся доходягой, вполне обделенным жизнью, как, впрочем, и все здания в Собачьем тупичке. Своим фасадом он немного выдавался вперед, и, возможно, лет через десять ему грозила участь завалить ничтожными обломками единственную более-менее сносную улицу в здешней деревеньке. Перед особнячком раскинулся незатейливый, но очень аккуратный садик с чудесными гортензиями и рододендронами, которые как раз цвели в оюне. Пожалуй, благодаря этому саду дом и вправду можно было с натяжкой назвать особнячком, так как другие здания, находившиеся в округе, этим достоинством не располагали.

Дом снаружи освещался факелами, и при их мерцающем загадочном свечении он, казалось, принадлежал диковинным существам, но никак уж не людям.

Артур смело прошел в сад, не огороженный забором, и с надеждой постучал в шаткую дверь. Он понимал, что доставит хозяевам немало хлопот своим поздним появлением, но у него не было выбора, ибо каждая минута на счету.

Довольно продолжительное молчание было ему ответом. Затем послышались шаркающие шаги и старческое кряхтение. Дверь медленно отворилась. На пороге стояла женщина смрадней шестидесяти. Вполне опрятная, с седыми волосами, скромно убранными под чепчик, и благообразным лицом, она воплощала в себе образ милой фермерши, которая всегда даст хлеб проголодавшемуся путнику и напоит парным молоком ребятишек. Так, по крайней мере, виделось Артуру. Но когда бабушка заговорила, стало очевидно, что вместо молока он мог бы здесь получить лишь отменный нагоняй веником или, что еще хуже, кочергой.

– Опять, побирушки, шляетесь на ночь глядя! У-у, я сейчас позову Стеллу, он возьмет посох и вышибет мозги из твоей нищей башки! – злобно закричала она, увидев Артура.

– Нет, извините, вы не так поняли. Я вовсе не попрошайка, – смущенно начал возражать он.

– А кто ж может еще припереться в такое позднее время? Уж не воришка ли ты?

– Нет, я ищу проводника, и мне сказали, что он живет в этом доме. У меня есть деньги, я заплачу… – Артуру стоило невероятных усилий, чтобы его голос не звучал жалобно, но у него это плохо получалось. Свирепая хозяйка смутила его. Однако стоило ему упомянуть про деньги, как суровая дама вмиг подобрела, морщины на ее лице разгладились, и она вновь стала походить на добропорядочную фермершу. Видно, подобная метаморфоза происходила с ней не раз, и она уже вполне привыкла к такому быстрому переходу от враждебно настроенной фурии до гостеприимной хозяйки.

– Что же ты молчал, сынок? Ежели так, значит, дело это правое. Проводник, конечно… Заходи! – Широким жестом барыни она пригласила путника в свою халупу. Затем она дала ему свечу, чтобы он смог осветить себе дорогу.

Внутреннее убранство напомнило Артуру их домик с Леврудой, и он почувствовал, как от грусти у него сжалось сердце.

– Что встал, пойдем на кухню, – уже вполне доброжелательно проворчала старуха, чуть подталкивая его вперед.

Кухня, она же столовая, освещалась довольно неплохо. Повсюду горели лампадки и еще какие-то приспособления, о существовании которых Артур ранее не имел ни малейшего представления. Все-таки этот дом действительно был особнячком по сравнению с другими. Посреди зала стоял огромный и грубо отесанный дубовый стол человек на десять. Однако эта грубость нивелировалась белой вязаной салфеточкой, на которой примостилась ваза с засушенной лавандой, придававшей столу немного кокетливый вид. Все выглядело опрятно, никакой грязи и пыли, кухня была просторной и вполне уютной, вплоть до кружевных занавесок, прикрывающих заколоченные окна. Свежий и вкусно пахнущий хлеб и висевшие над кухонными принадлежностями пряные травы, связанные в пучок, довершали картину явно в пользу особнячка.

– Голодный? – деловито поинтересовалась хозяйка, проницательно осмотрев Артура. Она словно бы определяла, сколько с него можно содрать венгериков.

– Я бы не отказался поесть, если вас не затруднит, – скромно ответил гость.

– Затруднит, не затруднит, это уже неважно, – заметила старуха и начала суетиться. Через пару минут перед Артуром появилась чашка молока, а на чугунной сковороде приятно зашипели блины. Он с нетерпением косился на яства, желая как можно скорее к ним приступить.

«Тин бы уже наверняка умер с голоду…» – подумалось ему.

В этот момент к ним на кухню забежал какой-то парень приблизительно возраста Артура.

– Ого! – воскликнул он, в упор уставившись на гостя. В течение целой минуты оборванец внимательно и даже с каким-то странным интересом осматривал лицо Артура, отчего тому вмиг стало неловко. – Что за фрукт? – пискляво спросил мальчишка у хозяйки.

– Гость наш. Имени не знаю. Как вас величать-то?

– Артур. Мне нужен проводник до Беру, – отозвался Артур.

– Ого! – снова присвистнул паренек и уселся на лавку рядом с ним.

Вновь прибывший выглядел совершеннейшим оборванцем. У него были пыльные босые ноги с неухоженными ногтями, рваные холщовые штаны с дырами на коленках и невообразимо грязная майка, которая, вероятно, когда-то давно имела белый цвет. Волосы у мальчонки были русые, короткие, челка постоянно спадала ему на глаза, и он привычным движением головы откидывал ее назад.

– В Беру… Очень интересно. Столичная пташка? Богатей, что ли? – немного с укоризной спросил оборванец.

– Нет, почему же, – хмыкнул Артур. – Просто мне надо туда, и все.

– А красавец-то какой, хоть куда! – Мальчишка произнес эти слова с таким непроизвольным восхищением, что Артур, с опаской глянув на странного собеседника, даже немного отодвинулся в сторону, насколько позволяла лавка.

«Ну и повезло же мне…» – пронеслось у него в голове.

– Нет, правда, у нас тут таких и не бывает ребят. Глаза голубы-ые, как у кагилуанского принца… – Странные реплики сыпались одна за другой, и Артуру захотелось встать и покинуть этот особнячок, невзирая даже на вкусные блинчики, которые уже горкой сформировались прямо перед его носом. – Да ты не робей, ешь, – насмешливо хмыкнул мальчишка. – Я всегда так, рублю сплеча, говорю что думаю. Но это и неплохо, ведь так?

Артур неопределенно пожал плечами и принялся есть, стараясь не замечать пристального взгляда сумасшедшего мальчишки.

– У тебя царапина на щеке. Надо бы замазать, чтоб инфекция не попала…

Тут наглец позволил себе совсем уж возмутительную вещь: пальцем он потянулся в сторону гостя, словно намереваясь потрогать ранку на его щеке.

– Чего тебе? – грубовато спросил Артур, отшатнувшись от беспардонного мальца.

– Девушка есть? – внезапно поинтересовался оборванец, и Артур чуть не подавился блином.

– Что, прости? – переспросил он.

– Ну что ж тут непонятного, девушка, говорю, имеется?

– Ну Тэнка, ну нахалка. Чтоб тебя! Что к гостю пристала, видишь, кушает человек, устал с дороги! – недовольно проворчала хозяйка.

Артур с непониманием перевел взгляд с хозяйки на оборванца, и тут только до него дошло, что перед ним вовсе не мальчик. А девочка, очень похожая на мальчика. Короткая стрижка, неопрятность и мальчишеский наряд сделали ее практически особой мужского пола.

Тэнка понимающе ухмыльнулась.

– Я вот совсем не красотка, увы… – проницательно заметила она, будто прочитав мысли Артура. Тот корректно решил промолчать, яростно уставившись на уже остывающие блины, словно пытаясь найти в них хоть какое-то ободрение. – Ладно, парень. Не буду смущать тебя. Я пошла спать. Надеюсь увидеть тебя во сне, – весело провозгласила она и прыснула со смеху. Затем, подбежав к бабушке, чмокнула ее в щеку. – Спокойной ночи, бабушка Грейда. Покорми хорошенько этого птенчика, он ведь голодный как волк.

– У, разбойница, смотри у меня! – с любовью в глазах проворчала старуха, впрочем, улыбнувшись от удовольствия, когда внучка коснулась ее дряблой щеки. Тэнка скривила рожицу, показала Артуру язык и была такова. – Ты уж прости ее, стрекозу. Она у меня такая, говорит что думает. Хорошая девчонка, да только, чувствую, жениха ей сложно будет сыскать. Вы ведь, господа, загадку любите, тайну…

Артур понимающе улыбнулся бабушке Грейде. Он вспомнил Диану, красивую и загадочную девушку, которая сразу же покорила его сердце.

– Завтра утром вся семья соберется завтракать. Будет тебе и проводник. Вы с ним обсудите все, но если бы я была на твоем месте, то никуда бы не пошла и вовсе.

– Почему? – спросил Артур. Он был готов к возражениям и фразам, что идти через лес далеко и опасно. Но госпожа Грейда сказала по-другому:

– Зачем тебе в столицу-то? Шумно, народу много, не продохнуть. Все ветки заняты. Суета сует. А здесь утречком выйдешь коровку подоить, посмотришь, как белые струйки льются тебе прямиком в ведерко, небо голубое, тихо так, куры яички уж снесли, и хорошо на душе становится, радостно, аж сердце щемит, жизнь прекрасна, и смерть моя откладывается… Я-то ведь старая уже, восьмой десяток мне пошел, и от жизни вроде и ждать уж нечего. Но коровка меня всегда в стойле ждет, и солнышко всегда так хорошо светит, что я думаю, как мне повезло еще денек понаслаждаться такой красотой. Вот внук мой неуемный тоже все в столицу рвется, все связи там с кем-то налаживает, хочет гнездим приобрести. Говорит, там – жизнь. Но я-то знаю, что жизнь там, где мы есть, а не там, где нас нет.

Артур с удивлением покосился на хозяйку. Выглядела она гораздо моложе своих лет. Видно, на самом деле поняла важный жизненный принцип, который помогал ей сохранять молодость и оптимизм.

– Я учился в Троссард-Холле. Это школа, недалеко от вашей деревни. Но дело в том, что… Занятия неожиданно прервались… – начал Артур, не зная, как описать в двух словах бабушке Грейде трагедию, случившуюся с его друзьями. Ему хотелось вывести бабулю на беседу: может, она что слышала или видела.

Госпожа Грейда кивнула.

– Да, школа, слыхала. Странная школа… И директор там – чудачка. Но я мало что про нее знаю, мой внук гораздо больше подкован. Слышала я только, что ученики-то бегут оттуда. Вон еще учебный год не закончился, а единороги уже в Беру полетели.

– Единороги? Вы видели? – живо переспросил Артур. Его догадки подтверждались. Скорее всего, ребята вернулись в Беру. Но почему? Зачем? Неужели школу закрыли после того, что произошло с беднягой Антуаном…

– Я не видела, но соседка моя видела. Говорит, небо аж потемнело от единорогов этих… Вот тоже странности. Детей к единорогам допускать. Это все равно что трехлетнего ребенка верхом на жеребца посадить.

– Нет, не все равно, – возразил Артур. Он сразу вспомнил о том, как единороги бережно относились к всадникам.

– Ну, тебе виднее, наверное, – с сомнением отозвалась бабушка Грейда и потихоньку стала убирать со стола. – Завтра вставать рано, если хочешь с проводником потолковать, я разбужу тебя. Твоя комната будет наверху, можешь переночевать у нас, ведь тебе негде остановиться?

Артур покачал головой.

– Хорошо, иди наверх и сразу налево. Там нет постели, но много сена, можешь лечь прямо на него. Если будет холодно – затоплю печь.

Артур поблагодарил гостеприимную хозяйку и пошел в свою спальню. Ему надо было отдохнуть после тяжелого дня и набраться сил перед долгим путешествием.