К подобным приемам относятся так называемые жесты прихорашивания: мужчина развертывает плечи, выпрямляет спину, втягивает живот (если он есть), поправляет галстук, одергивает пиджак, а если мужчина сидит, то широко расставляет ноги.

Женщины, будучи от природы более наблюдательными, чем сильный пол, и более тонко организованными, мгновенно воспринимают эти скрытые сигналы готовности мужчины к контакту.

Как сидят мужчины

Многие наверняка замечали, что юноши и молодые мужчины почти всегда сидят, широко расставив ноги. В общественном транспорте это особенно заметно, когда на сиденье, рассчитанном на двоих, второму трудно поместиться рядом с таким «широко сидящим» пассажиром. Мужчины более старшего возраста обычно сидят «более скромно».

Эти обстоятельства суть проявления степени сексуальной готовности в различном возрасте. Юноши и молодые мужчины гиперсексуальны и всегда готовы к новым контактам, что автоматически проявляется в их позе.

Любопытство не порок

Молоденькая девица с удовольствием пела перед гостями; она была очень хороша собой, и потому все превозносили ее до небес. Только один юноша хранил молчание.

– Ну а вы? – не выдержала она наконец. – Вам не нравится, как я пою?

Так он стал ей интересен. Мишенью скрытого воздействия молодого человека на девушку было естественное желание женщин нравиться как можно большему числу мужчин, а приманкой – женское любопытство.

Быть «одним из» – почти наверняка означает неудачу.

Манипулятор Печорин

М. Ю. Лермонтов в «Герое нашего времени» подробнейшим образом описал манипулятивный способ вызвать любовь женщины к мужчине.

В то время как все свободные мужчины желали познакомиться с хорошенькой княжной Мери, Печорин упорно этого знакомства избегал. Сначала это вызвало у нее любопытство, затем – раздражение. Встречаясь ежедневно на бульваре, у минерального источника, он «употреблял все силы на то, чтобы отвлечь ее обожателей». Ту же цель преследует приглашение поклонников Мери к себе в гости, и «шампанское торжествует над силою магических ее глазок».

Княжна окончательно «возненавидела» Печорина после того, как тот перекупил за большую цену ковер, который ей очень хотелось иметь, а затем велел провести мимо ее окон свою лошадь, покрытую этим ковром.

Однако стоило Печорину сделать шаг к знакомству и примирению, как ненависть Мери мгновенно испарилась и на ее месте вспыхнула любовь.

Многие пострадавшие от убитой предательством любви знают, что от любви до ненависти – один шаг. Мы же хотим обратить внимание на обратное.

От ненависти до любви – полтора шага.

Многоходовая манипуляция

Манипулятивная игра Печорина включала несколько этапов. Первый – вызвать у Мери желание познакомиться с ним. Мишень и приманка здесь такие же, как и в предыдущем сюжете с девицей-певуньей.

Второй этап – вызвать чувство ненависти. Мишенью воздействия явилось уязвленное самолюбие, приманкой – возможность мстить Печорину, вызывая восхищение поклонников.

Третий этап – проявление манипулятором симпатии. Он добровольно, без принуждения признает свое поражение. Это вызывает у девушки чувство восторга, благодаря которому ненависть сменяется любовью [Лермонтов, 1983].

К слову сказать…

Честно говоря, вызывает удивление, что из блестящей лермонтовской прозы именно «Герой нашего времени» входит в школьную программу старшеклассников. Учить молодых людей на примере Печорина манипулированию в сфере тончайших человеческих чувств – занятие не из благородных. Ведь манипулятивный характер действий Печорина прописан открытым текстом: завоевание благосклонности Мери было предметом пари Печорина с Грушницким и желанием «насолить» последнему. Не появится ли у «юношей, обдумывающих житье», искушение повторить этот жестокий опыт на своих сверстницах? Ведь бессердечность, с которой обошелся Печорин с Мери, может стать для некоторых притягательной. Все знают, как заразительны дурные примеры.

Тем более, как отмечают учителя русской литературы, многие качества Печорина вызывают у юношей симпатию: его ум, проницательность, умение добиться своего, смелость и то, что он не боится рисковать ради защиты своей чести. То есть речь идет о качествах, которые для юношей являются наиболее привлекательными (молодые люди пишут об этом в сочинениях, высказываются на уроках при обсуждении образа Печорина). Герой, выведенный М. Ю. Лермонтовым как заведомо отрицательный, сегодня, когда моральные критерии более размыты, нежели это было в дворянском обществе полуторавековой давности, может стать примером для подражания. Неслучайно учителя отмечают, что молодые люди не осуждают Печорина даже на уроках, где «положено» его осудить.

Притягивание отталкиванием

Так можно назвать и только что проанализированную манипуляцию. Ее женщины применяют намного чаще, чем мужчины. У женщин этот прием реализуется в виде кокетства. О нем мы теперь и поговорим.

А. Моруа о кокетстве:

«Кокетство было и есть поразительно мощное и опасное оружие. Этот набор искусных уловок состоит в том, чтобы сначала увлечь, затем оттолкнуть, сделать вид, будто что-то даришь, и тут же отнять. Результаты этой игры поразительны. И даже зная заранее обо всех этих ловушках, все равно попадаешься.

<..>

Стоит нам только принять на свой счет чей-либо взор, улыбку, фразу, жест, как воображение помимо нашей воли уже рисует нам скрывающиеся за ними возможности. Эта женщина дала нам повод – пусть небольшой – надеяться? С этой минуты мы уже во власти сомнений. И вопрошаем себя: “Вправду ли она интересуется мною? А ну как она меня полюбит? Невероятно. И все же ее поведение…” Короче, как говаривал Стендаль, мы “кристаллизуемся” на мысли о ней, другими словами, в мечтах расцвечиваем ее всеми красками, подобно тому как кристаллы соли в копях Зальцбурга заставляют переливаться все предметы, которые туда помещают.

Мало-помалу желание превращается в наваждение, в навязчивую идею. Кокетке, которой хочется продлить это наваждение и “свести мужчину с ума”, достаточно прибегнуть к старой как род людской тактике: убежать, дав перед этим понять, что она не имеет ничего против преследования, отказать, оставляя, однако, проблеск надежды: “Возможно, завтра я буду ваша”. И уж тогда незадачливые мужчины последуют за ней хоть на край света» [Моруа, 1993, с. 9–10].

Приемы старого кино

В старых фильмах свидания юноши с девушкой нередко проходили по следующей схеме: поговорив с ним какое-то время, девушка бросалась убегать (нередко игриво приглашая: «Догони!»). Он, естественно, повиновался, а она бежала туда, где нет посторонних (парк, рощица), и там ему «попадалась». Ни одного случая, чтоб он ее не догнал, не было, по крайней мере во всех многочисленных фильмах, которые автору запомнились еще с далекой детской поры. А когда поклонник ловил девушку, то этот естественный телесный контакт как-то сам собой переходил в поцелуй. Что было дальше (в роще), в тех целомудренных фильмах обычно не показывали, а если и показывали, то только на примерах с отрицательной героиней. «Положительная» героиня горячо возмущалась тем, что ее поцеловали, и считала, что уже теперь-то он обязан на ней жениться.

Мы говорим об этом потому, что даже в «производственных фильмах», сделанных по методу социалистического реализма и в рамках социалистической морали, нашло отражение такое мощное орудие женщин для скрытого управления мужчиной, как кокетство, ибо убегание-догоняние – это простейшая форма притягивания отталкиванием.

Природа кокетства

Женщина кокетлива, и это не порок, а суть ее женского естества. Ф. де Ларошфуко, известный своими «Максимами и моральными размышлениями» (XVII), резонно замечал, что женщине легче преодолеть свою страсть, квалифицируя подобное поведение не как кокетство, а как естественное проявление женской натуры: в случае раннего распада брака женщина должна иметь возможность реализовать заложенные в ней природой способности к продолжению рода. Это биологический закон. Поэтому кокетство или поиск всеобщей благосклонности представляют собой некоторый тренинг, позволяющий женщине поддерживать хорошую форму.

А быть в хорошей форме – удел женщины, если она хочет быть любимой.

Автор нечаянно стал свидетелем следующей сцены. Около Национальной библиотеки ему случайно повстречались знакомые мужчина и женщина. Она протянула ему руку, он ее пожал. Она:

– Хоть руки мне погреете…

Ну чем не кокетка? А с виду – серьезнейшая ученая дама…

Намек, будоражащий воображение

Вспоминается сценка из какого-то спектакля.

Ухажер, взяв купеческую дочку за руку, говорит:

– Какие у вас ручки белые!

Она, потупив глазки (как бы стесняясь), произносит сдавленным полушепотом:

– У меня и все тело такое…

Остается только удостовериться в этом. Программа действий мужчине подсказана.

Вытягивание обязательств

Девушка – парню:

– Ты меня любишь?

– Ну да…

– Очень?

– Конечно. А у тебя есть сомнения?

– Нет, но мне так приятно это слышать!

Изящество этой конструкции трудно не оценить: если сказать «не люблю» – зачем тогда встречаешься? Чтобы «поматросить и бросить»? Но это непорядочно. Прослыть непорядочным никому не хочется. Сказав же «а», приходится говорить и «б», то есть отвечать в таком ключе и дальше.

Признание получено. А оно накладывает обязательства. Любишь? Докажи!

Подобные вопросы, как видим, заставляют доказывать то, что нужно манипулятору.

– Ты меня любишь?

– Люблю.

– Правда?

– Ну конечно.

– Правда-правда?

Когда о любви «допрашивать» рановато, выбирают вариант полегче.

– Я тебе нравлюсь?

– Нравишься.

– Правда?

И т. д.

Ответить «нет», если встречаешься, – некрасиво. А если человек нравится, то принято для него что-то делать. Привлечение внимания к этому и является целью манипулятора.

Представленные диалоги имеют манипулятивный характер. Манипулятор(–ша) «вырывает» признания, дающие односторонние преимущества в виде негласных обязательств. Мишенью воздействия во всех этих манипуляциях являются стереотипы поведения (не принято огорчать человека, с которым встречаешься), приманкой – желание не ухудшать отношения в сию минуту.

Выманивание комплимента

– Тебе нравится мое новое платье?

Задавая это вопрос, женщина демонстрирует мужчине свой наряд, ожидая бурного восхищения с его стороны. Если такового не последует, то это повод для упреков:

– Ты совсем на меня не обращаешь внимания!

Но на эту, казалось бы, беспроигрышную манипуляцию есть и контрманипуляция. Правда, немного грубоватая.

– Как тебе нравится моя новая шляпа?

– Замечательная! Совсем не видно твоего лица!

Повод заговорить

Женщина в кинотеатре оборачивается и кокетливо спрашивает сидящего позади мужчину:

– Вам не мешает моя шляпа? Я могу ее снять.

– Нет-нет, оставьте. Ваша шляпа гораздо смешнее, чем эта комедия.

– Хам!

Автор книги присоединяется к этой реплике дамы.

А казалось бы, такой миленький повод познакомиться был предложен женщиной…

«Кто девушку ужинает, тот ее и танцует» (кавказское изречение)

Во время танца кавалер нежно прижимает к себе партнершу и шепчет:

– Ах, я чувствую себя как в раю!

– В самом деле? А я – как в автобусе.

Здесь просматривается тонкий намек на то, что ему еще надо потрудиться, чтобы завоевать ее сердце и вместе почувствовать себя как в раю.

Еще Л. де Вега отмечал: «Ничто не усиливает любви так, как препятствие».

Опоздания

Мы уже говорили, что многие представительницы прекрасного пола приходят на свидание с мужчиной обязательно с некоторым опозданием. Цель – показать свою независимость. Ведь стоит прийти на минуту раньше, чем он, как создается впечатление, что именно она его ждет, – а этого допустить нельзя. К тому же ожидание, особенно длительное, является тестом, насколько он дорожит свиданием.

Привычка представительниц прекрасного пола опаздывать не прошла мимо остряков.

– Как твой новый ухажер?

– У него дурная привычка: на свидания приходит вечно небритый.

– А ты на сколько опаздываешь? За это время у него щетина и отрастает.

Сила женщины – в ее слабости

Тонко подметил английский государственный деятель, публицист и критик Дж. Морли о женских слезах.

Самая сильная в мире вода – женские слезы.

Мужчины с трудом переносят эту пытку, и женщина может несколькими слезинками склонить мужчину к нужному ответу или действию успешнее, чем за недели напряженных усилий.

Подстройка

Еще одно средство четко сформулировал французский поэт П. Валери.

Умная женщина – та, в обществе которой мужчина может держать себя как угодно глупо.

Никаких замечаний, никакой критики – вот главное. В обществе таких женщин мужчины чувствуют себя комфортно, они стремятся к общению именно с такими женщинами и… оказываются их пленниками.

Конкретных реализаций этого принципа не счесть. Укажем для примера лишь одну.

Манипуляция «Послушная овечка»

Девушка буквально «смотрит в рот» своему кавалеру, демонстрирует крайнюю степень послушания, дает ему во всем руководить собой. Это льстит его мужскому самолюбию – именно такую жену он хотел бы иметь, чтобы чувствовать себя в семье настоящим хозяином положения.

К сожалению, после свадьбы послушание, как правило, куда-то исчезает, что заставляет снова вспомнить украинскую пословицу: «Все девчата хороши, откуда злые женки берутся?»

Сын спрашивает:

– Пап, это правда, что в некоторых странах Востока жених не видит свою невесту, пока не женится?

– У нас хотя и видит, все равно не знает, на ком женится.

«Недотроги»

Многим представителям сильного пола нравятся скромные «недотроги».

Такой образ стараются создать некоторые девицы, как, например, героиня следующей сценки.

К скромно стоящей девушке подходит юноша с горящим взором:

– Девушка, я хочу с вами познакомиться!

– Да, но я стесняюсь…

– Ну, девушка, мне очень хочется с вами познакомиться!

– Но я же стесняюсь…

Расстроенный юноша отходит в сторонку. Девушка вслед:

– Ха! Ты так же хотел, как я стеснялась.

На первый-второй рассчитайся!

Некоторым мужчинам хочется непременно быть первым у той, на которой он женится. Народный юмор и этого не оставил без внимания.

Встречаются два приятеля.

– Я встретил девушку своей мечты, женился бы, но как тактично узнать, девушка она или нет?

– Запросто! Пригласи в гости, выпьете шампанского, потом сразу ее тащи в кровать и примечай: если разволнуется, то девушка, если нет, то нет.

Прошло дней пять, приятели встречаются снова.

– Ну, как, узнал?

– Девушка! Точно! Так разволновалась, что от растерянности подушку положила не под голову, а под попку!

Юные особы, в свою очередь, защищаются, как могут.

– Как тебе не стыдно предлагать мне «это»?! Я еще девушка. И вообще, у меня после «этого» голова болит!

Чтобы не быть прямолинейным, придумано и средство не попасть впросак.

– Слушай, друг, ты большой знаток. Подскажи, как вежливо уговорить понравившуюся девушку продолжить вечер?

– А ты ей предложи вместе позавтракать. Если согласится, уточни: «Вам позвонить или растолкать?»

А чтобы не травмировать избранника множеством предыдущих связей, придуман универсальный счет, который озвучила певица И. Аллегрова (авт. текста С. Осиашвили):

Не рой яму другому

Конечно, многие любовные приключения не обходятся без происшествий.

Поздним вечером два друга, возвращаясь с рыбалки, застряли на дороге. Зашли в первый попавшийся дом, обратились за помощью к симпатичной фермерше. Через три месяца один из них получает письмо. Внимательно ознакомившись с его содержанием, он снимает трубку и звонит приятелю:

– Признайся, Том, в ту ночь у тебя ничего не было с фермершей?

– Было дело, а что?

– А то, что ты назвался моим именем и оставил ей мой адрес.

– Только не делай из шутки трагедию!

– И не собираюсь.

– Чего же ты тогда звонишь?

– Просто хочу сказать, что пять минут назад я получил извещение от нотариуса о том, что та фермерша умерла и записала на мое имя все свое хозяйство и полмиллиона долларов.

О пресловутой «кухне»

В период наиболее романтических отношений, до свадьбы, девушка говорит потенциальному жениху:

– Милый, я умею готовить только бутерброды!

Жених расценил это как шутливое преувеличение и не обратил внимания на ее слова.

А зря. Став супругой, молодая хозяйка и не думала готовить:

– Я ведь тебя предупреждала! И ты на это согласился.

Мишенью в данной манипуляции является состояние любовной эйфории жениха, приманкой – кажущееся преувеличение: яичницу, например, может сделать даже самая последняя неумеха.

Ты только спроси!

Заметим, что ответ на подобную фразу может быть заготовлен заранее.

Влюбленный юноша говорит девушке:

– Знаешь, я уже неделю хочу кое-что у тебя спросить, да все не решаюсь…

– Спрашивай смело, – говорит она, – ответ у меня готов уже месяц назад.

Ну и, наконец, дело доходит до венца. Здесь также не обходится без юмора.

Священник поучает жениха:

– На вопрос «Согласны ли вы стать ее мужем?» надо отвечать «Согласен», а не «Эх, была не была!»

И вот уже разговор за свадебным столом.

Одна из женщин говорит своей соседке по столу:

– Все-таки у невесты очень усталый вид…

– Еще бы! – отвечает соседка. – Она боролась за это место лет десять!

Горько!!!

Соблазнение

Традиция предписывает женщине пассивную роль: ей не пристало проявлять инициативу к сближению с мужчиной.

Однако женщины слишком умны, чтобы сидеть сложа руки, всецело полагаясь на то, что мужчина наконец-то обратит на нее свой благосклонный взор. И они дейс твуют тонко, как бы оставаясь в рамках традиционной пассивности. Во всяком случае чаще всего бывает так, что мужчины выбирают в основном тех женщин, которые уже выбрали их.

В «Декамероне» Дж. Боккаччо есть сюжет, как одна прелестница заманила к себе приглянувшегося ей молодого человека. Она пожаловалась священнику, что тот постоянно преследует ее взглядом, вводя в искушение. Пастырь, дабы уберечь молодых от греха, провел воспитательную беседу с юношей. После чего тот обратил наконец внимание на девушку. Затем она сказала своему духовнику, что юноша пытался забраться к ней в окно по растущему рядом дереву. Святой отец по простоте душевной снова взялся за воспитание «заблудшего», снабдив его тем самым планом посещения проказницы. Тому ничего не оставалось, как претворить все это в жизнь.

Традиция исповеди была блестяще использована находчивой женщиной.

Как невинность соблюсти и капитал приобрести

Женщинам, а тем более молодым девушкам, традиция предписывает следование определенному ритуалу «падения крепости». На этот счет есть шутка.

Если девушка говорит «нет», это значит «может быть». Если она говорит «может быть» – это значит «да». А если она говорит «да» – то она уже не девушка.

Шотландский поэт Р. Бернс (1759–1796) в стихотворении «Финдлей» остроумно описал видимость сопротивления женщины поклоннику, явившемуся к ней.

– Кто там стучится в поздний час?

– Конечно я – Финдлей!

– Ступай домой. Все спят у нас!

– Не все! – сказал Финдлей.

– Как ты прийти ко мне посмел?

– Посмел! – сказал Финдлей.

– Небось, наделаешь ты дел…

– Могу! – сказал Финдлей.

– Тебе калитку отвори…

– А ну! – сказал Финдлей.

– Ты спать не дашь мне до зари!

– Не дам! – сказал Финдлей.

– Попробуй в дом тебя впустить…

– Впусти! – сказал Финдлей.

– Всю ночь ты можешь прогостить.

– Всю ночь! – сказал Финдлей.

– С тобою ночь одну побудь…

– Побудь! – сказал Финдлей.

– Ко мне опять найдешь ты путь.

– Найду! – сказал Финдлей.

– О том, что буду я с тобой…

– Со мной! – сказал Финдлей.

– Молчи до крышки гробовой!

– Идет! – сказал Финдлей.

Соблюдая ритуал «сопротивления», женщина одновременно получила от мужчины обещание быть активным любовником и не компрометировать ее, рассказывая другим об этом любовном приключении.

Кстати, опытные соблазнители обязательно заблаговременно предъявят гарантии женщине, что о ее грехопадении никто не узнает.

В свете сохранения тайны находится простое объяснение феномена, непонятного для многих мужчин. Если сами они ищут любовниц среди незамужних женщин, то женщины, наоборот, предпочитают любовные связи «на стороне» с женатыми мужчинами. В этом случае они могут быть уверены, что женатый любовник никому не проболтается…

Любовь нередко сменяется ненавистью, например после измены или тогда, когда желанный объект не замечает чувства, обращенного к нему (а хочется, чтоб обратил внимание и выбрал).

Это обстоятельство часто используется для управления тем или иным человеком. Если красавица окружена поклонниками, то лучший способ для мужчины обратить на себя ее внимание – не быть среди них. Вспомним действия Печорина по отношению к княжне Мери или строки А. С. Пушкина: