Женщина является сильным оппонентом.

Поэт В. Брюсов написал когда-то: «Ты – женщина. И этим ты права».

К. Прутков говорил: «Хитрость есть оружие слабого и ум слепого». Поэтому если называть женщин слабым полом, то нужно смириться с необходимым присутствием у них хитрости. Рассматривая приведенные ниже приемы манипулирования по-женски, мы также убедимся, что женские хитрости отличаются изяществом, во всяком случае изяществом исполнения.

Вызов мужской чести

Мужчины гордятся тем, что они родились именно мужчинами. Женщины, как правило, гордятся тем, что они – женщины.

Женщины нередко используют мужскую гордость для манипулирования мужчиной. Говоря: «Не будь бабой», они заставляют мужчину идти на уступки.

Знаменитые художники слова оставили нам описание более изощренных манипуляций подобного рода в ситуациях куда более драматических. В числе полутора тысяч произведений, которые написал испанский драматург Лопе де Вега (1562–1635), есть пьеса «Дань из ста девушек». Сюжет ее таков.

Испания отправляет в Египет сто испанских девушек, предназначенных в жены маврам, – так верховный властелин арабов использует право взимать дань с побежденных. Герой пьесы Нуньо Озорио сначала негодует, получив приказ своего короля доставить «транспорт» по назначению, но затем долг заставляет его подчиниться распоряжению. Он сам занимается «изъятием» из соответствующих семей девушек, на которых пал жребий. Слыша вопли несчастных, он исполнен глубокого сочувствия, но чувство долга перед королем у Нуньо сильнее. Перелом в нем наступает благодаря поведению одной из девушек, Санчи, которая в финале пьесы становится женой Нуньо.

По пути к маврам Санча вдруг раздевается донага и в таком виде расхаживает по кораблю среди подруг и конвоя: все считают ее сумасшедшей. Однако, увидя мавров, она тотчас же прикрывается одеждой. Нуньо, который хочет выяснить мотивы ее странного поведения, Санча объясняет, что женщины друг перед другом наготы не стесняются. А перед таким конвоем и вовсе стесняться нечего, ведь конвоиры и сам Нуньо куда слабее и трусливее любой женщины! Вот мавры – это настоящие мужчины, поэтому она сразу прикрыла свою наготу. Так чем же она унизила женскую честь, обнажившись всего лишь перед жалкими трýсами?

Презрение Санчи сильно задевает мужскую честь Нуньо. Как? Его, рыцаря, героя, назвала «бабой» и оценила гораздо ниже, чем мавров, его же соотечественница? Слова девушки глубоко унижают Нуньо, а тон повергает его в ярость. Он клянется кровью отцов, что не потерпит издевательства женщины! Но если она права? Значит, вот к чему приводят соглашения и приказы короля Альфонсо? И Нуньо отдает распоряжение готовиться к бою с маврами, хотя их пятьсот, а испанцев всего сотня. Но коль скоро оказалась задетой его гордость, он пересмотрел свою позицию, и победу одержало то чувство долга, которое опиралось на мужскую честь испанца, обязывающую защитить слабых женщин.

Правило неожиданности

Женщина не может допустить однообразия, поэтому и женская логика разнообразна, ибо в основе ее лежит неожиданность.

Неожиданные повороты в развитии темы – наиболее частые приемы в женском доказательстве. Упомянем две манипуляции, построенные на правиле неожиданности.

Манипуляция «Смена пластинки»

Женщина способна резко сменить тему, бросив, например, такую неожиданную фразу: «Тебе лишь бы поговорить» или «А! Тебя ничто не интересует!»

Суть данного приема заключается в том, чтобы сделать предметом обсуждения личные качества мужчины. Разумеется, подобный поворот совершается не для того, чтобы похвалить его, а с той целью, чтобы любое дело перевести в персональное. Далее следует возложение личной ответственности на сильный пол и спрос за конкретное деяние, затем, как правило, – обобщение, после чего обвиняемый уже становится ответственным практически за все несчастья. Новый уход в сторону – и предмет обсуждения уже иной: несчастная женская доля и загубленная молодость.

Манипуляция «Неожиданный вывод»

Поворот в развитии темы может быть достигнут с помощью неожиданного вывода или даже выпада. Это в основном соответствует главной цели женского доказательства – не доказать, а поразить! Одно дело – поразить (то есть озадачить) партнера, другое – потрясти, третье – поставить в положение неопределенности. В число вариантов входит и стремление зародить сомнение, инкриминировать, обеспокоить.

«У всех мужья как мужья, а мне вот уж, слава тебе, Господи, как повезло…» или «Вот у подруг мужья: все в дом, все в дом, а тут…» Сравнение всегда выбирается по самому невыгодному признаку. Будь он хоть трижды лауреат, все равно в таком сравнении он – пустое место. И всяческие призывы к совести, напоминания о том, что им сделано немало, вызовут только укоризненное покачивание головой или презрительную усмешку.

Принцип собственной правоты

Мир женщины – это прежде всего мир ее семьи, а семья – это прежде всего она сама. И это действительно так. Ведя фактически все домашнее хозяйство, занимаясь детьми, она и является основой семьи.

Будучи более эмоциональной, женщина задает и эмоциональную атмосферу в семье. Неслучайно, говоря о семье (о доме, о даче), она обычно говорит «у меня», а не «у нас». Поэтому все, что она делает, освящается интересами семьи.

Женщина убеждена, что она изначально права во всем, что имеет отношение к мужчине. Поэтому лучшей тактикой в общении с ней является следование правилу: «Когда женщина не права, первым делом нужно попросить у нее прощения».

Манипуляция «Приписывание другой причины»

Женщина очень часто пользуется этим принципом для опровержения и критики.

Например, в ответ на сообщение мужа, что на будущей неделе ему придется выехать в командировку, она в полной мере использует данный принцип. И тогда в итоге оказывается, что причина командировки – либо мужской эгоизм («Хочешь поразвлечься, вот и едешь!»), либо стремление угодить начальству, бесхарактерность («Когда тебе надо, ты разобьешься в лепешку, но выполнишь все, о чем ни попросит тебя Иван Иванович!»). Сокрушительность довода усиливается, когда становится известным, что в группу командируемых включена некая особа («Ну теперь мне все понятно, почему ты так внезапно бросаешь все свои дела и мчишься сломя голову невесть куда…»).

Манипуляция «Красноречивое молчание»

Молчание мужчины означает, что ему нечего сказать, во всяком случае так понимают это женщины: «Тебе и сказать нечего!»

Женское молчание, а тем более красноречивое, – это молчание совершенно иного рода: это выражение обиды. Оно относится к числу наиболее сильных приемов доказательства по-женски.

Манипуляция «Незаконченная фраза»

Многие фразы женщины оставляют неоконченными. Например: «Я тебе говорила, а ты…», «Ну сколько можно говорить…», «Ну я не знаю…», «В конце концов, есть предел моему терпению или нет?..» Обычное, нормальное отношение требует, чтобы все точки над i были расставлены. В женской логике этого нет. В самом деле, услышав фразу «Я тебе говорила, а ты…», ожидаешь пояснения, что же именно такое было сделано или не сделано. На этот случай уже готовятся ответ, реплика, опровержение. Но спусковым механизмом ответной реакции оказывается недосказанное окончание фразы. На этой фразе разговора начинается психологическая пауза, и в нем появляется ощущение моральной правоты и, соответственно, неправоты. Именно это давит на «виноватого», заставляя его оправдываться. Именно эти зачетные очки правоты понуждают «неправую» сторону к покаянному тону…

Цель манипуляции – создание психологического превосходства и вызов чувства вины у жертвы. Мишенью воздействия является стереотип: мы ожидаем окончания фразы, чтобы понять, в чем дело. Этого-то как раз и не происходит.

Когда психологическая пауза исчерпает себя, вполне может прозвучать: «Ну что, в свое оправдание и сказать нечего?» Это вопрос-обвинение (трансакция Босс), имеющий риторический характер: независимо от того, будет дан ответ или нет, нападающий остается в выигрыше.

Манипуляция «Ударная фраза»

При такой манипуляции в ключевых моментах разговора используются так называемые ударные фразы.

Важнейшим ключевым моментом будет момент перехода разговора на новый эмоциональный уровень. В данном случае моральный перевес получает тот, кто первый скажет: «Не кричи!» (трансакция Босс). Обычно первой это удается сказать женщине. И даже если до этого оба говорили на повышенных тонах, психологическое преимущество и дальнейшую тактическую инициативу получает тот, кто первый произнес упомянутую ключевую фразу. Решающим оказывается и то, кому принадлежит последняя фраза в споре: за кем последнее слово, тот вроде бы и наверху (позиция Родитель закрепляется в памяти). Обычно никто не хочет упустить такую легкую возможность выиграть, и, вероятно, поэтому многие споры не кончаются никогда.

Если в споре женщина может использовать какие угодно слова, то в ключевые моменты она произносит только неоднократно апробированные ею лично фразы: она знает, что именно они легче всего выводят данного мужчину из состояния равновесия.

Практически все неоконченные фразы играют роль тестов. Тестируемыми же, как правило, оказываются мужчины. И в зависимости от их реакции пойдет дальнейшее развитие сюжета.

Манипуляция «Балансирование на грани»

Женская фраза всегда находится на грани различных состояний. На одну из особенностей этой характеристики мы уже обращали внимание, когда отмечали, что женское «может быть» всегда оказывается на грани между «да» и «нет». Но есть еще и другие грани: это грани мира и войны, смеха и слез, любви и ненависти, счастья и страдания… Здесь легко впасть в заблуждение и совершить ошибку. Даже не в ошибку, а в вечное заблуждение, свойственное практически всем мужчинам всех времен и народов. Ведь именно мужчины всегда думали, что это они решают – быть или не быть. Как бы не так…

Мужчина, поставленный (причем совершенно не ожиданно и немотивированно) на грань любви и ненависти, бывает обычно крайне озадачен и даже беззащитен. Тут он, по мнению женщины, и раскрывает свой характер. Ситуация «на грани» тоже является тестом. Оценив реакцию мужчины, женщина принимает решение: сразу ли вернуться на грань мира или еще немного побалансировать на грани войны (чтобы это лучше запомнилось). Очень редко, но бывает и так, что она принимает решение действовать по принципу «на войне, как на войне». После подобной встряски мужчина теряет известную часть своей заносчивости (по крайней мере, на некоторое время), теряет уверенность, понимая всю зыбкость своего положения хозяина и повелителя.

В любом случае перемены в его поведении налицо. Такие балансирования на грани войны и мира в отношениях с мужчиной позволяют женщине управлять им.

Некоторые женщины завершают эту манипуляцию сексом. Тем самым они подслащивают пилюлю очередного поражения, которое потерпел ее избранник. В итоге манипулятивный характер всей операции скрывается с помощью сексуальной разрядки.

Манипуляция «Недомолвки»

Еще один аспект незавершенности женских фраз – недомолвки. Они бывают разные, но объединяет их одно – то, что это весьма блестящее проявление женской изобретательности. Разновидности недомолвок: намек, «случайно обмолвилась», «сообщила по секрету», «лучше бы я об этом не говорила».

Манипуляция «Нагнетание обобщений»

Он:

– Ну что ты, все упреки да упреки…

Она:

– Я что, не могу слова сказать? Я что, все должна терпеть? Я в этом доме вообще лишена права голоса! Человек я или не человек?!

Переводя спорный вопрос в область эмоций, женщина получает значительное преимущество благодаря тому, что обладает значительно бóльшим, чем мужчина, запасом эмоций. Сами ее эмоции сильнее и выразительнее. Эмоциональное выступление большой силы всегда выглядит как убедительное. А если и нет, то такой напор вымотает мужчину раньше, чем у нее кончится «порох в пороховницах».

Любители черного юмора не упустили случая обыграть эмоциональность некоторых жен.

– Почему вы не спасли свою жену, когда она тонула?

– Я и не понял, что она тонет. Орала, как обычно.

Нагнетание обобщений происходит по следующей схеме. Первый вопрос – риторический («Я что, не могу слова сказать?»). За ним следует первое обобщение («Я все должна терпеть»), затем второе и третье. Причем третье обобщение – снова риторический вопрос, возразить на который невозможно. Этот прием называется «резонанс».

Еще один способ нагнетания – риторический прием «градация», когда доводы повторяются со всевозрастающим напряжением: «Я терпела, долго терпела, очень долго терпела! Терпела невнимание, унижение, позор!..»

Противодействовать этому можно тоже риторическим приемом. Представить, например, что вы стоите на трибуне, принять горделивую позу и воскликнуть: «И это говоришь ты, моя избранница!..» Этим адресат осуществляет контрманипуляцию: принимает игру в патетику, доводя ее до гротеска; подтекст – насмешка.

Манипуляция «Разъединение целогона части и их противопоставление»

Для начала вспомним известные поговорки: «Любишь кататься – люби и саночки возить», «Не путай черное и белое», «Не вали с больной головы на здоровую!» и т. п.

Само собой разумеется, что при использовании рассматриваемой манипуляции «черное», «больная голова» и «возить саночки» предназначено мужчине, а себе женщина оставляет более привлекательное. Этим достигается значительное моральное преимущество перед сильным полом.

Манипуляция «Из многих зол выбирай меньшее»

Она:

– Ты не хочешь того, не хочешь этого… Может, ты вообще ничего не хочешь?

Он:

– Ну почему же?

Она:

– Вот тебе мое последнее слово, потом пеняй на себя!

Манипуляция «Много раз “нет”, но хотя бы один раз “да”»

Женщина иногда специально формулирует вопрос так, чтобы ответом на него было только слово «нет». Получив его, она, естественно, возмущается и обвиняет собеседника в негативном и предвзятом отношении к себе. После этого задает невинный, на первый взгляд, вопрос, подразумевающий единственно возможный ответ «да» («Видно, и на такой пустяковый вопрос вы мне ответите “нет”?»), что и было главной целью.

Манипуляция эта чисто женская, поскольку слабость женщины вызывает снисхождение и желание помочь. Проявление же слабости у мужчины вызывает неуважение к нему.

«Первое и последнее слово»

Обычно женщина не только начинает разговор, она же его и заканчивает. Первыми словами она задает нужную тему и распределение ролей, создает условия для захвата инициативы.

Как победителя в разговоре воспринимают обычно того, кто сказал последнее слово. Победу женщина отдавать не хочет.

«Ахиллесова пята»

Одно из предназначений женской логики – максимально использовать мужские особенности.

Мужской диалог является силовым: мужчина, как правило, не уходит от обсуждения сложных вопросов, на аргумент он отвечает контраргументом – это похоже на перетягивание каната.

Разговор женщины похож на танец на натянутом канате – она постоянно как бы балансирует в ситуации неопределенности.

Прием «Ахиллесова пята» у женщины выглядит так: обнаружив слабое место у оппонента, женщина будет методически бить по нему, не давая отвлечь себя от этого занятия. Попытки обратить ее внимание на другие, более веские обстоятельства в этом случае бесполезны.

Манипуляция «Отсроченный вопрос»

Эту ситуацию можно охарактеризовать как вопрос-обвинение:

– Если ты не в состоянии содержать семью, зачем ты женился на мне?

Манипуляция «Ты сам не знаешь, чего хочешь»

Этот довод опровергнуть практически невозможно, поскольку в нем уже заложена необходимость оправдываться. А это уже проигрышная позиция. Не зря же женщины говорят: «Оправдываются только виноватые». Но и не сопротивляться обвинению – значит просто признать свою вину. («Тебе и сказать нечего!») Тупиковая (для мужчин) ситуация.

«Мне простительна маленькая слабость»

Если у женщины оказался сильный оппонент, который вскрыл слабые места в ее аргументации, то в ответ он может получить безукоризненный по своей непосредственности аргумент: «Ну и что? Я же слабая женщина. Мне как женщине это простительно».

Манипуляция «Домысливание (досказывание)»

«Ну-ну… – говорит женщина, – я могу закончить твою мысль» «Что же ты замолчал, говори до конца…» А формулировка «Догадываюсь, куда ты клонишь…» абсолютно неотразима. Продолжение, как правило, дается в нужном ключе. И вся последующая критика оппонента связана с разгромом предложенной ею же самой концовки. По правде говоря, такие приемы используют и мужчины, но в женском варианте этот прием убийственный. Ну что можно противопоставить такому его применению: «Ты, конечно, не сказал, но ты так подумал…», или «Ты не говоришь этого, но хотел так сказать…», или «Я согласна, ты не хотел так говорить, но только потому, что тебе выгодно / страшно / стыдно)».

Домысливание – неотразимый женский довод прежде всего потому, что его невозможно опровергнуть. Ведь нельзя опровергнуть то, чего не было.

Манипуляция «Ты это говорил!»

И даже если удается опровергнуть это (на что уйдет много времени и сил), то в ответ можно услышать «Неужели мне показалось?..» или более усиленное «Ты так говорил, что мне показалось…» И далее цепь доводов развивается в том направлении, как нужно говорить.

Возможен и возврат к приему «Домысливание»: «Да, не говорил, но ты так подумал». Аналогичным целям служат и родственные приемы: «Ты этого не говорил», «Я это говорила / не говорила». Они представляют собой очень эффективное средство женской аргументации прежде всего потому, что в принципе неопровержимы. А если все это требуется опровергнуть, то такой процесс легко трансформировать либо в оправдательный, либо в обвинительный (в зависимости от обстоятельств). Первым шагом здесь может быть вопрос: «А почему ты об этом не говорил / говорил?», вторым – категорическое утверждение: «Я знаю / догадываюсь, почему ты об этом не упомянул / или упомянул!» И, наконец, третьей по счету будет оценка: «Сказать / не сказать такое могут только непорядочные люди».

Признание в небольшой неудаче, чтобы сообщить о большом успехе

Беседуют две подруги:

– Ты и представить себе не можешь, как я огорчена…

– Что случилось?

– Моя портниха (называется имя очень известной в городе, дорогой и престижной мастерицы) испортила мне новогоднее платье… Надо же, как некстати. Я уже столько времени у нее шью, но такого никогда не было, чтобы именно перед балом в шведском посольстве… Какой ужас!

Скрытая цель рассказа здесь легко просматривается: во-первых, подчеркнуто, что она давно и регулярно пользуется услугами престижного салона, а во-вторых, что она удостоилась приглашения на посольский бал. Лучшего способа, чем упоминание о маленькой неудаче, и придумать невозможно, тем более что при случае можно и «испорченное» платье продемонстрировать…

«Нескромный вопрос»

Жена – мужу:

– Я видела, ты получил сегодня письмо. От кого?

– А почему тебя это интересует?

– Не задавай нескромных вопросов.

То что жену интересует адресант мужа – это нормально, это само собой разумеется. А вот назвать вопрос благоверного нескромным – это чисто женский подход.

Поскольку «нескромный» вопрос содержит в себе упрек, то важно сбалансировать ответ. Излишняя его многословность близка к попытке оправдаться («Что-то здесь не так!» – сразу подумает женщина).

Нормально воспринимается в этих случаях трехкратный перевес отвечающих слов над вопросительными. Меньшее количество расценивается как невнимательность, пренебрежение.

А вообще ответом обмануть женщину чрезвычайно трудно. Здесь женская интуиция творит чудеса.

Манипуляция «Ты даже не посмотрел…»

– Милый, как я сегодня выгляжу?

– Нормально, как всегда…

– Тебе же все равно, ты даже не посмотрел на меня…

В описанной ситуации можно до бесконечности спорить «посмотрел – не посмотрел». Событие произошло, доказать ничего нельзя, однако обвинение брошено. Чувство вины вызвано. Именно оно и является целью манипуляции.

Мишенью воздействия здесь является стереотип – муж обязан оказывать жене знаки внимания, приманкой – недоказуемость ложности обвинения.

Скрытые упреки

Он – ей:

– Ты меня любишь?

– Конечно, я ведь танцевала с тобой весь вечер.

– Разве это доказательство?

– Еще бы! Ты же не видишь со стороны, как танцуешь.

Упреки имеют цель создать чувство вины.

– Этот вальс я могу танцевать с вами до утра!

– Вы думаете, что к утру научитесь танцевать?!

Упреки, по мнению женщины, должны подтолкнуть мужчину сделать нечто, ею желаемое.

Супруг, измученный упреками благоверной, размышляет: «Возможно, у Адама и были свои неприятности, но Ева не могла изводить его рассказами о тех мужчинах, за которых она могла бы выйти замуж».

Упреки могут быть словесные и молчаливые. Последние – это своеобразное упрекающее поведение.

«Танец умирающего лебедя»

«Танец умирающего лебедя» – cамая простая и потому самая распространенная форма упрекающего поведения. Она включает в себя молчание, редко звучащий, пониженный, как на похоронах, тон; обиженное выражение лица, замедленные, неуверенные движения и т. п. Все это предполагает возникновение у мужчины комплекса вины.

– Ну что я такого сделал? – спрашивает он.

Если этот вопрос прозвучал, женщина от бессловесных упреков переходит к словесным.

Но когда мужчина еще «не созрел», то вступает в действие следующий прием.

«Танец с саблями»

Этот прием характеризуется резкими движениями, порывистыми жестами – и все при полном молчании: женщина демонстративно не замечает мужчину. Такой прием называют открытой формой войны.

«Холодная война»

В этом случае налагается эмбарго на все и вся. Доминирующей позой в фазе «холодной войны» является «мраморная статуя» – тот же «умирающий лебедь», только не танцующий, а как бы замороженный: никаких движений, никаких звуков, только замерший взгляд, устремленный в одну точку.

Словесные упреки

Они являются элементом как диалога, так и монолога и выражаются в восклицаниях: «Господи, какая же я дура!», «Так мне и надо!», «Мне же говорили!..», «Мама ведь меня предупреждала!..» и т. д. Упрек-сравнение в подобных случаях – самый распространенный: «Живут же люди…», «А Самойловичи машину купили, он ее теперь на работу и с работы возит…»

Женские угрозы

В споре, претендующем на конструктивный характер, угрозы вообще неприемлемы. Но в домашних спорах свидетелей нет, а посему все дозволено. Вариаций угроз может быть очень много, например классическая угроза: «Меня здесь не понимают / не ценят / не любят / не уважают» и т. п. Сформулировав угрозу, нужно внимательно наблюдать за ответной реакцией «противника», ибо от нее зависит, как завершить нагнетание обстановки. Исходя из этого, классическая угроза может завершиться и разрывом дипломатических отношений, и извинительной репликой: «Да что я такого сказала?»

В угрозе может содержаться апелляция к отсутствующим свидетелям: «Дети / родители тебя не поймут!», «А ты подумал, поймут ли тебя дети?» Акцент может быть поставлен даже так: «И ты согласишься пов торить это при детях?!» Подобные разновидности угроз – далеко не женское изобретение. Но есть одна и чисто женская угроза. Она называется «Я уезжаю к маме!» В последнем случае возможны самые разные варианты. Вот наиболее распространенные из них.

Вариант первый (категорический)

– Дальше так жить невозможно! Я уезжаю к маме!

– А как же я / дом / работа / дети?..

Вариант второй (гипотетический)

– Ну что же, ты этого хотел. Все кончено… Я уезжаю к маме!

– …

– Когда образумишься – позвонишь / напишешь / явишься с повинной / попросишь и т. п.

Вариант третий (реалистический)

– Я больше жить с тобой не могу! Все кончено! Я уезжаю к маме. Дай мне двести долларов на билет…

– Но билет стоит сто.

– А на обратный?! Вдруг я прощу тебя и вернусь.

Угроза – всегда демарш, рассчитанный на ответную реакцию. Цель угрозы – вызвать нужную ответную реакцию и вести диалог уже по отношению к ней. Для первого варианта ожидаемая реакция – угрюмое молчание. Вслед за этим немедленно последует аргумент типа «Тебе все равно». За ним: «Ты меня никогда не любил». И наконец: «О Боже, кому я отдала лучшие годы своей жизни!» Тут начинаются чистые женские оценки по схемам, которые уже рассматривались выше. Любая угроза – это целый комплекс, включающий намеки, проявления смертельной обиды, разочарования и завершающийся эмоциональным самовыражением.

Во втором варианте угрозы «Я уезжаю к маме» используется тест следующего типа: кто сделает первый шаг навстречу, тот и виноват больше. Начало первого и второго вариантов может быть стереотипным, но многоцелевым. Продолжение выбирается в зависимости от ответа. Причем выбор совершается на интуитивном уровне. При этом руководствуются чувством, наитием.

Если в первом случае ответ получен и звучит в смягченной тональности, моментально используется противоположный тону ответа категорический вариант угрозы. Используется прием «дожать ситуацию».

Если же мужчина сам занимает максимально категорическую позицию, то угроза может быть смягчена, однако до конца не снята. В подобных случаях часто применяется такой вариант: категорическая позиция мужчины дополняется еще более категорической позицией женщины. Маятник угроз продолжает раскачиваться вплоть до предоставления оппоненту возможности для покаяния. А уж «покаяться мужчине всегда есть в чем».

Угроз в женском арсенале не счесть. Но не прав будет тот, кто считает, что своими угрозами женщина стремится кого-то испугать. Все угрозы (кроме чисто эмоциональных взрывов) имеют прагматическое значение. Женщина и угрозой стремится «перевоспитать», исправить ситуацию, добиться торжества справедливости (в ее женском, разумеется, понимании). Поэтому, даже если вы убеждены в том, что женская угроза никогда не будет исполнена, относиться к ней несерьезно ни в коем случае нельзя! Тогда она может быть исполнена просто из принципа.

Расширение числа участников противоборства

Противоборство может быть «очным» и «заочным». В первом случае привлекаются непосредственно люди – собственная мать, сестра, подруга, друзья, в последнем – ссылаются на мнение нужных, авторитетных людей.

Самый бесчестный и жестокий случай – вовлечение в ссору детей: «Посмотри, какой негодяй твой отец» или «Твой отец нас бросает / не любит / не жалеет» и т. п.