– Основная нагрузка здесь на черноморцев…

Святослав:

– Конечно. У нас пацаны, которые прошли все СВО, они здесь погибли. И командиры рот, и командиры отделений. И все-все-все хорошие ребята, потому что шли, как в последний раз. Мы же не знали, что здесь. Мы приехали, хоть и наша земля, приехали заряженные с Авдеевского направления, потому что это наша земля, российская, куда дальше. Но сам факт, что мы территорию не знали, а хохлы планировали все свои мероприятия, то есть они со своей стороны «птичников» выставляли на подготовленных высотах, у них подготовленные блиндажи. То есть они понимали, куда нужно заехать, чтобы провести ДРГшные мероприятия, где закрепиться, какие дороги заминировать и так далее. А мы нахрапом шли на все это дело и все это брали.

– А почему сказал, что Крынки – рай в сравнении с Курском?

Позывной «Акра»:

– Да, Крынки – это еще рай. Потому что еще не было с той стороны такого, как здесь. Там, во-первых, река была – ограждение водяное. Туда противнику попасть не так легко. И во-вторых, там еще не было такого развитого БПЛА. Как у противника, так и у нас еще не было такого развитого, а здесь уже все самые современные «птички» и моменты. Начиная от РЭРа (установок радиоэлектронной разведки), РЭБов (установок радиоэлектронной борьбы) и заканчивая БПЛА, разведкой дальней, малой. И подразделения брошены здесь самые элитные с их стороны. Техника и так далее. Поэтому они здесь закрепились как положено. Они так же не успевали – первые населенные пункты Гирьи, Крупец, Камышное, Спальное, Борки, Плехово тут еще нормально, потому что мы, я говорю, пошли ва-банк. У нас «птицы», мы делали БК нештатное, нашли шесть тонн пластида, делали сами через токарей, они нам вытачивали болванки. Вышли на производителей, которые предоставляют «птицы», судоплатовцы есть такие, поехали к ним, они тоже в Курск приехали, и мы по 80 штук в день работали – FPV-дронами. То есть они просто не понимали, откуда у нас такое количество и как просто мы их уничтожаем. Они только высаживаются, а мы уже начинаем их разбирать. Плюс здесь мы познакомились с разработчиками оптоволокна, которые приехали испытывать. Мы одни из самых первых с ними работали. И, соответственно, серые технологии как бы и большое количество FPV-дронов, грамотная разведка позволила, грубо говоря, хохла выдвинуть на ту территорию, где они уже более серьезно закрепились. И вот сейчас уже они под Суджей, они уже рассеялись, залились[40] и так далее. Сейчас задача окружать их, обходить. Ну, понятно, леса, тут болота и холода (мы разговаривали 5 марта, когда лежал снег[41]), но синоптики говорят, в этом году погода теплая.

– Сумасшедший напряг…

– Вроде этого…

– Я вижу по карте боевых действий, с юга Суджу окружают… Ребята идут…

Владислав:

– Со всех сторон идут, конечно. У нас направление – Кириловка, Гуево. Вот с этой стороны до дороги дойти, те – с другой стороны.

Понял: стратегическая дорога на Украину.

– А было, чтобы твои ребята в бой… Ты послал их, а они в бой попали…

Владислав:

– У нас такого не было, чтобы прямо в стрелкотню. Максимально работать пытаются скрытно, чтобы не вступать в контакт с противником. Потому что у нас оборудования очень много, и технических средств.

– А если нарвешься?

– Они все идут у меня как штурмовики. Экипировка, все как положено. С автоматом, граната, все есть.

– Что Игорю Викульеву удалось сделать под Курском?

Позывной «Акра»:

– Вы даже не представляете, сколько работы у нас. Она ежедневная. Уничтожается очень много. Игоря направление, он работает же: разведка и сбросы. То есть по факту у него основное, наведение артиллерии, выявление противника, где, возможно, это сбросы гранат, ВОГов и так далее. А уже уничтожение – это баражирующие и дроны работают. Игорь выявил, и как бы нельзя сказать: сколько он? Он выявлял, а уже уничтожал технику другой FPV-дроном. И так далее.

– Как в футболе: дал пас…

– Ну конечно. Его основная работа, он на радейке постоянно с командиром батальона. Со мной. Контроль полностью всей территории, заводили подразделения, вели подразделения. Я вот говорю: «Если „неба“ нет, то все. Люди не понимают куда идти, что делать и так далее». Потому что непонятно, где враг, где эти, те. То есть он выявлял постоянно, где их расчеты, блиндажи стоят. Минометы ихние. Саушки, если долетала его «птичка».

– А как случилось, что Игорь ушел из жизни?

– Работа была в Спальном. Населенном пункте. Они работали. Там было КМП (командный пункт) комбата. Собрались. В этот день они уничтожили порядка 30–40 ссошников (хохлов), плюс 4–5 видов техники, там иностранцы заезжали, «брэдли». Подвозы, джипы ихние и так далее. Там было швах. Потому что хохлы не понимали, что происходит. Они только подъезжают, а мы их уже разбираем «птицами», и просто бегали весь день…

– Орлы!

– И после этого в этот день я приехал туда, там много народа. Я говорю: «Зря вы здесь собрались». «Пирату» говорю: «Надо менять точку. Потому что ночью точно прилетит там. „Баба-яга“ будет ответку давать».

– Не простят…

– Ну и, в принципе, так и получилось. Игорь говорит: «Командир, нормально. Ночь переночуем, а завтра поменяем дислокацию». Ну и ночью получилось, прямо как чуйка у нас, мы сидели, я говорю: «Сто процентов, сейчас что-то будет». Ну и все, докладывают, что у них там «6…6», «Небо – грязь» (условные знаки об обстреле). Они начали разбирать дома, эти «Бабы-яги». Мы – кто куда. Оборудование спасать. БПЛА. Ну и потом получилось, в районе четырех утра позвонили, сказали: «Игорь триста. Тяжелый» (ранен). Мы вопреки всем этим регламентам, ночью не вариант вывозить, потому что тяжело: «птицы» ночные работают. Мы поехали, его вытащили, вывезли, и понеслась движуха (быстро перевозить). Ну а он, как ребята говорят… Я, когда его забрали, и у врачей говорю: «У него там кругом вытекают мозги». Я держу его, он еще разговаривал. То есть он был полностью в работе: «Сокол. Сокол! (позывной комбата). Один-два…» То есть все хорошо. Я говорю: «Все, Игорь, ты уже не в работе. Тормози». Расчет, которые с ним работают, они говорят: «проходил там типа смежник (с соседнего подразделения), наш пацанчик. Его ранило, Игорь побежал его вытаскивать». И, соответственно, прилет еще одной – сброс «Бабы-яги». То есть двойка была или 155-ка[42] с «Бабы-яги», и его тоже ранило. Положили и поехали его эвакуировать.