– И как там? Там же не рай был…

– Там не рай. Там бомбежка. Они ходили, они охраняли позиции свои. Многие ребята, когда начали бомбить, убежали. У брата был напарник Юрка, Юрец. Позывной «Механик», друг его. Они друзья были, подружились, познакомились. Они вместе ходили задачу выполнять. Юрец. Они без фамилии. У них только позывные.

– А у брата какой позывной?

– «Колдун».

– А почему «Колдун»?

– Знаете, кто-то берет. Ну вот так вот он «Колдун». Юрец – «Механик». А кто знает, почему. «Механик», вот и все. Они постоянно ходили, задачи выполняли.

– А они кто?

– Они все, снайперы, его рота. Ходили, вроде как задачи выполняли. Ходили на позиции, возвращались. Сутки через сутки. Когда двое суток они сидели на позициях.

– Снайперская работа требует выдержки…

– Конечно. Потом пришел приказ идти на острова. Соответственно, мой брат ушел на острова. Были они там с ребятами пять дней. На островах было тяжело, опасно. Бомбежка, они по шею в воде сидели. Дроны. Это острова, там вода везде. И, соответственно, они выполняли задачу. И вот чтобы себя не «палить», они по шею в воде. Тем более все разливается. И там разлилось, и они все мокрые пять дней. Выполняли задачу. Задачу они выполнили, они приехали назад в Алешки, день отдохнули, опять же ходили на позиции. Опять туда-сюда. Работали.

Александр Долбилов – слева

– Про какой-нибудь бой рассказывал?

– Рассказывал. Потому что он пришел оттуда, его всего трясло. Просто говорит: «Летают дроны над нами. Нас бомбят». Он с ребятами. И вот ребята сами потом рассказывали: «Он сам просто накрывал собой. Санек нас накрывал собой». Они: «Мы погибнем, мы погибнем». Он: «Все будет хорошо. Держимся до последнего». Какие-то сильные эпизоды он не рассказывал, потому что я всегда плакала. А ребята все говорили: «Он постоянно за всех горой». Помогал. Спасал. Вытаскивал. Тащил на себе оттуда ребят. С островов. Всех, с кем он заходил туда. Те, кто послабее духом, он тащил на себе, когда выходили они оттуда.

– Он был снайпером. И как ему?

– Такие вещи они не рассказывают. Он снайпер – разведка.

– Во, еще сложнее!

Наталья Александровна:

– А у них там много профессий таких. Они сегодня снайпера, завтра разведка, послезавтра штурма. Они задачи выполняли разные. Командир давал задачу, и они шли. В Алешках он до декабря (2023 года) пробыл. 25 декабря он позвонил, он 24 еще звонил. Говорит: «Опять задачу надо выполнить. На Крынки». А Алешки, Крынки – это все рядом. 23 декабря их вывезли на Крынки, они недалеко с Крынками. Они раз туда пытались прорваться, второй раз, их не пускали хохлы. Третий раз – хохлы их не пускали. Они сидели там. Блиндажи, в окопах. И, получается, 25 декабря он мне позвонил: «Мы поехали. Если пять дней, – он говорит, – про меня ничего не будет, бей тревогу». Ребята уже потом рассказывали: 25 декабря они туда зашли малыми группами. Что именно там было, мне уже никто не рассказывал, но то, что там был кромешный ад, земля горела. Земля горела. Там просто был ад. Трупы на трупах. И, получается, 28 декабря брат погиб на выходе. Они зашли туда, сделали свою задачу, выполнили, и уже на выходе… Соответственно, его уже, – вздохнула, – не стало. Вот так.

– Погиб как?

– Арта.

– Да в Крынках ни одного дома нет, не спрячешься. Все сметено…

– Конечно, там везде…

– Ваш братишка в самом пекле…

Наталья:

– Он с первых дней в самом пекле. Выполнял задачи постоянно: и на Крынки, и на острова, везде ходил, выполнял задачи.