Отходить от наркоза было ужасно. Тошнило и кружилась голова, но хотя бы я не чувствовала боли.

— Повезло еще, что обошлось без серьезных повреждений внутренних органов, — как сквозь толщу воды доносился до меня чей-то голос. — Сломана лучевая кость, два пальца на правой руке и раздроблена бедренная кость.

— Сколько времени займет восстановление?

— Несколько месяцев, не меньше.

— Но в итоге все будет в порядке? — Голос вопрошающего звучал настойчиво.

— Полное восстановление с учетом реабилитации может занять до года. В лучшем случае — полгода.

— Не...кра...си...во… — язык плохо слушался. Я хотела пошутить, что некрасиво обсуждать человека за его спиной, но, трезво оценив свои возможности, ограничилась лишь первым словом.

Передо мной возникло встревоженное лицо Рида, который пытался улыбаться — получалось плохо.

— Не переживай, подлечим тебя, и будешь красивая, — он по-своему понял мою речь.

Я хотела улыбнуться ему в ответ, но, естественно, не смогла.

— Тош...нит, — вместо этого сказала я.

Джеймс встревоженно глянул на кого-то и в зоне моего обзора появилось лицо доктора Финна.

— Это и понятно. Наркоз тебе вкатили немного с запасом. Нам с Арни пришлось повозиться, чтобы собрать твое бедро, как положено.

— Спа...си...бо, док.

— Поправляйся, Камилла.

— Лучший врач — это сон, подумала я и закрыла глаза. Подслушанный диагноз ясно дал понять, что в ближайшее время мне точно никуда не нужно будет спешить.

Когда я снова открыла глаза, за окном уже стемнело. В палате было тихо, и, повернув голову, я увидела Рида, задремавшего в кресле. Откуда здесь кресло?

Буквально через секунду он открыл глаза. Поворота головы оказалось достаточно, чтобы разбудить его?

— Как ты? — Сразу же спросил он. — Подать воды или что-нибудь еще?

— Да, воды.

Он поднес к моему рту кружку с трубочкой и придержал ее, чтобы мне было удобнее.

— Спасибо.

Джеймс кивнул.

— Боль чувствуешь? Я могу позвать персонал.

— Все в порядке. Похоже, обезболивающего мне не пожалели.

Он криво улыбнулся, в его взгляде явно читалась жалость, а после достал комм из кармана.

— Принесите еду в восьмую палату.

— Который час? — Спросила я.

— Полседьмого.

Больше я не знала, о чем с ним говорить.

Скрипнула дверь, Джеймс поднялся с кресла и пошел забирать мой ужин. Он же и завтрак, и обед.

Затем он положил мне на грудь тканевую салфетку, зачерпнул чайную ложку жидкой каши и поднес ко рту.

— Ты будешь меня кормить?

— Ты видишь здесь кого-то еще?

— Это работа медсестры.

— Я тебя чем-то не устраиваю?

— Нет, просто как долго ты собираешься выступать в роли моей сиделки?

— Сколько потребуется, Кэм. Открывай рот.

Джеймс не обманул.

Он провел со мной в палате три следующих дня. Я даже ни разу не видела, чтобы он выходил. Хотя он наверняка это делал, пока я спала, успевая возвращаться обратно до моего пробуждения. Рабочие вопросы он тоже решал исключительно по комму.

В первый же вечер я сказала ему, что ему не нужно со мной сидеть, на что он ответил, что сам решит, что ему делать.

Мы не особо много разговаривали в эти дни, только «по делу», но в глубине души я оценила его заботу. Были и другие чувства, которые я себе запрещала. Мы с Джошем решили попробовать все наладить, и даже то, что я позволяла Риду о себе заботиться, можно было считать в какой-то мере предательством.

Меня оправдывало лишь то, что Джеймс ни на миллиметр не переходил черту в общении со мной. Он вел себя почти так же сдержанно и даже немного отстраненно, как и в самом начале нашего знакомства.

Я не понимала, зачем ему так стараться ради меня. Мы больше не были парой. Более того, у меня был другой. Так что я была совершенно сбита с толку.

Джеймс тоже никак не комментировал свое поведение и ни разу не спросил меня о муже. Казалось, мы существовали в стерильном мире без прошлого и будущего, где были только стены моей палаты, он и я.

— Джош приедет завтра, — сказала я Джеймсу в пятницу вечером после того, как он скормил мне мой ужин. — Найди для меня номер гостиницы «Ориент», я хочу передать им сообщение для него.

— Какое?

— Очевидно же. Что я не приеду.

— Я могу привезти его сюда, если хочешь.

— Я бы хотела, но разве сюда могут приезжать граждане полиса?

— Так никто не делает, но это не запрещено. Не волнуйся, я обеспечу его безопасность.

Он говорил так обыденно, будто предлагал мне принести пакет молока из ближайшего магазина.

— Зачем ты делаешь все это?

— Что, это?

— Не коси под дурака! — Я начинала злиться, сама не понимая, почему. — Ты не отходишь от меня ни на шаг. Я уж было подумала, что ты хочешь восстановить наши отношения, но сейчас ты собрался привезти сюда Джоша, и я просто не понимаю тебя…

— Ты хочешь в туалет? Позвать медсестру? — Он ясно дал понять, что не собирался ничего объяснять мне.

— Нет, — ответила я и отвернулась.

— Хорошо, тогда я отойду на двадцать минут.

Я молчала. Джеймс невозмутимо поправил на мне одеяло, щелкнула дверь, и он вышел.