Сказать, что я была ошарашена — это ничего не сказать. У меня даже какое-то время не получалось выразить свою мысль словами.

Не дождавшись моей реакции, Джош продолжил:

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты знала: мы не спали с матерью моего ребенка, и я тебе не изменял.

— Тогда как? — Вырвалось у меня.

— Система давила на меня с женитьбой. И, как я и обещал тебе, я нашел женщину, которая согласилась на фиктивный брак. Но у нее было одно условие.

Картинка в голове начала складываться.

— Она хотела ребенка, и ты дал ей свою сперму?

— Все так. К моменту твоего освобождения, ребенок был бы уже взрослым, — Джош словно оправдывался. — Да и Служба генетического контроля не оставила бы нас в покое. Если бы у нас не появилось детей лет за пять, нас бы затаскали по обследованиям, сама понимаешь.

Я понимала. С логической точки зрения завести ребенка именно сейчас было верным решением.

— Какой срок?

— Второй месяц, — Джош сильно потер лицо руками. — Если бы я узнал о твоем решении немного раньше...

— Ты станешь хорошим отцом, — я искренне верила в то, что говорила.

— Кэм, я не хочу терять тебя. — Он поднял на меня глаза и в них было столько всего. — Не сейчас, не тогда, когда появилась возможность все наладить.

— Но как, Джош? Ты ведь сам сказал, что не можешь покинуть полис.

— Я буду приезжать каждые выходные, — его улыбка вышла натянутой.

— А когда родится ребенок?

— Возможно, немного реже, — он выглядел подавленным и потерянным. Он сам понимал, что с появлением ребенка его план рассыпался на части. — Кэм, ты не хочешь?

Я молчала. Думала. Он все понимал и не торопил. Мой Джош...

— Давай попробуем, — сказала тихо.

Джош придвинулся ближе и взял мое лицо в свои ладони.

— Можно я поцелую тебя?

Мое сердце сжалось. Я сама потянулась к его губам. Осторожные, невесомые касания постепенно перешли в тягучий, чувственный поцелуй. Его прикосновения были такими нежными, родными, безопасными. Я давно перестала мечтать, что однажды снова окажусь в его руках. Это была не страсть и не голод, это была тоска об утерянном, которая растворилась в нашей боли и смятении.

Его руки ласкали мое тело так, как я когда-то любила. И оно пусть и медленно, с опаской, но принимало эту ласку. Мне казалось, я все делаю правильно. Что бы ни было до этого момента, а именно он мой муж, пусть и по документам это было не так. И пусть… мне было больно даже вспоминать о том, что совсем недавно я была близка с другим мужчиной.

— Может, просто поспим сегодня в обнимку? — Спросил Джош, целуя мою шею.

— Твои слова расходятся с твоими действиями, — прошептала я.

— Ты устала, я буду чувствовать себя виноватым.

— Я тоже буду чувствовать себя виноватой, если мы сейчас остановимся.

Джош внезапно оторвался от моей шеи.

— Кэм, — Он заглянул мне в глаза. — Ты заставляешь себя?

— Нет, мне хорошо с тобой, — я не врала, но и не говорила всей правды. Я наслаждалась его нежностью, мне было приятно и… спокойно. Я не завелась.

— Прости, милая.

Я не успела спросить, за что он просил прощения, как он крепко прижал меня к кровати одной рукой, а другая его рука скользнула под резинку моего белья.

Я не сопротивлялась. Это было бы еще унизительнее. Для нас обоих.

— Я просто и правда устала, — сказала я, когда «проверка» была закончена. Я не понимала: я врала или говорила правду.

Джош смотрел куда-то в сторону. Потом лег рядом со мной.

— За время нашей разлуки столько всего произошло, — казалось, он говорил сам с собой. — Нам нужно столько же времени, если не больше, чтобы все наладить. Да, милая?

Мои глаза наполнились слезами.

— Да, — благодарно прошептала я.

— Давай спать, — сказал он, укрывая нас обоих одеялом.

Я прижалась к его плечу, а он стал гладить мои волосы. Я не знала, что ждет нас дальше, но я правда была благодарна судьбе за этот момент.

****

Когда я открыла глаза, Джош уже не спал и смотрел на меня.

— Доброе утро, — прошептал он и улыбнулся.

— Доброе.

— Поспи еще, сейчас только девять утра.

Я словила себя на мысли, что мне очень хотелось принять его предложение. Не потому, что я не выспалась, а потому, что мне хотелось закрыть глаза. От неловкости.

Она сковывала меня изнутри и росла с каждой секундой. Ни одно наше с Джошем пробуждение не обходилось без поцелуя, короткого или долгого — зависело от обстоятельств.

А сейчас он не потянулся меня поцеловать, и я тоже. Словно между нами была невидимая преграда, и сейчас мы оба делали вид, что ее нет.

Но ведь это мой Джош. Если я не могла быть с ним честной, то к чему вообще стараться что-то наладить?

— Ты ведь тоже это чувствуешь? — Спросила я его в лоб.

— Неловкость. Да, — не стал отрицать он.

— Когда ты сказал это вслух, сразу стало немного легче, — поделилась я с ним своим замечанием.

— И мне, — он улыбнулся.

— Поцелуй меня, — просьба вырвалась сама собой.

Он притянул меня к себе и поцеловал. И снова — только нежность и чувство чего-то до боли знакомого.

— Знаешь, любовь — это не только страсть, — сказал он, когда мы оторвались друг от друга.

Я знала. И, наверное, мне не хватало жизненного опыта и мудрости, чтобы перестать в этом сомневаться. У меня не было той безумной тяги к Джошу, которую я совсем недавно испытывала к Риду, и это сбивало с толку. С другой стороны, я понимала, что сильное физическое влечение — совершенно не надежный показатель для долгосрочных отношений.

— Чем хочешь сегодня заняться?

Я решила, что копаться в собственных мыслях я смогу, когда Джоша не будет рядом, а сегодня я просто хотела побыть с близким человеком.

— Не знаю. Может, устроишь мне экскурсию? Покажешь места, которые тебе нравятся?

— Э-э, вообще-то я сюда приезжаю только на работу, и сама нигде не была, кроме бойцовского клуба.

— Что? — на лице Джоша отразилось удивление. — А где ты живешь?

— В поселении неподалеку.

— А мне туда можно?

— Я, если честно, не знаю, — замялась я. — Но людей из полиса я там никогда не видела.

— Тогда можем исследовать нейтральный сектор вместе, — предложил он. — найдем рекомендации интересных мест в инфосети или спросим у сотрудников отеля.

— Я только «за».

Мы гуляли весь день. Оказывается, в нейтральном секторе были не только увеселительные, полулегальные заведения, но и музей живописи, и планетарий. Которые, вероятно, были рассчитаны на публику из вольных земель, потому что привередливому глазу гражданина полиса им было нечего предложить.

Но нас с Джошем это не расстроило. Мы оба признались друг другу, что чувствовали себя словно на свидании, как в самом начале наших отношений.

Вечером, с гудящими ногами и вполне счастливые, мы зашли в кафе, неподалеку от места моей работы, чтобы перекусить.

— У меня скоростной поезд через два часа, — сказал Джош, взглянув на часы.

— Тогда нужно жевать быстрее, чтобы собрать твои вещи и выселиться из гостиницы, — я говорила бодрым голосом, но внутри все заныло.

— Номер оплачен до утра, ты можешь остаться. И Кэм, не нужно притворяться, что все нормально. Только не со мной.

Я поднялась со своего места и пересела на сторону Джоша. Он подвинулся на своем диванчике и обнял меня, прижимая к себе.

— Это был мой лучший день за последние полгода, — прошептал он мне в макушку.

— Я буду скучать, — ответила я.

— Я приеду через неделю. Я уже забронировал тот же номер на утро субботы. Ты сможешь быть здесь?

— Да, думаю, я смогу договориться на смену графика. Только в субботу вечером мне придется работать в клубе, как вчера.

После еды и сборов в гостинице я хотела проводить Джоша на вокзал, но он отказался.

— Как ты будешь добираться домой? — Спросил он.

— На такси, наверное.

А дальше, не слушая моих возражений, он вызвал машину, чтобы самому проводить меня.

Когда я села в такси, слезы стояли в глазах у нас обоих. Мы смотрели друг на друга, словно расставались навсегда. Джош поцеловал меня, отчаянно, страстно, и я ответила тем же.

— До встречи, милая. — Прошептал он.

— До встречи.

Он захлопнул дверцу автомобиля.

— Куда едем? — Спросил таксист.

— Саутвуд, девятая улица, дом 20, - Я назвала адрес Рида.

Да, мы решили расстаться друзьями, но волнение снова поднялось внутри. Слишком свежи были воспоминания и слишком многое мы не проговорили.

Своей квартиры у меня теперь не было, и все мои вещи были у него. Я могла бы напроситься на ночевку к Стейси, но сейчас, после всех событий этих выходных, я была выжата, как лимон, и не хотела объясняться с подругой.

«Привет, можно мне переночевать у тебя? Вещи заберу завтра после работы», — я написала Риду, чтобы просто предупредить его. Я была уверена, что он не откажет.

Ответ пришел минут через десять, когда я уже начинала немного нервничать.

«Конечно. Я сегодня не ночую дома. Ключ у тебя есть — располагайся».