Новый день начался, как обычно: холодный душ, подобие зарядки, пресный завтрак, застревающий в глотке, и нескончаемые сальные шутки сокамерниц.

Пройдя все утренние ритуалы колонии, я, наконец, оказалась за ее пределами и не без облегчения слилась с толпой, спешащей на работу.

Если бы два месяца назад мне сказали, что вскоре я буду радоваться даже давке в общественном транспорте в час пик, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас, зажатая между высоким мужчиной в очках и дородной женщиной среднего возраста, которая секунду назад улыбнулась мне, я вновь чувствовала себя полноценной гражданкой своего полиса и в самом деле наслаждалась этим моментом.

Рабочий день протекал легко и привычно: уколы, перевязки и капельницы перемежались с неизменными благодарностями пациентов и короткими разговорами ни о чем или по делу с ними же и с коллегами.

Для всех я была обычной медсестрой с «легкой рукой», недавно переехавшей сюда из соседнего сектора. А о том, что я бывший хирург и осужденная, знали только заведующий отделением и директор клиники.

Поначалу мне приходилось нелегко, когда кто-нибудь из коллег задавал вдруг личный вопрос. Ради таких случаев мне пришлось придумать себе подставную биографию, а также научиться быстро переключать разговор с себя на собеседника, а после и вовсе убегать под благовидным предлогом. Благо, последнее сделать было несложно: перерывы в течение дня у нас были небольшие, а работы много.

Но сегодня, когда я уже направлялась к выходу из клиники после окончания работы, мне пришлось решать более сложную задачу.

— Мисс Ниллс, постойте! — услышала я голос молодого ординатора, с которым я часто попадала в одну смену.

— Доктор Вебер, у вас какой-то рабочий вопрос? — спросила я вежливо, но максимально отстраненно, так как предполагала отрицательный ответ.

— А, это… не совсем.

На лице коллеги отразилась некоторая растерянность или даже смущение.

— Прошу.

Он галантно открыл передо мной дверь, тепло улыбнувшись мне. Пришлось улыбаться в ответ из вежливости и шагать в открытый проем.

— Так что вы хотели сказать? — спросила я, когда он поравнялся со мной.

— По правде говоря, я хотел пригласить вас поужинать вместе. Здесь неподалеку есть хорошее место. Что скажете?

Все это время я в быстром темпе шагала к остановке, не глядя на своего неожиданного поклонника, и очень надеялась, что он поймет намек и передумает со мной сближаться, но мои надежды не оправдались. Так что пришлось действовать прямо и наверняка.

— Доктор Вебер, мне льстит ваше внимание, но я вынуждена отказаться: у меня уже есть любимый мужчина и других отношений я не ищу.

— Понимаю, такая красивая девушка просто не может быть одна, — вполне спокойно отреагировал он, хотя в его тоне все же проскальзывало огорчение, — но может тогда чисто дружеский ужин? Вы ведь совсем недавно в нашем секторе, новые приятельские связи вам не помешают.

Знал бы он, что все было с точностью до наоборот, и что ради собственного блага мне нужно было держаться подальше от любых новых связей.

— Простите, доктор Вебер, но сейчас мне нужно спешить. Возможно, в другой раз, — я взяла паузу, — и, честно признаться, мой партнер очень ревнив. Мне не хотелось бы заставлять его переживать.

— Все в порядке, мисс Нилс. В таком случае, ничего не поделаешь.

К этому моменту мы как раз пришли на остановку, к которой приближался мой автобус.

— Это ваш? — кивнул он на транспорт.

— Да.

— Хорошо вам добраться, мисс Нилс. До встречи на работе.

— Благодарю вас. До встречи, доктор Вебер, — ответила я, выдыхая с облегчением и горячо надеясь, что все нестандартные ситуации на сегодня позади.

О, как же я ошибалась.

Уже привычно сойдя на конечной остановке, я направилась в сторону колонии, дорога к которой занимала около двадцати минут быстрым шагом. Но, когда я проходила мимо автомобиля, припаркованного возле остановки, из него неожиданно вышел начальник моей колонии, мистер Гарднер.

На вид ему было около сорока, высок и подтянут, всегда в идеально выглаженной рубашке и черных брюках. Но мне было достаточно одного взгляда на него при первой встрече, чтобы понять, что он скользкий тип, способный доставить множество неприятностей, и лучше не попадать в поле его повышенного внимания.

— Добрый вечер, миссис Нилс, — мужчина поздоровался первым, преградив мне путь.

— Добрый вечер, мистер Гарднер.

Он бесцеремонно подхватил меня под локоть, крепко сжав мое предплечье и потянул к машине.

— Садитесь в автомобиль, — прозвучал приказ, — я вас подвезу.

За те несколько секунд, что мы шли к машине, я судорожно пыталась решить, как мне себя вести. Здесь явно происходило что-то сомнительное, и садиться в автомобиль мне категорически не хотелось. Но чем все закончится, если я начну упираться и стану звать на помощь? Однозначно дополнительными проблемами для меня. Ведь даже если дело дойдет до службы охраны порядка сектора, на данный момент я не могла им предъявить никакой серьезной жалобы. Начальник колонии просто скажет, что увидел меня на улице, возвращающуюся после рабочей смены, и предложил подвезти до КПП.

Пока я осознавала свое невыгодное положение, время для каких-либо маневров истекло, и я оказалась на переднем сидении черного Нисвагена с тонированными стеклами.

— Пристегнитесь, — обронил он, усаживаясь на водительское сидение и заводя мотор.

Раздался щелчок фиксации ремня, и в следующее мгновение машина начала движение.

— Колония в другой стороне, — сказала я спустя несколько секунд, с замиранием сердца ожидая в ответ что-то вроде «нам нужно развернуться», но услышала совсем другое.

— На сегодня ваша работа еще не окончена, — начал он, — кое-где не хватает врача, а ваша квалификация как нельзя лучше подходит под задачи, которые нужно решить. Если отработаете хорошо, можете рассчитывать на мою благосклонность. Как вам такое взаимовыгодное сотрудничество?

Я мечтала ответить, чтобы он засунул себе в зад такое сотрудничество, но я была не настолько глупа, чтобы идти на конфликт с тем, кто имел все возможности меня уничтожить.

— Я не против помочь, если от меня требуется исключительно медицинская работа, — я старалась говорить максимально вежливо, хотя внутри все закипало от возмущения, — но как быть с моим комендантским часом?

— Этот момент уже улажен.

Кто бы сомневался.

— Сколько часов продлится работа? И что конкретно мне придется делать?

— Вы когда-нибудь бывали в нейтральном секторе? — Ответили мне вопросом на вопрос.

— Не доводилось.

— Значит у вас будет прекрасная возможность открыть для себя что-то новое.

Боковым зрением я увидела его довольную улыбку. По всей видимости, настроение начальника колонии заметно улучшилось после моего «добровольного» согласия на сотрудничество, в то время как мое состояние колебалось между тревогой, гневом и расстройством.

— Как вам, наверняка, известно, миссис Нилс, нейтральный сектор предлагает своим посетителям множество развлечений. Например, можно посмотреть на бои без правил — зрелище, которое нигде в полисе не увидишь. Вот при одной из таких бойцовских арен вам и нужно будет поработать. Не волнуйтесь, там ничего сложного: по мере возможностей привести бойцов после матча в более-менее приемлемое состояние — и только. Чудес от вас никто не ждет, но заведение приличное и обеспечивает участникам боев бесплатную медицинскую поддержку по всем правилам. Врач при арене не сможет работать какое-то время, и мне стало известно, что владелец срочно ищет ему замену. Вот я и решил помочь владельцу с поисками по доброте душевной.

Ну конечно, тебе же душевной доброты не занимать.

— Ясно.

— Мне кажется, что вы как будто не рады вернуться к врачебному ремеслу, — с притворным упреком сказал он. — Неужели, миссис Нилс, вы из тех, кто смотрит на 'внешних' свысока? Они ведь тоже люди, и им тоже нужна помощь врача.

Я всегда на дух не переносила мерзких манипуляторов, подобных ему. И ведь не ответишь, что дело не в пациентах, а в том, что он фактически меня похитил и принуждает работать в месте, где люди ставят на кон свою жизнь и здоровье за возможность немного заработать.

В полисе подобные заведения были под запретом, но вот оно лицемерие Системы: если беспредел творится в нейтральном секторе, то и гражданам полиса можно на такое смотреть и даже делать ставки — и все в порядке, ведь это не они организаторы, и Система никакой ответственности не несет.

— У меня нет предубеждения относительно 'внешних', мистер Гарднер. Просто я отработала длинную смену и сейчас голодна.

— Да-да, конечно, — сменил он тон, — в бардачке есть протеиновый батончик. Когда приедем на место, я куплю вам что-нибудь поесть. А пока можете перекусить тем, что есть, и вздремнуть, до границы с нейтральным сектором нам ехать еще больше часа.