У Рида зазвонил комм.

— На первом этаже. Операционная возле приемного покоя, — сказал он глухо в ответ на поток слов из динамика.

Не прошло и минуты, как в коридоре появилась женщина с сединой в волосах и печатью горя на лице.

— Мама Майка, — подумала я. Мы с ней так ни разу и не встретились за все это время. Но я была уверена, что это она. Ей позвонили среди ночи? Сам Рид или кто-то еще?

- Глория.., - Рид сделал шаг в ее сторону, но женщина грубо оттолкнула его.

Я была у двери операционной и тут же посторонилась, чтобы не стоять у нее на пути. Она глянула на меня то ли зло, то ли отчаянно и открыла дверь, за которой было тело ее сына. Спустя несколько мгновений мы услышали ее громкие рыдания.

— Пойдем, — сказала Стейси, подходя ко мне и легонько толкая в плечо. — Тебе отчет нужно писать. Рид здесь разберется.

Трусливо сбегать? Да, это все, что я могла. У меня не было смелости снова встретиться с укоряющим взглядом мамы Майка, с ее безутешным горем и отчаянием. Хотя я понимала: рано или поздно — все равно придется.

На ватных ногах я пошла вместе со Стейси к кабинету, не глядя на Рида. А ведь он наверняка был с Майком в момент ранения, но сейчас было не время для расспросов. Майку это все равно ничем не поможет. А у меня просто не было сил узнать, что его смерть — вина Рида. Не прямая, конечно, но разве он не мог сделать хотя бы что-то?

Удар скальпелем. Перед глазами встал образ Шоу. Почему я подумала именно о нем? Что вообще он мог делать в Саутвуде? Но такому психу, как он, ничего не стоило одним движением пробить артерию, а затем повернуть скальпель и рассечь печень. Майк говорил, что Белый Король захочет отыграться за проигрыш Арса, в этом ли была причина?

Остаток смены прошел, как в тумане. Глория к нам так и не зашла. Операционная была в соседнем помещении с приемным покоем, и за тонкой стеной еще долго слышался ее надрывный плач, а потом все стихло.

Доктор Финн пришел на два часа раньше, в шесть утра. Прочел мой отчет и взял все административные заботы на себя. Когда я вышла из кабинета, то увидела, как из операционной вывозили тело Майка, накрытое простыней, а рядом шла Глория. Я словно приросла к полу и не смела пошевелиться, пока каталка и все сопровождающие не скрылись из виду.

Стейси тоже видела — она вышла из кабинета следом за мной.

— Кэм, мы сделали все, что могли. — Тихо сказала она. — Ты сама понимаешь, с разорванной печенью у него не было ни единого шанса без коагулятора и полной бригады врачей. Да и с ними — нужна была бы пересадка. В наших местах это приговор. Не вини себя.

Слеза побежала по щеке.

— Ты иди, Стейси. Я хочу побыть одна, — только и ответила я.

Она говорила все правильно, но я ненавидела каждое ее слово.

— Похороны будут завтра, в два часа. Финн сказал, — обронила Стейси и пошла вперед.

Я вернулась в свою квартиру. Стены давили. О том, чтобы забыться во сне не было и речи. Я несколько раз порывалась позвонить Риду, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Но каждый раз в последний момент откладывала комм в сторону.

Я не могла разобрать, что я чувствовала. Злилась ли на Рида, винила ли его или себя? Ведь это не он ранил Майки, и не я. Почему тогда я не могла простить нас обоих?

Он тоже сейчас не находил себе места от вины или запихнул ее в дальний угол сознания, потому что произошедшее было обычным делом для вольных земель? Казалось все вокруг: и Стейси, и Финн, и другой персонал больницы, и даже сам Рид приняли смерть Майка, как горькое, но нередкое событие. И только я, и, конечно, его мать были по-настоящему раздавлены.

Глухую тишину комнаты разрезал звонок комма. «Арни» — высветилось на экране.

— Привет.

— Привет, Кэм. Как ты там? Держишься?

— Не знаю, Арни.

— Понятно… — протянул старик. — Я по делу звоню. Ты сейчас спать собираешься или как?

— Или как.

— Тогда дуй в клинику, поработаешь сегодня за меня два часа, а завтра — я за тебя.

— Тебе куда-то нужно отойти?

— Это тебе завтра нужно будет на похороны. Или ты не планировала идти?

— Нет, конечно же я пойду.

— Думаешь, Финн просто так тебя отпустит в рабочее время? Он всегда входит в положение, но только если дело не касается работы.

— Поняла. Я сейчас прибегу.

— Бежать не надо. До конца дня еще есть время. Твою завтрашнюю послеобеденную операцию уже перенесли на утро, а сегодня просто два часика в травмпункте посидишь.

— Спасибо тебе, Арни.

— Не за что, дочка. Я же знаю, как вы дружили с пареньком. Так жалко, конечно, молодой совсем был, — Арни вздохнул в трубку, а меня снова пронзило осознание, что для местных все случившееся — это именно что «так жалко» и только.

Через полчаса я уже была в клинике. Смерть Майка обсуждали все — и персонал, и пациенты. Казалось, я была последней, кто узнал ее обстоятельства.

Той ночью в Саутвуде была встреча Белого и Черного Королей, обсуждали какое-то сотрудничество в нейтральном секторе. Почему именно в Саутвуде, мне не сказали.

Майка попросили срочно подвезти им какие-то документы. Они поехали с Дейвом, Майк был за рулем. И когда он парковался по возвращении, то задел Майхот Белого Короля, который как раз вышел из здания клуба, где проходила встреча. С ним были и Тобиас, и Рид, и другие люди обоих Королей.

Майк вышел из машины. Хотел, наверное, извиниться, но не успел.

Говорили, что Белый сказал:

— Какая досада. Приехал в гости к давнему другу и остался без машины.

После его слов Шоу отделился от группы и подошел к Майку. Никто ничего не успел понять. Майк охнул — и все.

А затем Шоу повернулся ко всем, достал платок из кармана и вытер кровь со скальпеля, который держал в руке.

— Кажется, ему нужно в больницу, — сказал он спокойно.

В этот момент Майк свалился на землю. Наши парни, а за ними и люди Черного схватились за стволы.

— Тоби, ты же понимаешь: я бы потерял лицо, если бы оставил ошибку твоего мальца без внимания, — сказал Белый.

Тобиас поднял руку и велел своим людям убрать оружие. Все понимали, что перестрелка закончилась бы многими жертвами. На этом и сыграл Белый, особенно, когда у него была «уважительная причина» поквитаться с Майком.

Нашему Королю ничего не оставалось, как проглотить это и отправить Рида с парнями отвезти Майка в клинику.