Ведущая:

– Семья военнослужащего, с первого взгляда, мало чем отличается от семьи гражданской. Тем не менее образ жизни офицерской семьи имеет свои особенности… Офицерские жены… Они, как и их мужья, в любую минуту готовы отправиться к новому месту службы… Они, как и жены декабристов, идут вслед за своими мужьями… Офицерская жена – это подвиг…

Зазвучала песня:

Слышу голос из прекрасного далека,

Голос утренний в серебряной росе,

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель…

Из-за кулисы мальчик вывел девочку: он держал ее за одну ручку и вот взял за вторую, они развернулись и пошли медленно боком, потом закружились. Они, разворачиваясь одной стороной, другой шли по кругу сцены, девочка откидывалась на его руке…

Летело:

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…

Я сидел, сжав перед собой руки, кто-то сзади всхлипывал, и чуть не захлопал в ладоши: танцевал сын Евгения и Юли – Захар!

Захарка!

Наш, Захарка…

Вот Захарка с девочкой закончили последний круг и покинули сцену.

Сказали:

– Юлия Сергеевна, жена Героя России…

Юля поднялась на сцену. Я смотрел на эту женщину и восхищался ею. Накануне она мне несколько раз повторила: выдержать бы. И вот выдерживала, она несла память Евгения, его дела…

– Мы с Женей познакомились, когда я еще училась в школе, а он был курсантом второго курса военного училища. Наша дружба продолжалась долго. Женя не только был привлекателен внешне, но у него были все человеческие качества мужчины, чтобы женщине почувствовать себя как за каменной стеной… Он был на все сто процентов военным… Вы спросите: боялась я отпускать его в командировку? Нет. Он уверял: все будет хорошо… Приезжал домой, но о трудностях не говорил… Может, военная тайна… Его родина – Зарайск, но его душа осталась на Севере.

Выступает Юля

«Зарайск получил своего человека на Кольском полуострове», – подумал я о Печенге, где служить стал Трундаев.

Юлия Сергеевна:

– Его память чтут там, здесь. Спасибо вам большое, что вы пришли вспомнить…

Хлопали…

Звучали стихи…

Песни…

На экране сменялись фотографии Евгения Трундаева…

На сцену поднимались знавшие и не знавшие Евгения…

Те, кто узнав его, теперь несли память о земляке…

Теперь с экрана говорила мама Евгения Трундаева:

На экране Евгений Трундаев с родными

– Трудно передать словами ту боль, которую испытываю я – мать, потерявшая самое дорогое, что есть в жизни, своего сына. Эту боль не излечит время, с ней приходится жить. Очень тяжело и больно просыпаться в день, где нет моего ребенка. Теряешь смысл жизни, ничего не радует. Трудно принять, что больше не услышишь и не обнимешь его, но с этим придется жить. Мой сын Женя последнее время очень торопился жить. Учился, женился, стал отцом. Здесь его сын. Служил Родине. И, видимо, судьба знала наперед обо всем. И я, как мать погибшего воина, горжусь своим сыном и никогда не сомневалась в его мужестве. Каждый раз, когда мы разговаривали по телефону, я всегда спрашивала: «Как ты, сынок?» – «Жив, здоров. Слава богу, мамуль», – отвечал Женя. Жаль, что я больше не услышу этого. Видимо, у каждого из нас в этой жизни свое предназначение. У моего сына такое: быть воином – значит жить вечно. Пусть мой сын будет героем своего времени и послужит примером для подрастающего поколения. Солнце, озарившее мою жизнь, он был очень улыбчивым мальчиком. Лицо его буквально светилось. Он никогда не говорил резких слов. Был внимательным, добрым и честным. Советовался всегда, когда выбирал профессию, когда нужно было сделать тот или иной шаг. Общение с сыном было на равных… Ему доверяла. Он не скрывал ничего. Всегда знала, что прислушается к совету… Незадолго до отправки в следующую, оказавшуюся последней командировку сын побывал в кратковременном отпуске. И, как позже выяснилось, посетил друзей, родственников. Наверное, сердце подсказало ему: заранее прощался. Я позже поняла: что бы ни случилось с ним, моя жизнь на этом не должна заканчиваться. Нужно жить ради памяти сына, – голос звучал с содроганием. – Мой сын Герой. Я горжусь им. Буду нести память о нем как можно дольше.

Дальше читала стихи:

На меня смотрит небо твоими глазами,

Ты теперь, словно ангел, меня от плохого хранишь.

И когда наполняется сердце тоской и слезами,

ты приходишь во сне и со мной говоришь.

Говоришь, что на том берегу и светло и не страшно,

что как будто бы проще, что дышится снова легко,

что земное там призрачно… И абсолютно неважно,

что ты носишь там – белую тогу или пальто.

Говоришь, что долгое время ты был еще с нами,

удивляюсь, что мы не могли ничего разглядеть.

Говоришь, что утешить хотел рукой и словами,

что хотелось обнять нас и пожалеть.

Говоришь, что скучаешь, но в этой тоске нету боли,

что тебе хорошо, что ты часто глядишь с высоты.

Говоришь, чтобы мы не страдали, уставясь на фото,

чтоб ценили друг друга и были немного добрей.

Говоришь, что друг друга ценить – это тоже работа,

и пока, говоришь, мы совсем не справляемся с ней.

Говоришь, говоришь, а я молча киваю…

Я боюсь отвечать что-то вслух, чтобы сон не прогнать.

Я тебя угощаю малиново-лиственным чаем

и стремлюсь в свою память твой образ вписать.

А потом я тебя до закрытых дверей провожаю,

понимая, что скоро рассвет и расстаться пора.

И во сне, на прощанье обняв, как молитву шепчу,

что скучаю. Открываю глаза: на столе чашка чая одна.

Я хочу сказать нашим матерям, что мы должны показать пример того, как ценить подвиг наших сыновей и продолжать жить. Жить как бы горько и тяжело не было. Жить самим, помогать жить другим. И учить ценить мирную жизнь, ради которой наши ребята там сражались и сражаются.

Ведущая:

– Родители Евгения Трундаева и вдова Героя России бережно хранят память о любимом человеке и делают все для этого…

Снова раздавались аплодисменты.

«Всех бы так чтили родные…»

Ведущая:

– Подвиг героя живет до тех пор, пока о нем помнят. Лучшей памятью являются книги… Приглашаем автора книги, в которой рассказано о Евгении Трундаеве, Фёдорова Михаила Ивановича…

В который уже раз в жизни я шел на сцену… Но сейчас невольно вспоминал, как поднимался на нее мальчишкой с отцом-политруком, с которым ездил по дальним гарнизонам и пел в хоре с солдатами, как курсантом читал стихи о войне на какой-нибудь из площадок под открытым небом в Москве, как автором книг ехал на встречу в Кострому, на которую не мог не приехать.

– Вы знаете, дорогие мои, – обратился к залу, – я сам из семьи офицера, вырос в гарнизонах. Себеж, Верхняя Салда, Байконур… В Грузии жил, где служил отец, и для меня армия – святое… Я третий день на Зарайской земле, и поражаюсь, насколько здесь заботятся о своих бойцах… Женя Трундаев, он лежит не на каком-то столичном, Ваганьково, Кунцевское, – назвал кладбища в Москве. – А он лежит на сельском погосте. Что бывает ценнее?! Ты вернулся туда, откуда ушел… Вот прибыли на митинг курсанты. Ветер, холод, а они не шелохнутся. Чтят!.. Вот в зале наши великие матери, Вера Анатольевна, Юлия Сергеевна… Когда у меня вышла книга «Герои Сирии. Символы российского мужества», так Захар Прилепин сделал передачу о женах наших воинов, вдовах… Наши жены военных. Его (мужа) перевели, а она с семьей перебирается. Полк в поле поставили, она в палатке ютится. Да, это было не так давно, когда войска выводили по чьему-то недомыслию из Европы и кидали прямо в поля!.. Они – наш тыл… А тот, кто сейчас в окопе, там и мыши, извините, и крысы. Он не стонет, он там, под бомбежкой, в холоде… Только что написал очерк про парня, блиндаж которого засыпало взрывом, и он восемь суток выкапывался… Вот они наши сыновья… Наших матерей… Сегодня мы увидели «малую родину» нашего Жени… Я всегда говорил и говорю: Россия держится на нашем селе, на этих, извините, Мелихово, Чулки-Соколово. Ведь кто в основном выполнил мобилизации? Село… На сельских ребятах держится. С их незамутненными глазами… А Женина улыбка?.. Сегодня у ДК – «КамАЗы», в них буржуйки, коробки печенья, мешки картошки… И еще вездеходы… И это Зарайск… А Дмитрий Пожарский? Четыре века назад откуда пошли гнать поляков? Из Зарайска… И все вы так или иначе тех кровей, тех ополченцев… А Мерецков? Карельский фронт, а у меня отец там воевал… А Зарайский полк отличился в спасении болгар… А я знаю – и в Русско-японскую 1904–1905 годов… А сегодня зарайцы… Вот подполковник Бойко, как он говорит, плечом к плечу с Женей, крепкий, и я представляю, – смотрел в зал на Бойко, – как от него укропы бегали… А капитан Сергей – у него ампутированы ноги, – показал на Сергея Надмедона, – он на протезах и сюда приехал почтить друга… Сколько здесь собралось!.. В этой книге, – поднял книгу «Солдаты СВО. На фронте и в тылу», – про Юрия Щербакова, Героя России, ученика Евгения Трундаева… Он сирота, но поднялся, и теперь долбит хохлов… Я был в вашем педучилище, в школе, в техникуме, в школе искусств… Сидят эти школьники – люди следующего поколения… Я им говорю: Вы трундаевцы! И они на самом деле трундаевцы. И Трундаев – звучит гордо!

Прочитал отрывок в книге про Юлию Сергеевну, как она, жительница Подмосковья, поехала к Жене в Печенгу и как ей там, на Севере, после Зарайска, было не по себе, но она выдержала и теперь влюбилась в Север.

Про маму Жени. Как они с Юлией Сергеевной нашли главную цель в жизни: жить памятью о Евгении.

– И вы молодцы, – продолжал я, – и барельеф Трундаеву в парке, и баннер на аллее, и бюст в училище и… и… И сегодня десять лет со дня подвига!.. Я, как и многие, хочу поклониться маме Евгения, Юле, учителям, которые воспитывали такого парня, пожать руку Захарке… Я понимаю, что зарайская земля – источник нашей силы, источник любви, источник улыбки… И вам этой улыбки, дорогие мои! И со слезами на глазах, счастья…

Мне хлопали, а я, спускаясь в зал, понял, что про книгу толком и не рассказал, забыв, что должен был ее презентовать.

Ну и пусть. Главное про Зарайск и его жителей сказал.

Теперь пела девушка:

Вновь ночи без сна, так приходит весна,

Так на сердце теплом вытесняется стужа,

Вновь ночью луна с ним дежурит одна,

Отражаясь, как в зеркалах, этих пасмурных лужах.

Вдаль смотрит пристально взгляд,

И обратно летят перелетные птицы.

Он, он – пример для ребят —

Тех, кто также не спят, охраняя границы.

Дай ему сил, чтоб он победил,

Чтоб вернулся домой и воцарился мир.

Дай ему сил, чтобы он победил,

Он для старших пример, а для молодых кумир…

И ни шагу назад, пускай дождь или град,

Он не ради наград…

Все стояли, подпевая и хлопая…

Зарайск провожал перелетных птиц далеко-далеко к своим сыновьям…

Подпевали:

Дай ему сил, чтобы он победил…

Туда, где ни шагу назад…

Пускай дождь или град…

где не ради наград…

Дай ему сил!..

Расходились…