– Мне майор Алексей рассказывал про историю с погонами, когда майора Алексея от вас «ушли»? – спросил я.

Арсен:

– История была такая. Мы, курсанты, приезжаем в Сельцы. Это учебный центр училища в Рязанской области. Нам говорят, что принято решение о том, чтобы наши синие погоны десантников снять. И вместо этого надеть фальшики (фальшпогоны. – Примеч. авт.) – зеленые камуфлированные погоны с буквой «К». Это вызвало недоумение, что так происходит. Нам говорят: «Все, надо снять». Мы: «Снимать не будем». После чего мы возвращаемся в город-герой Рязань, там построение. Мы выходим на построение. Смотрим, все училище стоит в фальшпогонах.

– В зеленых…

– Да. А наш батальон один стоит в наших красивейших погонах. Все на нас смотрят. Зам. начальника училища стоит: «Командир батальона! Ко мне!» Начинается это: почему ваши курсанты погоны не поменяли? Он: «Товарищ полковник! Виноват, поменяем». Ну все, нам дают два часа времени, чтобы мы поменяли погоны. Соответственно этого не происходит. Никто погоны не снимает. Дальше начинается беседа с зам. начальника училища, соответственно, со всеми помощниками. Соответственно, мы без объяснений ничего снимать не собирались. Потом, если не ошибаюсь, к нам пришел зам. начальника училища полковник Бортан, начал объяснять, что это указание вышестоящего командования о том, что типа они нас демаскируют. Эти погоны нас демаскируют. И стали это рассказывать. А мы стоим и говорим: «А что, мы на войне, что ли?» – «Ну вот это видно. Эти погоны вас демаскируют на полевых выходах». Соответственно, проталкивается предложение в плане того, что можно носить на полевых выходах фальшпогоны, а вот в парадной носить синие. Это, мол, указание командования. Все. Соответственно, всех офицеров сильно взбодрили. Сказали: «Если ваш батальон сейчас не снимет синие погоны, то поедете в войска служить». Всех туда-сюда. Ну и ребята, недолго думая, выходят на журналистов в Рязани, – засмеялся, – собирают погоны, которые, грубо говоря, отказались снять, собирают. Тимофей, например, как и я, у меня до сих пор есть моя курсантская форма.

Курсант Растренин

Арсен прошел по комнате и показал мне в телефон курсантскую форму:

– Вот. И Тимофей тогда погоны не снял. Мы новую форму купили, а старую оставили. Чтобы на память висела.

– Какие вы…

Курсанты хранили ее, как реликвию.

Арсен:

– Потом мы видим, особо-то никто ничего не говорил, видео: «Рязанские курсанты выложили погоны…»

– У памятника Маргелову[4].

– Да. Начинаются действия. Там, Федеральная Служба Безопасности очень интересовались. Алексей Владимирович, несмотря на то, что мы его подставили, сказал: «Если честно, я бы сам так сделал, если бы был курсантом. Вы – большие молодцы! Настоящие офицеры, у которых есть что-то в душе, у которых есть какие-то принципы, у которых есть, так сказать, слово “честь”». Соответственно, после этого началась чистка батальона. Курсанты, которые это сделали, все были отчислены. Ну, в общем, основные люди, которые это сделали. Алексей Владимирович был отправлен в войска. Командиры взводов были отправлены в войска. Командир батальона, – рассказчик смеялся, – тоже был отправлен в войска…

«Отцы и дети», – пронеслось у меня в голове.

Я знал много историй из серии «Отцы и дети», когда старое сталкивалось с молодым, заскорузлое с горячим, обостренным и «находила коса на камень».

– А судьба тех ребят, которых отчислили, – спросил я, – они потом вернулись?

– Если не ошибаюсь, три человека восстановились. Мы, получается, выпустились, а они восстановились на третий курс, и если не ошибаюсь, они закончили. Но не все. Кого уволили по статье за несоблюдение условий контракта, те восстановиться не смогли. Потому что они приходили, но не получилось. А были ребята, которые несмотря на статью пошли служить в 45-ю бригаду специального назначения, в боевых действиях доказали преданность и верность и дальше командир бригады Вадим Иванович Паньков ходатайствовал о восстановлении их в училище.

– Это который в Чечне воевал, у него даже челюсть из ребра?

– Да, легендарный комбат!

– Я упоминал о нем в книге «Воины Новороссии. Подвиги народных героев», там у меня очерк о спецназовце Авраменко с позывным «Пересвет» из 45-й бригады.

На душе становилось теплее, когда слышали о таких командирах.