«1 июля 2024 года
1 июля – День ветеранов боевых действий…»
Тимофей высказывается о том, кто достоин звания «Ветеран боевых действий»:
«…А то есть водилы КамАЗов, которые в марте 2022 года одним днем заехали за ленту в тыловой район и больше здесь ни разу не появились, но и они ветераны боевых действий, на которых выделяются бюджетные деньги. Ветеранов боевых действий у нас буквально навалом, воевать только некому.
Тимофею было дело до всего…
А как же иначе. Он ради этого дела рисковал своей жизнью. Хуже было бы и для себя, и дня нас и для солдат, если бы он никуда “свой нос не совал”».
«3 июля 2024
В общем возникло желание зафиксировать и отдать дань уважения и памяти. Пусть страна знает своих героев, хотя бы в вашем лице и хотя бы на время прочтения этого текста.
Денис Серпухов пришел ко мне в роту добровольцем зимой 22-го года. Я с ним познакомился не сразу – он попал в другую группу моей роты. Его я застал при очередной попытке написать рапорт на выплату денег за выходные/праздничные дни, проведенные на войнушке. Ему было очень тяжело. Признаюсь, сначала я с трудом сдерживал смех от происходящего[37]. Но потом было не смешно, а стыдно. Оказалось, что он был болен чем-то по типу ДЦП/отсталость в развитии и т. п. Врать не буду, какой диагноз – я не знаю и сейчас. Но вот что-то из этой темы. Как он попал на войну, не спрашивайте, никто никакого отбора не вел и не ведет. Лишь бы забить штат, а то что с такими заболеваниями тут просто нельзя находиться, спецам в военкоматах до лампочки. План же горит!
От рождения он заикался, ему просто было сложно толком сформулировать и задать вопрос или общаться с товарищами. С армией он знаком не был от слова “совсем” и искренне не понимал происходящего вокруг себя. Позже я обратил внимание на то, что естественно над ним начались издевки, подшучивание и все в этом роде. Я построил весь этот “дружный коллектив” и взгрел за такое пренебрежительное отношение к своему товарищу. Конечно, я понимал, что моя воспитательная беседа сильно ни на что не повлияет. Просто в моем присутствии подобное прекратится, как только я покину помещение так или иначе это все продолжится. Но Денчика я приметил и пообещал сам себе за ним приглядывать, не давать в обиду.
Вскоре, весной 23-го года началась эпопея с островами, которая продолжается до сих пор. Естественно, начальство забыло про то, что у него есть подразделения боевого обеспечения, и мотористов (солдат, которые управляют лодкой) начали назначать из каждой группы разведывательной роты. Приоритет уходил к тем, кто так или иначе в жизни уже сталкивался с моторами и имел какой-нибудь опыт. И тут для Денчика наступил его звездный час. Оказалось, что он пол жизни возится с этими моторами. Он мог в полной темноте поставить, закрепить, подкрутить, отрегулировать, завести, прогреть, починить эти чертовы китайские моторы. В общем он оказался спецом в этой теме. И как только рота начала выполнять задачи на островах, он постоянно выводил и эвакуировал группы с островов. А для этого надо яйца иметь. Одно дело – сплавать туда и обратно один раз, а другое – за одну ночь сделать две – три, а иногда даже четыре ходки туда и обратно. Он делал это бесстрашно, словно не понимал, что именно у него вероятность погибнуть в четыре раза больше, чем у остальных.
Один раз он один, без команды, сам по себе, без радиостанции, под минометным обстрелом противника поплыл на остров эвакуировать группу. Дикий, безрассудный поступок, но прошло без проблем. По приезде с задачи командир роты от души дал ему пару подзатыльников, а потом по-отечески пожал руку: “Ну ты, Ден, мужик!”
Так, за свои действия он получил от коллектива прозвище “Дикий”, которое плавно перетекло в его позывной. В дальнейшем, больше года, он участвовал практически в каждой переправе групп на остров. В мой крайний заход на остров перед задачей он пришел ко мне и попросил, чтобы я походатайствовал перед командиром роты взять его с собой мотористом. “Командир, да я там все знаю. Где какие ориентиры, как и куда плыть. Давай я с вами поеду, мне хочется помочь”, – сказал он мне. Я сказал, что обсужу это с ротным. Обсуждать это я с ротным не планировал, я просто ему сообщил о пламенном порыве “Дикого” помочь. А брать его я не стал по одной причине: мне нужно было “обкатать” своего моториста, без работы в боевых условиях ценного опыта, к сожалению, не получить. За время службы Ден показывал лучшие человеческие качества: честность, открытость, доброту, порядочность, мужество и смелость. Мы вообще с ним как-то сдружились. Хороший человек. Порядочных, искренних людей в наше время мало».
Я читал, и у меня все переворачивалось внутри. Понимал, что Денису все давалось вдвойне труднее. Невольно подумал о его родных, которые, конечно, возражали против его поступка: пойти в армию с его заболеванием, да еще на СВО, но, видимо этот поступок и был доказательством родным, всем нам, что он может, может решиться даже на такой шаг! У него есть крепкая воля! И он доказывал это своими прорывами на острова…
Читал дальше записки Тимофея.
«За чуть больше года ситуация с островами, как вы, наверное уже поняли, крайне ухудшилась. Сейчас реалии таковы, что один заплыв туда-обратно – это стабильно минус лодка. В лучшем случае. Огневое воздействие противника настолько сильное, что иначе просто не получается. Особенно большую опасность представляют FPV-камикадзе. Защиты от них толком нет. Раньше было время суток. Ночных тогда еще не придумали, и ночью переправляться было более-менее безопасно. Сейчас все иначе. И ночных, и дневных дронов у противника навалом. Нивелировать эту угрозу фактически нечем. В результате кратно возросли потери именно на этапе вывода и эвакуации. Попадание FPV-дрона в лодку на воде оставляет мало шансов. Либо горишь и тонешь, либо просто тонешь в Днепре.
В ночь с 29 на 30 июня “Дикий” обеспечивал ротацию наших подразделений на острове. Планировалось вывести и эвакуировать разведгруппу. Взяв четверых разведчиков на борт, лодка устремилась к острову. Прибыв на остров, четверка высадилась, и в лодку загрузилось три разведчика. На середине Днепра FPV противника поражает лодку в корму. “Дикий”, который сидел на корме, получает тяжелое ранение. Лодка теряет ход. Превозмогая боль, он находит в себе силы сориентироваться в темноте, восстановить управление и дать обороты. Лодка устремляется к спасительной суше. Спустя пару минут лодка уперлась в берег. Раненые и контуженые разведчики выпрыгивают из лодки, начинается минометный обстрел. Три человека гребут по камышам, пытаясь покинуть район обстрела. Денису хватает сил выбраться из лодки, но от полученных ранений он скоропостижно умирает. Прилетела “Баба-Яга”, она сбрасывает зажигательные боеприпасы. Лодка начинает гореть.
Выживший командир отделения “Турист” и двое солдат пытаются спрятаться от обстрела. Люди пытаются уйти южнее, под кроны деревьев. Связи с ними нет: спасаясь, они скинули с себя бронежилеты, оружие, единственную радиостанцию. Понимания, что происходит с людьми, в каком они “статусе”, ни у кого не было. Только сверху крыло подтвердило факт уничтожения лодки. Позже еще стало понятно, что из лодки спаслись трое, тепловизор с крыла их увидел. Лодка не доплыла до “штатного” места причаливания, в результате люди высадились на берег, который представляет собой сплошное минное поле. Спасаясь от минометного огня, чудом не подрываясь на минах, двое находят себе укрытие под деревом. Где третий? Наутро выяснится, третий лежит в 30 метрах, от полученных ранений он скончался на месте.
Два часа мы не можем установить связь с выжившими и сориентировать, что делать. Подойти к ним тоже не поучается, минное поле слишком широкое. Плюс противник ведет беспокоящий огонь по береговой линии, отрезая и не давая вылезти из укрытий подгруппе эвакуации. Разведчики кричат и просят о помощи. Но помочь нечем. Фактической минной обстановки не знает никто. Мины ставились полгода, год назад. И те, кто их ставил, уже давно воюют на других направлениях. А кого-то и вовсе нет в живых. Есть примерные координаты установленных мин[38]. Но спасая двоих, можно угробить еще с десяток. Это слишком рискованно.
Криком удается установить голосовой контакт. С помощью квадрокоптера сбрасывается им радиостанция. Аккумулятор при падении разбивается и приходит в негодность. После второй попытки и нового сброшенного АКБ выжившие выходят на связь. Они подтверждают гибель “Дикого” прям в лодке и то, что “Турист” вылезал из лодки, но где он находится сейчас, они не знают. Старший сообщает им, что они находятся на минном поле, скидывает координаты мин в их районе, которые известны, и ставит задачу: оказать друг другу помощь, спрятаться и ждать рассвета. С рассветом необходимо осторожно стащить “двухсотых” в одно место и ждать темного времени суток. Следующей ночью их будут эвакуировать с воды.
Эфир успокоился, я прикемарил.
Вдруг, сквозь сон слышу дикие оры и вопли из радиостанции: “А-а-а-а-а!! Моя нога!!! Я 300, я 300!!! Мужики, ноги нет! Мне ногу оторвало! Помогите!”
Я моментально проснулся и понял – это подрыв.
По схеме минных полей, которую мне скинул друг из смежного подразделения армейского спецназа, я знал, что там установлено больше полусотни противопехотных мин нажимного действия ПМН-4. Плюс выпрыгивающие ОЗМ-72. В общем полный набор. К счастью у них в карманах оказались запасные жгуты, им удалось остановить массивное кровотечение. Сразу начались мероприятия по немедленной эвакуации раненых… Как только очередную лодку поставили на воду, выясняется, что после очередного артобстрела ее посекло осколками. Она не БГ (боеготовна. – Примеч. авт.). Плыть и эвакуировать подорвавшихся не на чем. Станцию взял второй разведчик, ему оторвало несколько пальцев левой ноги, и он более-менее адекватен в оценке обстановки. Он сообщил, что они пытались вдвоем стащить убитых ближе к воде и подорвались на мине. В дальнейшем с помощью квадрокоптера им были сброшены дополнительные медикаменты, капельницы, физрастворы, вода и сигареты. Состояние тяжелораненого более-менее стабилизировалось. Принимается решение все же дождаться темноты и эвакуировать по темному. А светлое время использовать для поиска, доставки и подготовки новой лодки. В 15 часов позывной “Турист” вышел в эфир. Да, “владелец” позывного был уже 12 часов, как убит, но разведчики продолжали работать под позывным своего командира. “Турист” докладывал, что только что скончался парень, которому с утра взрывом оторвало ногу. Все. Теперь он остался один в окружении мин и своих погибших товарищей. Так заканчивается световой день.
Ночью от идеи спуска на воду лодки и подхода к раненому на ней отказываются. Принимается решение посылать группу эвакуации по воде вплавь/пешком, вдоль камышей и зарослей. С собой они взяли спасательные жилеты, чтобы одеть на раненого и вплавь его эвакуировать. В ходе выдвижения противник совершал попытки сбросить на них гранаты, но безуспешно. К утру удается эвакуировать “трехсотого”, и они сосредотачиваются в блиндаже. Ноги у него оказались уже в червях, раны обработали, вкололи антибиотики и поставили капельницу. Весь день они проведут в блиндаже и только к вечеру удастся раненого эвакуировать с линии ЛБС в МОСН. Из четырех человек выжил один.
Убитых мы не можем забрать оттуда до сих пор. Работа в этом направлении ведется прямо сейчас.
Вечная память погибшим.
Выздоровление выжившему.
До встречи, “Дикий”!»
Дальше читать не мог…
Превозмогая что-то внутри, твердя себе: «Ты, как и все должны все это узнать», медленно, перечитывая каждое слово, листал странички записок Тимофея.
«12 июля 2024»
На видео – боец стоит около «буханки» и благодарит за помощь.
Тимофей:
«В общем, история сбора подошла к концу. Всех, кто принял участие, безмерно благодарю.
P.S. Как же надоело попрошайничать».
Становилось не по себе слышать, как боец просит положенное ему по роду службы не у командиров, а у посторонних людей. Складывается впечатление, что подобное происходит от безысходности, и не очень успокаивали чистки в Министерстве обороны, где в коррупции увязли генералы. Несмотря на их аресты и увольнения, бойцам все равно приходилось доставать и «буханки», и лодки, и моторы.
«21 июля 2024»
На фото авиабомба.
«ФАБ за гвардии лейтенанта Валентина “Тумана” Гейко, разведчика 10-й гв. бригады спецназа России, погибшего в ходе выполнения боевой задачи на острове Днепра 19 июня.
Посмертно “Туман” представлен к званию Героя России».
«24 июля 2024
В общем ходе проведения занятий по внезапной встрече с противником окончательно пришел к выводу, что использование средств имитации обязательно.
Встреча с противником обязательно должна обозначаться взрывом условной мины. Только взрывом можно выработать у солдата автоматическую реакцию пригнуться, развернуться по фронту и начать вести огонь. Все эти команды голосом, все это чушь. Кто услышал, кто не понял, фактор внезапности утрачивается… Плюс взрывами можно обозначить условного противника с разных сторон, что позволяет тренировать реакцию у солдат, в какую сторону им разворачиваться и откуда по ним стреляет противник.
Но при таких занятиях сразу встает вопрос, где брать средства имитации. Потому что их нет… Поэтому я вынужден использовать тротил и пластид, и, наверное, скоро у начальства возникнет вопрос, куда я столько трачу».
Неутомимый Тимофей! Все у него и его солдат должно быть по высшей мерке.
«25 июля 2024
Ввиду отсутствия штатных средств имитации я делаю а-ля взрывпакеты из пластида. Но тема небезопасная. Приходится брать грамм 60 пластида с зажигательной трубкой, которая ставится на замедление 5–7 секунд. При условии, что по ТБ минимальное замедление должно быть 10 секунд (10 см шнура). Если меньше, то может случиться “прострел” и форс огня без замедления устремится к детонатору. “Взрывпакет” взорвется у тебя в руках.
Ну и конечно, кидать под ноги такое не стоит, надо пытаться бросать рядом с солдатами, но за какое-нибудь укрытие. Иначе осколки алюминия могут прилететь в бойцов.
…Для того, чтобы солдат погрузить в обстановку, максимально приближенную к боевой, необходимо создать для них стресс. Это шум стрельбы, взрывы рядом, дым и копоть от сгорающих покрышек, крики, постоянные вводные в виде оказания помощи раненым, снаряжения магазинов и лент патронами и т. д.
Важно максимально стараться дезориентировать бойцов. В такой обстановке, на фоне физической усталости, тренируется способность оценивать обстановку, выполнять команды и вести прицельную стрельбу по противнику, невзирая на внешние раздражающие факторы боя.
У меня была задумка даже использовать во время таких занятий животных, чтобы в ходе такого учебного боя каждый, к примеру, мог отрезать свинье уши… Но дороговато будут такие занятия обходиться…
Если бой нескоротечен, то получается, что одни стреляют, другие снаряжают себе и товарищам магазины и ленты. И от того, как быстро ты это будешь делать, зависит успех, потому что кучу снаряженных магазинов на себе не унесешь…»
На видео – на обочине солдаты лежат и снаряжают магазины, их подгоняет командир, в стороне «буханка».
«Сейчас перед каждым занятием снаряжение магазинов на скорость происходит лежа. Потом лежа с завязанными глазами (как ночью. – Примеч. авт.), на ощупь. Худшие с полигона возвращаются пешком».
Тимофей натаскивал солдат, как кинолог своих четвероногих бойцов.
«Вот какие командиры нужны», – в сотый раз рвалось из меня.
«28 июля 2024»
Видео поля: с одного края около леса ангар, а с другого – балки и голос за кадром: «Вот ангар с белой крышей, куда надо бить… А вот балка, куда летит уже четвертый по счету снаряд».
«Архив. Июль 2022 года.
Н.п. Адреевка Херсонской обл.
В этот день антирекорд нашей артиллерии, который я лично наблюдал, составил от цели 210 м.
Я был уверен, что такое больше никогда не увижу и антирекорд не будет побит. Я ошибся. Уже осенью 2023-го артиллеристы (не без помощи промышленности) умудряются промахнуться на два с половиной километра».
Другой бы прошел и плюнул: мимо так мимо, а Тимофей не может, ему не дает покоя: да как же так…
«30 июля 2024»
Фотографии картин, множества наград, портрета зам. министра обороны Булгакова[39] в мундире какого-то наполеоновского маршала.
«СМИ пишут, что это фото с обысков очередного арестованного заместителя министра обороны Булгакова, который 14 лет заведовал тылом ВС РФ».
И это не дает покоя Тимофею, открывая глаза на то, почему лодки, моторы, «буханки» приходится покупать на пожертвования и на свои.