ГЛАВА 5

Когда я открыла глаза, то увидела знакомую комнату. Светлую, теплую, до боли родную комнату в доме моих родителей.

Я села на кровати, провела рукой по мягким простыням с вышитыми пионами. Нежно пахло лавандой, мать клала мешочки с сухими цветами в шкаф с бельем. Я вдыхала этот запах и не верила.

Сердце снова билось, в груди ни боли, ни яда. Только тепло разливалось от живота к груди, от груди к горлу.

- Госпожа, - служанка заглянула в дверь. Молодая Юнь. Та, что плакала у моего смертного одра. Сейчас её глаза были чистыми, без слёз и печалей. - Вы проснулись? Скоро приедет свадебный кортеж. Господин Гун Цзэ будет ждать.

Я замерла.

- Какой кортеж? - мой голос стал хриплым. Я сглотнула, провела языком по внезапно пересохшим губам.

- Ваша свадьба, госпожа, - она склонила голову набок, удивлённая моим вопросом. - Сегодня вы станете женой господина Гун Цзэ.

Она улыбнулась. Доверчиво. Радостно.

Я смотрела на неё, на это молодое лицо, на чистые наивные глаза. Она не знала, что я уже прожила эту жизнь. Что я умерла, а ее и остальных убили по ложному обвинению.

Она не знала, что человек, которого она называла «господин», вытер руки после моего смертного часа и взялся за бумаги.

- Оставь меня, - я отвернулась к стене.

- Но, госпожа, нужно одеваться. Госпожа Линь, ваша матушка, велела...

- Я сказала - оставь, - я сжала край одеяла. Пальцы побелели.

Она помолчала. Потом поклонилась растерянно и как-то неловко.

- Слушаюсь, госпожа.

Она вышла, тихо закрыв за собой дверь

Я села на кровати, сжимая край одеяла.

- Я вернулась, - прошептала я. Голос дрогнул. - Я вернулась в прошлую жизнь.

Слеза скатилась по щеке. Я помнила всё и полгода настоящего ада, и унижения... И смерть.

И его... Хэ Ляня.

Нищего студента, который плакал по мне у стен храма. Который любил меня, несмотря на то, что я унизила его, бросила хлеб, как собаке, с усмешкой на губах.

Я закрыла глаза.

В темноте, под веками было его лицо. Некрасивое, худое, бледное. И только глаза на этом лице были прекрасны. Глубокие, притягивающие меня как магнит.

Я не заслуживала его слёз, но он дал их мне. Единственный из всех.

- В этот раз всё будет иначе, - я открыла глаза и встала.

Одела самое простое платье, подошла к зеркалу в резной раме из тёмного дерева.

На меня смотрела та девушка, что я не видела уже давно. Белоснежная кожа без синяков и побоев, длинные волосы роскошно блестят. Я взяла расчёску и провела по волосам, собрав их в скромный пучок.

- Госпожа, - служанка заглянула снова. Её глаза были испуганными. Она переминалась с ноги на ногу, теребя край фартука. - Кортеж у ворот. Господин Гун Цзэ прислал спросить, когда вы выйдете.

Я повернулась к ней.

- Передай господину Гун Цзэ, что я не выйду за него.

Она вытаращила глаза.

- Что? - её голос сорвался на писк.

- Скажи, что я больна, - я провела рукой по волосам, поправляя пучок. - Или сошла с ума. Мне всё равно.

- Но, госпожа, ваша матушка... господин Гун Цзэ... если вы откажетесь, он объявит вашему роду войну!

- Пусть объявляет, - я смотрела на неё. В её глазах был настоящий страх, в моих уверенность и спокойствие. - Иди.

Она убежала.

Я слышала её шаги в коридоре, голос матери высокий, испуганный.

Я не стала ждать, когда она придет уговаривать меня, быстро вышла через чёрный ход.

Дверь с заднего двора вела в узкий переулок для слуг.

Я знала его с детства, здесь мы играли с братом, пока он не умер от лихорадки. Нас ругали, но в детстве нам казалось, что здесь намного интересней, чем в красивых садах нашей резиденции.

Я прошла по переулку, пытаясь вспомнить дорогу. В прошлой жизни я помнила, как служанки насмехались над тем, что Хэ Лянь живет над лавкой лекаря в западном районе.

Только вот не знала, что добираться до нее пешком так долго.

Когда я добралась до дома с покосившейся вывеской и облупленной краской, был уже обед. На крыльце сидел кот, такой же облезлый как все вокруг, рыжий, с порванным ухом. Он посмотрел на меня жёлтыми глазами, зевнул и отвернулся.

Я постучала в дверь, позволив на секунду страху наполнить мое сердце и замерла, почти перестав дышать, услышав за дверью шаги.

Тяжёлые, неспешные, они приближались, а мое сердце колотилось в груди перепуганной птицей. Скрипнула задвижка и дверь открылась.

Хэ Лянь стоял на пороге.

Такой худой... ключицы выступали из-под ворота рубашки. Острое лицо с высокими скулами и

глубокими глазами, тёмно-карими с красивыми золотыми искрами в них.

В них, казалось, застыла усталость, не та, что проходит после сна. Другая.

Но когда он увидел меня... Вздрогнул, словно увидел привидение, - Вы здесь? Как? - его лицо озарила вспышка счастья и надежды, но тут же исчезло. Он сделал подобающее лицо и поклонился.

- Чем могу помочь, прекрасная госпожа? - Севшим голосом спросил он. Он больше не смотрел на меня, просто замер в этом поклоне, просто ждал.

А я смотрела на него.

На его худые руки с длинными, изящными пальцами. На простую, дешёвую одежду и босые ноги.

- Ты предлагал мне выйти за тебя, - сказала я. Мой голос не дрожал. - Моя семья тебе отказала, а я насмехалась над тобой. Я была дурой. Я пришла просить у тебя прощения и жениться на мне, если ты этого еще хочешь.