Я закончила сеанс гадания и на время перерыва вернулась в квартиру, чтобы перекусить. Из гостиной доносились звуки новостной передачи – видимо, Дживон забыла выключить телевизор.

«…нашли задушенными в собственном доме. При опознании выяснилось, что убитый Мин Сынвон – сын серийного убийцы Му Хёнсока, орудовавшего в Сеуле сорок один год назад. Так как Мин Сынвона, его жену и сына убили тем же способом, какой использовал против своих жертв Му Хёнсок, в обществе возникли предположения…»

Поняв, что ведущая говорит об убийствах, я прислушалась, но внезапно раздался телефонный звонок. Увидев, что звонит Бэкхён, я поспешно ответила.

– Привет, Намгун Бёль, – услышала я его уставший голос.

– Детектив О… каждый раз, когда ты первый мне звонишь, это к плохим новостям.

– То же самое могу сказать о тебе. Но ты права. Я звоню, потому что… Ю Сора покончила с собой.

– Что? – ошеломленно выдохнула я.

Я едва не выронила телефон. Я… совершенно не ожидала таких слов. Что… что произошло? Мы ошиблись? Злой дух на самом деле никуда не ушел?.. Или же Ю Сора сама сделала это? Не справилась с грузом вины?

Но как она сумела совершить самоубийство? Она же должна была находиться под присмотром…

– Более того, – продолжил Бэкхён, – перед этим она убила еще одного человека.

Я приоткрыла рот, но не сразу подобрала слова. Значит… значит, это была не Ю Сора.

– Как это произошло? – медленно спросила я. – И почему ты позвонил мне?

– Ю Сора убила своего адвоката, – напряженно сообщил Бэкхён, – а потом… воткнула его ручку себе в сонную артерию. Ю Сору не удалось спасти. Не знаю, откуда у нее было столько сил… – Он на мгновение прервался. – Почему я позвонил тебе? Ты… ты можешь приехать в участок? Я должен тебе кое-что показать. Ю Сора… Она оставила тебе записку.

– Записку? Мне? – Все более сильное удивление, сплетенное с ужасом, петлей затягивалось вокруг шеи, мешая вдохнуть. – Сейчас приеду.

– Жду.

Я сбросила звонок и несколько секунд простояла на месте, слишком пораженная услышанным. Ужас перед произошедшим и перед тем, что я еще узнаю, никуда не делся, и вместе с ним меня жгло раскаяние. Почему это произошло? Как я могла допустить такую катастрофическую ошибку? Я ведь… проверила. И Донсу тоже…

Насколько же этот дух силен, раз сумел перехитрить нас обоих?

Или не он, а кто-то другой…

Что-то другое…

Еще нельзя утверждать наверняка, что причина в злом духе, и все же я была почти на сто процентов уверена: это не Ю Сора. Не настоящая Ю Сора. Если она решила покончить с собой из-за чувства вины, зачем перед этим убила своего адвоката? Более того, как бы она сумела?

В этот момент в комнату вошел Донсу и тут же прочитал мое выражение лица:

– Нуна, в чем дело?

– Нам срочно нужно в полицейский участок.

* * *

По пути я пересказала слова Бэкхёна, и теперь Донсу, еще более мрачный, чем обычно, сидел, погрузившись в себя. Я не могла точно знать, какие чувства его обуревают, какие мысли кружат в голове… Но подозревала, что понимаю.

Со мной творилось нечто подобное.

Наконец мы подъехали к участку, и я, наспех припарковавшись, быстрым шагом направилась к главному входу.

У дверей мы пересеклись с Рю Хэвон. Она торопилась, на ходу напряженно разговаривая по телефону, но, заметив нас, остановилась и, сбросив звонок, коротко кивнула в знак приветствия:

– Госпожа Намгун, господин Чон, вам уже сообщили…

– Да, детектив Рю.

– Тогда идемте.

Вместе мы зашли в кабинет, где работали детективы из одной с Бэкхёном команды. Я сразу увидела его самого, хмуро изучающего документы, и Квон Сана, говорящего по телефону. Слишком уж часто повторяющаяся в последнее время картина… хотя я вдруг почувствовала непривычный здесь горько-сладкий аромат апельсинов.

Сегодня атмосфера в кабинете была даже более напряженная, чем обычно. Дел у детективов явно прибавилось. Оглядевшись, я отметила, что ближайший ко мне детектив из другой команды сосредоточенно сверяет информацию с листов перед собой с данными на экране, а другой берет показания у сидящей ко мне спиной девушки. Ким Ёну и остальных членов второй команды в кабинете не оказалось.

– Детектив О! – окликнула его Рю Хэвон и прошла к своему месту.

Бэкхён поднял взгляд и, увидев меня с Донсу, тут же начал искать что-то на своем столе среди стопок бумаг и фото и множества папок. Взяв какой-то лист, он встал и торопливо подошел к нам:

– Намгун Бёль, ты…

– Что за записку оставила Ю Сора? – в спешке перебила я.

Бэкхён едва заметно поморщился:

– Вот фото. Саму записку я тебе дать не могу, это улика.

Он протянул мне лист, на котором друг под другом были размещены два фото: одна сторона грубо вырванного листа и другая. На листе с первого фото были выведены чем-то красным – как я заподозрила, кровью – три слога, и их линии вышли толстыми, кривыми и читались с трудом.

Но я сумела разобрать – «Намгун Бёль» – и сдержала мрачную усмешку.

Она написала мое имя красным цветом. Какая изящная угроза.

На нижнем фото на второй стороне листа уже обычной ручкой отрывистым почерком было выведено: «Прошлое предвещало грядущий конец для потомков и принесло бесчисленные страдания»[83]. Я отметила, что некоторые слоги были толще и еще менее аккуратны, чем другие, словно Ю Сора несколько раз старательно обвела их ручкой.

– И что… это значит? – пробормотал Донсу, из-за моего плеча разглядывая фото.

Оглянувшись, я заметила в его глазах, вопреки спокойно-ледяному выражению лица, кипящую злость. Видимо, из-за моего выведенного кровью имени и непонятной угрозы в послании.

– Мы не знаем, – ответил Бэкхён. Он выглядел непривычно угрюмым. – Поэтому я и позвал вас сюда. Что произошло, пока ты была с госпожой Ю наедине? С чего она вдруг решила оставить предсмертную записку тебе? Да еще… такую?

– Мне нечего тебе на это ответить, – не отводя глаз от короткого послания, сказала я. – В первый раз я лишь проводила обряд. Узнала от Ю Соры… ту информацию, которую затем передала тебе, и отправилась к ее родителям. После, когда вернулась в больницу, в палату я вошла вместе с врачом и с Ю Сорой общалась при этом же враче. Ничего подозрительного. Ю Сора…

Я хотела сказать, что она по всем признакам не была одержима. Что и я, и Донсу ее проверили. Но передумала. Во-первых, не хотела тратить на это время и слова. Во-вторых… мы ошиблись. Без сомнений. Только если после в Ю Сору не вселился кто-то другой.

– Ю Сора вела себя совершенно иначе. Она утверждала, что ничего не помнит, и не узнала нас. Не проявляла ни капли агрессии, напротив, была крайне подавлена и испугана, – добавила я. Тоже правда. – Если что, все это может подтвердить доктор Ян.

– Понятно… Тебе о чем-нибудь говорит текст записки? Или, может, есть предположения, почему госпожа Ю оставила ее тебе? – уточнил Бэкхён.

– Я не знаю, – ответила я…

И солгала. Потому что кое о чем уже догадалась. Стоило прочесть записку несколько раз, как основной посыл, в том числе зашифрованный, стал мне понятен. Вот только это лишь породило новые вопросы.

Не демонстрируя свои переживания Бэкхёну, я продолжила:

– Не знаю, что эта записка значит. Но Ю Сора и в нашу первую встречу вела себя со мной… весьма недружелюбно. Более чем недружелюбно.

– Это теперь так называется? – перебил меня Бэкхён. – Она ранила тебя скальпелем.

– Вот именно. Видимо, она очень разозлилась на мои попытки изгнать из нее злого духа. И оставила мне вот такую… угрозу.

– Надеюсь, вы не собираетесь обвинять Бёль-нуну в доведении до самоубийства? – мрачно прищурившись, спросил Донсу, и Бэкхён бросил на него раздраженный взгляд.

– Это тебя не касается!.. Нет, не собираемся, – все же ответил он. – По крайней мере, пока…

– Это все?

Бэкхён странно на меня посмотрел, но ответил:

– Да, пока все. Но если что, я с тобой свяжусь.

Я молча кивнула, сделав шаг в сторону, но он вдруг добавил:

– Намгун Бёль… хотя бы в ближайшее время постарайся не попадать в неприятности.

– Постараюсь, детектив О. Но ничего не могу обещать.

Бэкхён невесело усмехнулся, словно иного ответа от меня и не ждал.

Я глянула на Донсу… Он, хмурясь, напряженно смотрел в другую сторону.

Почувствовав неладное, я проследила за его взглядом… но увидела все те же столы второй команды детективов. Сейчас там располагались уже трое из них. Девушка, у которой брали показания, встала из-за стола и, коротко поклонившись, развернулась к выходу из кабинета. Тогда я разглядела ее: высокая и стройная, в коротком черном платье, такого же цвета удлиненном пиджаке, перчатках и высоких сапогах. У нее были черно-розовые волосы длиной до подбородка, а бледность лица подчеркивалась темно-фиолетовым цветом помады и черными стеклами крупных очков.

Стоило ей пройти мимо, как моего носа коснулся уже куда более явный цитрусовый аромат.

Вновь обернувшись к Донсу, я поняла, что он, застыв, смотрит в сторону дверей, через которые ушла незнакомка.

– Детектив О… А что за дело сейчас расследует та команда? – спросила я, надеясь не выдать свой тревожный интерес.

– Намгун Бёль…

– Просто я знаю ту девушку, вот и удивилась, что она здесь делает, – изобразив на лице обеспокоенность, объяснила я. – Это одногруппница Дживон. Мне стоит волноваться?.. С ней все хорошо?

– Она просто свидетельница, – отмахнулся Бэкхён. – Последняя, кто видел человека перед тем, как… неважно. Увидимся.

Попрощавшись, он вернулся к своему столу. Я же осторожно прикоснулась к плечу Донсу, не зная, что он увидел или же почувствовал:

– Донсу-я, что с тобой?

Он вздрогнул и на пару мгновений зажмурился, а после посмотрел на меня – почти растерянно.

– Пойдем, – позвала я.

Мы вернулись к машине и остановились рядом, не спеша уезжать.

– Что случилось?

– Эта девушка… – Донсу напряженно выдохнул. – Я уже видел ее.

– Да? Когда?

– На месте третьего убийства, совершенного кысынсэ. Вот только я видел ее дух. Она была… я был уверен, что она мертва.

– Ты видел ее дух? Уверен, что не ошибся? – на всякий случай уточнила я.

– Более чем уверен. – Голос Донсу прозвучал твердо, без малейшего отголоска сомнений. – И теперь, увидев ее еще раз… я вспомнил, что еще и слышал о ней. Скорее всего, о ней. Нуна, помнишь, я ездил к квартире детектива Чха, который расследовал дело о задушенных школьниках, но тоже странным образом погиб?

– Конечно, – ответила я, пока плохое предчувствие выпускало в меня ядовитые когти.

– Так вот… соседка того детектива сказала, что незадолго до его смерти к нему приходила и громко стучалась высокая девушка с черно-розовыми волосами.

– А детектив О сказал, что эта девушка последняя, кто видел какого-то погибшего живым. Значит… скорее всего, она одержима, – подвела я неутешительный итог. – Вот только…

– Почему тогда я увидел ее дух? – договорил за меня Донсу.

– Так быть не должно, – непонимающе нахмурилась я. – Если бы девушка была просто одержима… ее дух оставался бы в теле, задвинутый в дальний угол. Или же находился бы совсем рядом с телом, привязанный к нему… Ничего не понимаю.

– И я… – Донсу нервно провел рукой по волосам. – То же самое с делом Ю Соры. Мне приходят в голову лишь два варианта, один страннее другого.

– Какие?

– Первое: в Ю Сору что-то снова вселилось уже после того, как мы изгнали первого злого духа. Но это едва ли возможно. Такое совпадение… – поморщился он. – Второе: за всем этим стояло другое существо, куда более могущественное. И каким-то непонятным образом оно нас провело. Заставило поверить, что Ю Сора больше не одержима. Не знаю, что и как оно сделало с ее душой и почему дух Сон Гаыль в ее теле оказался единственным… Но ничего другого придумать не могу.

– Боюсь, ты прав, Донсу-я… – тяжело вздохнула я. – Я тоже думаю, что дело именно в этом. И кажется, история повторяется.

– Ты про эту девушку? – понял он. – Думаешь, она как-то связана с нашим делом? Мы до этого предположили, что дело кысынсэ и дело Сон Гаыль связаны… Неужели и с ней тоже?

Я помедлила с ответом. Если в первых двух случаях я, пусть и не могла полностью отринуть сомнения, была почти убеждена… То в случае с этой девушкой все было иначе.

– Что-то не сходится… – протянула я, пытаясь разложить все сведения по полочкам, связать, где необходимо, и обрезать мешающие, сбивающие с правильного пути нити. – Дела Ан Инхо и Сон Гаыль. Мы связали их благодаря паукам и сороконожкам. И Ю Сора сказала, что, когда он вернется… Ну, ты помнишь. А убийства школьников… И те дети, и детектив были задушены. И ты рассказывал про плесень на стене. Этот штрих слишком странный, чтобы считать его совпадением. К тому же в этих случаях никакого упоминания пауков.

– Словно… два почерка, – согласился Донсу.

– Неужели у нас два злых духа? – По спине пробежали мурашки от одной только мысли об этом.

– И не просто каких-то, а очень и очень сильных. И хитрых. Необходимо как можно скорее найти их. Кто они, откуда, из-за чего появились. И понять, как их изгнать.

– Именно. Дух, который приходит с пауками и, по всей видимости, управляет другими духами… И дух, душащий своих жертв. Причем, возможно, являющийся им в теле другого человека.

– И еще эта записка, – процедил Донсу. – Что Ю Соре, вернее, духу в ней, нужно от тебя? Она угрожает тебе смертью!

– Это послание… – Я мрачно усмехнулась. – Каким бы зловещим оно ни было, это подсказка. Нить, следуя которой нам проще будет понять, куда уходят корни этого дела… Вернее, одного из дел.

– Что? – растерялся Донсу.

– Та записка, ты не заметил в ней ничего странного? Часть разбросанных по фразе слогов была жирно обведена. Слоги «ча», «сон», «лим», «су» и «а».

Донсу удивленно округлил глаза:

– Неужели…

– Да. Это слово «потомки»[84] и имя… Лим Суа[85]. А в самом послании говорится: «Прошлое предвещало грядущий конец для потомков и принесло бесчисленные страдания». – Я сжала кулаки, пытаясь справиться со вспарывающими самообладание мыслями. – Первый дух пришел из-за Лим Суа. Вернее, появился из-за ее чудовищных дел. И будет мстить. Но не только ей… А еще и ее потомкам.

– Прошлое предвещало конец… бесчисленные страдания… – негромко повторил Донсу и едва ли не заскрежетал зубами. – Всё эта прокля́тая Лим Суа. Но, нуна… те убийства кысынсэ… как они со всем этим связаны? Какое отношение имеют к потомкам Лим Суа? Кто вообще эти потомки, где они? И Ю Сора… Ее семья тоже как-то связана с Лим Суа? Они все просто не могут быть родственниками! Да и почему это послание одержимая оставила именно тебе? И откуда взялся этот могущественный дух-душитель?

Я кивала, соглашаясь с каждым вопросом:

– Это нам и предстоит выяснить как можно скорее. Иначе смерти будет не остановить.