Если вы попытаетесь вспомнить, когда вам впервые разбили сердце, возможно, в вашей памяти всплывет школьная любовь. Ваши родители никогда не придут вам на ум. Однако все, что вы сегодня знаете о любви, вы бессознательно усвоили в детстве, в самом раннем возрасте. Эти знания возникли благодаря вашим родителям, а точнее, тому, как они относились к вам и реагировали на ваши потребности.
В детстве ваше маленькое сердечко, еще не познавшее страстной любви, уже было разбито миллион раз! Это случилось, пока вы росли, пока учились ходить, читать и писать, но тогда вы были слишком малы, чтобы понять это. Тем не менее именно там все и зародилось, включая сегодняшние страдания и модели взаимоотношений, которые до сих пор характеризуют ваши истории.
Аффективные карты, которые мы получаем в наследство от родителей, руководят нами не только в отношениях, но и в жизни в целом. Например, ребенок, выросший в условиях крайне попустительского отношения, когда ему позволялось делать все без ограничений, бессознательно усвоил шаблон, который вскоре станет главной темой его жизни. Этот шаблон звучит примерно так: «Правила существуют для других, но не для меня».
Затем этот ребенок превратится во взрослого, который будет считать, что у него больше прав, чем у других, как на работе, так и в романтических отношениях. Он будет думать, что может предоставить себе любую свободу, даже свободу причинять боль тем, кто его любит. Путь этого взрослого будет совсем не прост: рано или поздно он столкнется с реальностью, в которой вовсе не предполагается, что он может делать все, что угодно, и в которой существуют правила, даже для того, кто никогда их не знал.
Он станет нетерпимым взрослым: он будет страдать, даже стоя в очереди в супермаркете, потому что в его сознании, в его усвоенной схеме, он «слишком особенный» и не может тратить время на ерунду, как все остальные.
В своих отношениях с родителями этот взрослый усвоил, что он имеет право делать все, и каждый день, вступая в противоречие с социальными нормами, он испытывает все большее разочарование. Более того, эмоциональные отношения, которые ему удается установить, не сбалансированы, поверхностны и лишены взаимности: он склонен брать больше, чем способен дать. Чувствуя свое бессилие в неприемлемой для него реальности, он начинает использовать своего партнера как средство реализации того, что считает своим «правом», что, как мы увидим далее, приводит к возникновению манипулятивных ситуаций. Мы уже указывали, что это может произойти, если ребенок растет у уступчивых родителей с попустительским стилем воспитания, которые влюблены в ребенка и которого они сами возвели на пьедестал. Нечто подобное может произойти и с безответственными, по большей части отсутствующими в жизни ребенка и невнимательными родителями, которые оставляют его на произвол судьбы не потому, что боготворят его, а потому, что им все равно. Такой ребенок считает, что имеет право на все потому что, как и те, кто вырос у всепозволяющих родителей, не знал никаких правил, но никогда не чувствовал себя любимым. Отсутствие ориентиров, внимания и заботы приведет его к ранней эмансипации, и вскоре он отстранится от родителей.
Однако его судьба не будет сильно отличаться от описанной выше: в ней не будет недостатка в разочарованиях, неприятии правил и чувстве собственного достоинства. Его разбитое с ранних лет сердце не сможет любить, по крайней мере, без глубокой работы над собой.
Напротив, ребенок, выросший в условиях чрезмерной опеки, гиперкритичности или чрезвычайно строгих ролевых моделей, усвоил, что некоторые свободы ему просто не положены. Еще в детстве он понял, что для того, чтобы что-то делать или даже просто существовать, ему необходимо разрешение или одобрение других людей. Поэтому, став взрослым, он никогда не будет чувствовать себя уверенным в себе или самостоятельным: его безопасность всегда будет зависеть от других. В итоге он будет строить отношения с расчетом на то, что кто-то другой волшебным образом станет источником его стабильности. Основной паттерн его аффективной карты будет звучать примерно так: «В одиночестве я ничего не стою, я не могу справиться».
Конечно, все это лишь упрощенные схемы – в отношениях между родителями и детьми существует множество более сложных факторов. Но главная их значимость в том, что они демонстрируют причинно-следственные связи между родительскими моделями и аффективными картами, которыми мы руководствуемся, становясь взрослыми. Внутри взрослого, не умеющего любить, скрывается разбитое детское сердце.
Если вы встретите такого человека на своем пути, ваши эмоциональные карты соединятся с его картами в клубке, который будет трудно распутать. Ваша работа заключается не в том, чтобы чинить разбитые сердца других людей; вместо этого вы должны позаботиться о своем собственном разбитом сердце. Любовь, которую мы чаще всего убиваем – это любовь, которую мы способны подарить себе, и только она нас исцеляет. Помните, что внутри вас есть безопасное место, где вы можете чувствовать себя любимым и защищенным, где вы можете обрести мужество и доверие. Это интимное пространство, где ничто и никто не может причинить вам вред, потому что там вы сами являетесь главным действующим лицом своего благополучия. Романтика, которую вы ищете снаружи, станет естественным следствием вашего внутреннего путешествия. Так что давайте начнем работать вместе, обретая новые осознания, например, те, которые управляют вашим поведением.
В мире психологических наук ряд исследователей разных эпох – Мэри Эйнсворт, Джон Боулби, Мэри Мейн и Джудит Соломон – изучали аффективные карты, которыми мы руководствуемся, а затем разработали теорию привязанности.
Мы предлагаем вам использовать эту теорию. Мы постарались преподнести ее максимально практично и применительно ко взрослой жизни (в оригинальной теории стили привязанности рассматриваются для описания аффективного паттерна ребенка). Стиль привязанности – это своего рода выученный паттерн, с помощью которого мы воспринимаем отношения на эмоциональном, поведенческом и когнитивном уровнях.
Прочитав следующую классификацию, вспомните все свои привязанности, сентиментальные и иные, от самых страстных до отношений с друзьями, тренером в спортзале или соседом. Вспомните также наиболее авторитетные фигуры в вашей жизни, то, как вы общались со школьными учителями или университетскими профессорами. Привязанности, на самом деле, бывают не только любовные, и, следовательно, эти аффективные карты возникают во всех контекстах. Разбитое сердце находит способ заявить о себе везде: в сентиментальной сфере это становится более очевидным, но сопровождает и обуславливает ваше поведение в любой ситуации.
Давайте рассмотрим эти четыре типа привязанности.
Избегающий партнер имеет позитивное представление о себе и негативное – о другом, которого он склонен воспринимать как угрозу, от которой должен защищаться. Такому человеку трудно оценить идеи, поведение и чувства других людей, и он тратит мало энергии на установление связей. Большую часть своих ресурсов он посвящает работе, хобби, спорту или таким занятиям, как коллекционирование и уход за животными.
Он испытывает все эмоции сдержанно, не может отпустить их, не знает, что такое близость, доверие и опора на других, поскольку, к сожалению, он никогда подобного не испытывал.
Поэтому он часто принимает саркастическую и пренебрежительную позу, взращивая в себе идею, что ему никто не нужен. Люди с таким стилем адаптации могут создать отношения, состоящие из постоянных отлучек, небрежности и дистанции, отношения, в которых никогда не будет глубокой близости. Со стороны дистанцирующийся партнер выглядит как опытный и контролирующий себя человек. Поэтому в начале любовных отношений не может быть никаких особых признаков, кроме «теплой» фазы ухаживания, которая не сопровождается энтузиазмом, характерным для первых встреч. Наиболее конкретные сигналы появятся позже, когда отношения, став серьезными, должны развиваться так, как ожидалось. Вместо этого произойдет сбой: дистанцирующийся партнер будет стремиться отдалиться, искать оправдания для отвлечений на что-то другое. Желаемая степень близости так и не будет достигнута, потому что на самом деле дистанцирующийся партнер эмоционально недоступен, не способен сформировать глубокие связи.
Тревожный партнер видит себя в негативном свете, а другого – в позитивном; в паре другой партнер воспринимается им как единственный источник безопасности.
Если дистанцированный человек понял, что нельзя доверять никому, кроме себя, то тревожный человек понял, что лучше полностью положиться на других. Тревожный человек, по сути, имеет обедненное представление о себе, он не способен признать свои собственные достоинства, самокритичен и полностью лишен автономии. В ходе своего развития он усвоил, что должен заботиться о чувствах других людей даже в ущерб своим собственным: именно поэтому он склонен объединяться с проблемными людьми. Он неявно проявляет постоянную потребность в одобрении и не способен создавать равноправные связи, потому что, считая себя недостойным, ищет партнера или спутника, который относится к нему как к таковому. Тревожный человек очень чувствителен к отказу, интенсивно переживает эмоции и перегружен событиями.
У человека с таким типом привязанности может возникнуть симбиотическая любовь, состоящая из излишеств и потому изматывающая. Любовь тревожного человека очень требовательна: она просит постоянного внимания и заботы и кажется удушающей. Как и в случае с Иларией, о которой мы рассказывали во введении, тревожный партнер ищет в другом ту независимость, которую не смог построить для себя.
Неорганизованный тип привязанности несет в себе одновременно аспекты избегающего и тревожного типов.
Это характерно для тех, кто в детстве пережил настоящую травму, раздробившую его личность на несколько частей. Эти части только на первый взгляд враждуют друг с другом, на самом деле все они желают одного и того же: чувствовать себя в безопасности, любимыми и защищенными[1]. Неорганизованный тип негативно представляет и себя, и других, и его фрагментированная внутренняя сущность отражается на всех аспектах жизни: самооценка колеблется между высокой и низкой, эмоции иногда слишком интенсивны, другие люди как будто не существуют, пока не возникает чувство полной пустоты. Неорганизованный партнер стремится защититься от этого чувства, прибегая к опыту, который дают экстремальные эмоции: нажимает на педаль газа до предела, занимается адреналиновыми видами спорта, стремится к ссорам и дракам или к спонтанной близости и случайному сексу. Результатом такой попытки компенсации становится настоящий беспорядок: обращение к сильным эмоциям создает предпосылки для новой эмоциональной пустоты и порождает еще большую путаницу. Неорганизованный партнер может вызывать ту мучительную любовь, которая никогда не знает стабильности: он одновременно ищет и отталкивает другого, который чувствует себя то обожаемым, то презираемым, то желанным, но всегда в чем-то виноватым. Амбивалентность человека с неорганизованным типом проявляется во всех сферах жизни.
Привязанности иногда воспринимаются им как благосклонность и источник безопасности, иногда – как угроза, от которой нужно защищаться. Та или иная работа может показаться им идеальной, а может – худшей в мире.
Свободный тип привязанности характерен для решительного человека, который видит в другом того, кому он может доверять. Он имеет позитивное представление как о себе, так и о других. Он демонстрирует отличные стратегии совладания со всеми неожиданными событиями жизни, от разлуки до трудностей на работе. Он научился строить равноправные отношения: он знает, что его мысли, чувства и идеи имеют такое же значение, как и мысли, чувства и идеи других, поэтому он никогда не испытывает необходимости навязывать себя тем, кто перед ним. В диалоге он уважает чужую точку зрения, даже если не разделяет ее, поэтому идеологические расхождения никогда не перерастут в ссору, максимум – в дистанцию.
Свободный партнер может воплотить в жизнь те любовные отношения, о которых вы всегда мечтали, те самые «долго и счастливо». Да, сказочная любовь существует, и мы все должны стремиться к таким отношениям, состоящим из соучастия, взаимного восхищения и уважения.
Те, кто придерживается свободного типа привязанности, прекрасно управляют пространством между собой и другим: в то время как тревожные, чтобы не потерять партнера, позволяют вторгнуться в себя, а избегающие ставят пропасть между собой и ближним, те, кто свободен в своей эмоциональной карте, сумели воспитать в себе сильное чувство принадлежности, не теряя индивидуальности. Он доверчив, потому что прежде всего научился верить в себя и, чувствуя себя достойным любви, не испытывает потребности в постоянном внешнем подтверждении, поэтому склонен связываться с теми, кто считает его столь же достойным.