То, как мы общаемся, – это наш отпечаток пальца: он уникален и идентифицирует нас. Слова, которые мы выбираем, ритм, в котором мы говорим, паузы и внимание, уделяемое собеседнику, рассказывают историю о нас самих. Откуда мы родом, как мы росли и даже сколько внимания нам уделяли. Это не должно нас удивлять: каждая наша особенность (и как вида, и как личности) – это всегда синтез процесса развития, адаптация. Если то, как устроен наш организм, и его морфологические особенности могут поведать нам истории прошлого, истории о давлении окружающей среды и эволюционных достижениях, то наша манера общения раскрывает генезис нашей идентичности.

Люди, как и все позвоночные, начали свою эволюцию в водном мире, а затем приспособились к новой среде. Одни позвоночные освоили небо, развив крылья для полета, другие – норы, чтобы жить под землей, третьи остались в водной среде, а четвертые, как человек, эволюционировали, чтобы колонизировать сушу. Определенные характеристики, которые мы приобрели со временем, – вертикальное положение, позволяющее нам лучше видеть горизонт, большой палец, позволяющий работать с инструментами, и т. д. – дали нам неоспоримые преимущества. Но эволюция идет непрерывно, и есть более поздние способы адаптации, которые могут открыть нам события более недавнего прошлого. Замечали ли вы, например, что современные подростки выглядят выше? Так вот, знайте, что это не ваше впечатление, а пример «видовой адаптации», вызванной такими факторами, как улучшение питания и появление кесарева сечения.

Благодаря кесареву сечению наметилась тенденция к развитию и отбору все более крупных плодов. В прошлом в соответствии с экологическими факторами выживали менее крупные дети, которых можно было родить естественным путем, не вызывая летального исхода во время родов (смерть матери и ребенка из-за узкого родового канала). Появление кесарева сечения привело к рождению более крупных плодов. Также выяснилось, что узкий родовой канал является наследственным признаком. Таким образом, женщина, выжившая после родов благодаря кесареву сечению, передает свои гены дочерям. Следствием этого, как показало венское исследование[10], стала более высокая частота фето-тазовой диспропорции.

Как морфологические и функциональные признаки могут рассказать нам кое-что о сложной истории эволюции человека, так и то, как вы научились общаться, может многое поведать о вашей личной истории и адаптации, с которой вам пришлось столкнуться во время взросления. Так что давайте попробуем разобраться в этом. Что говорят о вас фразы, которые вы используете? Аналогично, что говорят о вас слова вашего партнера? Когда мы выражаем себя, нам кажется, что содержание фраз, которые мы используем, характеризует только другого человека, но в реальности оно говорит нам о том, как мы научились видеть мир.

Вербальные выражения, отношение, тональность и все коммуникативные стратегии, которые мы используем, являются результатом обучения. Многое из того, что вас характеризует, даже то, как вы выражаете свои мысли, отражает среду, в которой вы выросли. Интуитивно можно предположить, что если вы родом из дружной, внимательной и поддерживающей семьи, вы научитесь просить о помощи в прямой форме, узнаете, что можете рассчитывать на своего соседа и что он не враг, от которого нужно защищаться. Общаясь, вы не будете предвзято относиться к чувствам и мыслям других людей и сможете свободно выражать себя таким, какой вы есть на самом деле. Вы не будете чувствовать давления, заставляющего вас использовать защитные стратегии. Однако давайте посмотрим правде в глаза: не всем так повезло. Те, кто вырос во враждебной и неприветливой среде, в которой нельзя было положиться ни на кого, кроме себя, накопили в своем коммуникативном арсенале кучу стратегий, которые, возможно, были хороши в их родной семье, где царили иерархия и вражда, но, конечно, не могут работать в отношениях, основанных на равенстве и взаимном удовлетворении. Склонность повышать голос – лучший тому пример. Некоторым людям удается общаться, сохраняя тон голоса, соответствующий пространству, отделяющему их от собеседника. Другие же, напротив, чувствуют необходимость кричать, потому что, как им кажется, так они могут быть услышаны.

Поза, которую мы принимаем, также говорит о многом: некоторые чувствуют потребность в физической дистанции, избегают зрительного контакта и держат руки сложенными, проявляя максимальную закрытость. Другие, наоборот, способны вести дискуссию, спокойно глядя вам прямо в глаза. Эти люди усвоили, что спор не означает разрыв отношений: можно спорить, сохраняя спокойный тон, потому что в конце концов будет найдено общее решение.

Не только невербальные компоненты, но и смысловое содержание используемых нами выражений может пролить свет на нашу эволюционную историю, порой характеризующуюся столь болезненными переживаниями, что мы часто скрываем их даже от себя. Властный партнер, у которого за плечами тяжелый опыт, при общении полагает, что собеседник хочет его принизить и обидеть и что в любом случае он недоступен и не способен понять. Следствием такого убеждения является использование стиля общения, основанного на навязывании, уходе в себя или обиде. Самые распространенные его проявления звучат примерно так:

– Ты должен, нравится тебе это или нет!

– Это может быть только так и никак по-другому!

– Даже не думай об этом!

– Вот так все и будет!

– Это последний раз, когда я тебе говорю!

Все эти выражения объединяет одно: они не оставляют собеседнику выбора, это навязывание. Те, кто их использует, пытаются поставить себя и свои потребности выше, чем потребности партнера: это не обязательно происходит с намерением принизить собеседника, просто эти люди никогда не сталкивались с отношениями на равных.

К этим фразам можно добавить не слишком завуалированные угрозы, которые делают первоначальную интимацию более конкретной:

– С сегодняшнего дня все изменится, вот увидишь!

– Ты так решил? Значит, я буду вести себя соответственно!

– Если ты так поступишь, я…

– Тогда не удивляйся, если я…

– Это твои нормы? Тогда я подчинюсь, и ты увидишь.

– Если ты хочешь это сделать, знай, что ты очень сильно рискуешь!

– Ты хочешь играть со мной в эту игру? Что ж, посмотрим!

Все это – эмоциональный шантаж. Эти фразы несут один и тот же смысл: «Если ты будешь вести себя так, я буду вести себя еще хуже. Не жалуйся!»

Подумайте, хотели бы вы, чтобы с вами так обращался человек, который утверждает, что любит вас? Или, если вы сами используете эти фразы, захотели бы вы на самом деле передать такое сообщение любимому человеку?

Как противостоять принуждающему партнеру?

В здоровой паре не должно быть эмоционального шантажа или принуждения. Принудительный контроль – это манипулятивная техника, которая наносит огромный ущерб самооценке и личности подвергшегося ей человека. Следующие фразы свидетельствуют о более коварной попытке его применения:

– Делай что хочешь, но потом не приходи ко мне и не плачь!

Что буквально означает: «Забудь о моей поддержке, если не будешь делать то, что я говорю! Я не принимаю тебя безоговорочно, я ценю тебя только тогда, когда ты делаешь то, что устраивает меня».

– Да, давай, делай свой выбор, но потом ты пожалеешь об этом.

Перевод: «Сейчас я позволю тебе это, но потом найду способ заставить тебя пожалеть.

– После всего, что я для тебя сделал!

Это предложение выражает обиду, гнев, требование и передает следующее скрытое послание: «Я сделал для тебя все, что мог, и ожидал взамен чего-то, что ты мне не даешь».

В паре нужно отдавать, чтобы получать; функциональные пары продвигаются вперед, потому что им удается ежедневно возобновлять удовлетворяющий обмен. Однако во взаимности не должно быть навязывания, иначе это вымогательство. Указывать партнеру на свои усилия – это нормально, но без механизмов принуждения и, прежде всего, без попыток вызвать чувство вины.

Заметьте, эти выражения часто ловко прикрываются таким содержанием, как «Я забочусь о тебе…», «Я говорю это для твоего же блага…», но при этом они все равно призваны направить ваше поведение в совершенно определенное русло, в то, которое хочет ваш партнер. Если человек рядом с вами общается подобным образом, то, скорее всего, ваши отношения основаны на контроле.

Люди, использующие властный или коварный стиль общения, вероятно, были вынуждены бороться за самоутверждение в своей родной семье и усвоили, что общение означает конкуренцию. В конкуренции есть победители и проигравшие, вы никогда не пересекаете финишную черту вдвоем. Такие люди считают, что существуют только иерархические уровни, и используют запугивание, чтобы вырваться вперед. Общение в их случае отражает более глубокую потребность – потребность одержать верх над другим.

Само собой разумеется, что в паре не должно быть иерархии, соперничества и превосходства, есть только равноправный обмен, даже в моменты ссор и кризисов.

Как пассивный партнер выражает себя в паре?

Если одни фразы обозначают навязывание, то более мягкие и уступчивые говорят о другом. Например:

– Неважно.

– Все в порядке.

– Не волнуйся, ты не виноват.

Они могут выражать историю подчинения, слишком раннего взросления или виктимизации. Чтобы понять их контекст, необходимо принять во внимание некоторые соображения. Многое зависит от того, в какой позиции находится человек, который их произносит.

Нет ничего плохого в таких фразах, если они сопровождаются обнадеживающим и доверительным отношением и готовностью все исправить. Но так бывает далеко не всегда.

Поэтому стоит тщательно продумать контекст: дисфункциональность проявляется тогда, когда они сочетаются с обвиняющим отношением.

Некоторые люди на словах говорят вам «не напрягаться», а на деле дают понять прямо противоположное: это отстраненные и пренебрежительные отношения.

Столкнувшись с такой непоследовательностью, вполне нормально чувствовать себя дезориентированным и наивно спрашивать: «Все ли в порядке? Что-то случилось?» Но в результате это часто приводит к еще большему раздражению и ответам в том же стиле. Те, кто не может последовательно выразить свои потребности, живут с нереалистичным ожиданием, что другой волшебным образом их поймет. Такой подход касается не только общения: люди, ведущие себя подобным образом, питают иллюзорную надежду, что их партнер сможет восполнить все пробелы, и из-за этого в итоге возлагают на него ответственность за любую неудовлетворенность. В основе такого поведения лежит мысль: «Если я несчастлив, то это твоя вина». Как мы увидим далее, такое поведение типично для виктимного партнера.

Мы уже не раз повторяли: партнер имеет огромную власть над нашей жизнью, но мы сами отдаем ее ему, потому что только мы сами можем позаботиться о своем благе. Помните: не доверяйте свое счастье тем, кто заставляет ваше сердце биться быстрее, храните его в самой глубине себя, там, где растет любовь к себе. Любовь и поддержка, которые вы получаете от другого, – это прекрасно, но они никогда не смогут компенсировать недостатки прошлого. Об этом вам нужно позаботиться самостоятельно.

Есть люди, которые используют фразы «все хорошо, все в порядке» не для обвинения партнера, а в качестве выражения пассивной позиции, не сохраняя доверия. Когда потеряна даже последняя его крупица, в паре воцаряются пассивность и безнадежность. В этот момент партнеры перестают общаться, и молчание говорит само за себя: они действительно могли бы много чего сказать друг другу, но у них больше нет сил. Затем отношения медленно умирают от истощения. Здесь необходим акт мужества: либо отпустить другого навсегда, либо вернуть утраченное доверие.

Как еще пассивный партнер проявляет себя? Высказывания, которые свидетельствуют о пассивности, таковы (но учтите, что в этом случае недоверие относится не только к отношениям в паре, оно распространяется на все аспекты жизни):

– Все равно все бесполезно.

– Ничто не имеет значения.

– Ты всегда один и тот же.

– Я знал, что все так обернется.

– Хоть бы раз, хоть бы раз! Но ты никогда ничего не делаешь правильно.

– Опять…

Эти выражения отражают сильное разочарование. Те, кто их произносит, потеряли всякую веру в пару и, самое главное, в себя.

Взятые по отдельности, эти фразы могут мало что сказать; однако в данном контексте они дают более широкую и полную картину ситуации. Например, они могут характеризовать два разных типа партнеров: виктимиста (пассивного человека, который обвиняет других в том, чего не имеет сам) и отказника (столь же пассивного человека, который винит только себя). В этих сценариях также часто возникают трудности с принятием решений, своего рода инерция, которая обычно проявляется следующим образом:

– Тебе все можно.

– Ты сделаешь это.

– Все в порядке.

– Ты решаешь за меня.

Эти фразы объединяет общая идея: человек «уменьшает» себя, чтобы не быть помехой и не обременять другого. В родной семье единственными стратегиями, которые позволяли такому человеку приспособиться, были отказ, самопожертвование, превращение в невидимку.

Как уже говорилось выше, чтобы понять некоторые различия, следует обратить внимание на контекстуальные нюансы. В случае с партнером-жертвой может возникнуть явное несоответствие между смыслом, выраженным словами «все в порядке…», и отношением: словами он успокаивает другого, а действиями обвиняет его. Такой партнер иногда даже избегает ответственности за выбор ресторана, в котором будет ужинать, чтобы по прибытии в пункт назначения сказать, что предпочел бы другой, или выражает желание пойти куда-нибудь, но саботирует собственное предложение.

Виктимист научился смотреть на мир через черную линзу, он ведет себя, словно вечная жертва (своих детей, партнера, родителей, судьбы). В прошлом такого человека, безусловно, есть несправедливость, жертвы и обиды. Это печально, потому что, как бы сильно ни ранили нас пережитые события, каждый неизбежно должен двигаться дальше. Сколько бы вы ни потеряли вчера, сегодня вам нужно двигаться дальше: нельзя оставаться в плену прошлого. Возможно, когда-то вы стали жертвой, возможно, испытали невыразимое насилие, но теперь вы обязаны взять на себя ответственность за собственное благополучие. Мы будем повторять до изнеможения: только вы можете это сделать! Никто другой не сделает это за вас. Только вы можете спасти себя! Делегируя управление своей эмоциональной сферой другим, вы уничтожаете себя и свою личность.

В случае с партнером-отказником ситуация иная – не возникает ни враждебности к другому, ни обиды, есть только грусть и покорность. Депривационная среда, в которой он рос, привела к тому, что у него развились безынициативность, отсутствие воли и самостоятельности, а также склонность подчиняться событиям: в глубине души он не научился воспринимать себя как человека, способного влиять на свою жизнь. Это партнер, который никогда не уходит сам, его оставляют. В прошлом таких людей происходили такие же критические события, что у жертвы, разница лишь в атрибуции ответственности: отказывающийся партнер не пытается ни на кого указать пальцем.