История Аниты подчеркивает еще один аспект: наши неудовлетворенные потребности не просто обусловливают выбор партнера, они могут определять наше поведение. Они влияют на то, кем мы являемся.

Героиня этой истории выбирала «токсичных людей» за их сходство со своей матерью и в сентиментальных и межличностных отношениях делала все, чтобы чувствовать себя незаменимой для другого. Ее случай демонстрирует, что на основе нашей истории развития можно проследить траектории, говорящие о неудовлетворенных потребностях, ранах, идущих от предков, и последующем нашем поведении. Для примера мы выделим семь различных траекторий.

Потребность в любви

Те, кто в детстве чувствовал себя брошенным, во взрослом возрасте оказываются движимы главной потребностью – быть любимым. Эта потребность преобладает у тех, кто рос с отсутствующим родителем, не принимавшим особого участия в жизни ребенка. Она также характерна для тех, кто пережил преждевременную утрату.

Во взрослой жизни это человек, который «исчезает с радаров» друзей, когда встречает кого-то и позволяет себе быть поглощенным своим партнером. Желание чувствовать себя любимым и принятым управляет всеми аспектами его жизни, настолько, что снисходительность становится стратегией отношений для обеспечения близости внутри и вне пары (он идет навстречу просьбам других, даже если они не соответствуют его потребностям). В то же время та же потребность в любви делает его особенно чувствительным к лести и комплиментам: чтобы завоевать такого человека, нужно совсем немного. Те, кто испытывает подобное, склонны идеализировать своих партнеров, причем настолько, что, когда их отношения подходят к концу, они удивляются, как им удалось влюбиться в человека, настолько далекого от их стандартов.

К сожалению, этой потребности в любви суждено остаться нереализованной: созданные ими узы – это зависимость, а не любовь. Другой воспринимается как инструмент для самопринятия и ощущения завершенности, а не как дополнительная ценность. Тот, кто отчаянно нуждается в любви, чувствуя, что его отношения вот-вот закончатся, может быть склонен немедленно привязаться к другому партнеру, чтобы не рисковать остаться одному. В паре они жалуются на невнимание и утрируют каждый маленький недостаток.

Потребность доверять

Те, кто в детстве чувствовал себя обманутым, даже во взрослом возрасте не находят удовлетворения своей потребности доверять другому. Узы такого человека – это не доверие, а постоянная проверка. Эта потребность характерна для тех, кто рос с родителями, которые постоянно обещали, но не выполняли. Она также может возникнуть в том случае, если ребенок узнает о супружеской неверности родителей. Когда человек становится взрослым, единственные отношения, в которых он чувствует себя защищенным, – это те, в которых он может полностью контролировать жизнь другого, и поэтому у него никогда не будет шанса доказать, что он достоин доверия. Такой человек склонен выбирать партнеров, которые строят отношения на основе зависимости и поэтому легко управляемы. Он научился быть недоверчивым и предосудительным по отношению ко всем. Его неблагоприятные ожидания в отношении других делают его плохим скульптором: с таким партнером эффект Розы может быть очень опасным.

Потребность исправлять ошибки

Тот, кто в детстве страдал от многочисленных несправедливостей, во взрослом возрасте движим обидой и, как в жизни, так и в отношениях, демонстрирует явную потребность в искуплении: он коронует себя как непогрешимого, того, кто всегда прав и не может ошибаться. Эта потребность типична для ребенка, который чувствовал себя несправедливо наказанным, рос с ребячливыми родителями, которые смеялись над ним и/или использовали его в качестве козла отпущения.

Став взрослым, он едва ли позволит себе по-настоящему сблизиться с кем-то, так что родовая потребность быть принятым никогда не будет удовлетворена. Он не дает другим возможности узнать себя таким, какой он есть на самом деле. Он устанавливает отношения на основе аффективной дистанции, что отражается и на его сексуальной жизни: он стремится к сексу как к единственной форме близости или боится его как символа союза (в последнем случае оральная практика становится предпочтительным способом). Он склонен к безответной любви. Его отношения, если ему удается вступить в них, как будто имеют срок годности: они заканчиваются, когда должны развиваться. Он предпочитает вступать в поверхностные отношения или устанавливать связи с предсказуемым течением, например, с уже состоящими в браке людьми.

Потребность чувствовать себя полезным

Тем, кому в детстве приходилось брать на себя слишком много обязанностей, во взрослой жизни трудно вернуть утраченную беззаботность. Мы видели это на примере Аниты, идеального примера взрослого ребенка: она выросла, ухаживая за проблемным родителем, и на основе этого раннего эмоционального опыта научилась формировать связи, основанные исключительно на ответственности и заботе о других. Взваливая на себя чужие проблемы, эти люди в любом контексте реализуют потребность чувствовать себя полезными, почти незаменимыми.

На работе, в школе и в любых других группах рано повзрослевшие люди боятся быть изгнанными из сообщества и стать маргиналами. Поэтому они всегда находят способ сделать себя необходимыми. В межличностных отношениях они становятся идеальным доверенным лицом, хранителем секретов или плечом, на которое всегда можно опереться. У них есть потребность быть доступными и оставлять след, куда бы они ни пошли. Хотя они берут на себя проблемы других людей, они всегда выглядят яркими, находчивыми и готовыми ко всему. Как и Анита, они склонны заводить отношения с проблемными и нуждающимися в помощи партнерами.

Потребность в самовыражении

Те, кто в детстве не мог отстаивать свое мнение или даже выражать себя, во взрослой жизни стремятся к близости, но с трудом принимают ограничения, накладываемые отношениями.

Такой сценарий характерен для тех, кто рос с чрезмерно контролирующими, навязчивыми и манипулирующими родителями, готовыми коварно подменить потребности ребенка своими собственными.

Любая связь может оказаться для них тесной и удушающей, однако их отталкивает не страх отвержения, а спазматическая потребность самоутвердиться и отстоять свое право на самовыражение. Каждое решение, которое необходимо принять, превращается в борьбу за власть, причем не только в паре. Как правило, они не способны работать в команде. Они склонны быть противниками (на поступающие предложения они априори говорят «нет») и формируют эгоцентричные отношения, то есть такие, где они могут беспрекословно удовлетворять свои собственные потребности.

Это отзывчивые люди, способные создавать искренние связи, но, к сожалению, они ограничивают сами себя: именно потребность в утверждении исключает свободу, которой они были лишены в прошлом. Они оказываются втянуты в странные механизмы: хотят что-то сделать, кому-то помочь, сходить на обед с друзьями, выполнить желание партнера, но, взяв на себя обязательство, начинают сомневаться. На самом деле они не передумали, они просто плохо воспринимают ограничения, связанные с обязательствами, и испытывают желание уклониться.

Потребность в поклонении

Те, кто в детстве испытывал только вседозволенность, не могут адаптироваться к миру правил и не способны проявлять уважение в отношениях.

Любая заминка воспринимается как непереносимое личное оскорбление. Чувствуя себя бессильным, такой взрослый переносит свой гнев на близких людей. Партнер становится символической мусорной корзиной, контейнером, в который можно выбросить все личные неудовлетворенности. Дети по природе своей требовательны, у них тысячи просьб и столько же потребностей, которые, вместо потакания без разбора, должны регулироваться и сдерживаться успокаивающими и заботливыми фигурами.

Те, кто вырос с боготворящими, идеализирующими родителями с крайне попустительским отношением, не испытали настоящей сдержанности и не почувствовали, что нужно соблюдать пределы и границы. В таких обстоятельствах именно ребенок получает неоспоримую власть над родителями.

Став взрослым, в отношениях этот человек чувствует потребность подтвердить власть, дарованную ему в детстве. Его отношения гедонистичны: они вращаются вокруг погони за удовольствиями и эгоистического удовлетворения. Он не умеет создавать глубокие связи; вместо любви он ждет от своих покладистых партнеров восхищения и одержимости. Чтобы подчеркнуть свои достоинства, он склонен принижать окружающих, унижая партнера колкостями, публичными сценами и откровенными оскорблениями. Партнер и близкие становятся клапанами для выплескивания его эмоций.