Объект поиска оказался даже ближе, чем я надеялся: десяток-полтора метров в сторону и пяток вверх. И, самое главное, отсюда к нему шёл прямой путь, отмеченный потоком золотистых искр, идущих от сердца к убежищу молодого кумкварта. Мощная аорта, идущая вдоль стенки сердца и уходящая прямо к нему. Я подозвал к себе Дола и подплыл к ней, свивая из воды нечто вроде гигантского трубочного сверла, врубившегося в стенку аорты, разрывая её жилистые стенки. Несколько мгновений и во все стороны брызнули ошметки плоти и скоро стенка лопнула, а изнутри в воду начали вываливаться комья свернувшейся крови. От этого вида меня слегка передернуло, а потом передернуло ещё раз, когда я представил, что сквозь это нам сейчас предстоит ползти.

— Так, долбодятел, слушай сюда, у тебя силёнок побольше, да и копыта поострее, в общем ты идёшь первым, я за тобой, когда три раза дёрну за хвост, остановишься. Всё понял? Че, ты, своей башкой машешь? Пошёл, давай вперёд, зря что ли я тебе перед походом два ящика моркови скормил? Надо отрабатывать.

Баран недовольно наклонил голову вперёд, но скомандовал что-то нужное воде, которая подхватила и буквально впрессовала его в открывшиеся отверстие. Я едва успел схватиться за его куцый хвост, как он рванул вперёд, будто поршень в шприце, выдавливая свернувшуюся кровь в стороны, а я тащился за ним в кильватере, крепко зажмурившись и только ощущая, как нечто отвратное течет по моему лицу и телу. Через пару шагов к этому добавилось ещё более мерзкое ощущение, когда по лицу скользнуло что-то извивающееся, пытающееся проползти ко мне под одежду своим скользким, холодным телом. Я едва не разжал руки, чтобы поскорее стряхнуть себя эту мерзость, но вовремя одумался: если я сейчас потеряю Дола, то останусь в этом смрадном мире навсегда.

Слава всем богам, идти было совсем недалеко, а карта была отчётливо видна даже с закрытыми глазами. Еще два шага и я разжал правую руку, в которой тут же материализовался кинжал, имеющий как нельзя более подходящее данному случаю название: Кровавое Жало. Я всадил его в стенку рядом с собой, и продолжая топать за Долом, начал вспарывать её с омерзительным хрустом и скрежетом.

Условный сигнал не понадобился: стенка неожиданно легко треснула, и нас двоих выдавило наружу потоком хлынувшей крови.

Мы рухнули вниз с высоты трех метров, приземлившись на упругий пол, залитый выливающейся из дыры дрянью. Не знаю на кого я был похож в этот момент, Дол был похож на кровавого демона из преисподней, облепленного ковром из копошащихся пиявок. Я кое-как протер от крови глаза, с трудом разлепляя их, но увидев, во что превратился баран, тут же захотел залепить их обратно. Пожалуй, как мы тут всё закончим, надо будет снять баню на целый день, вряд ли за меньшее время нам удастся отмыться.

Я встряхнулся как собака, стряхивая с себя комки крови и десяток ползающих по мне пиявок, каждая из которых была с моё предплечье размером. Нам повезло, что они не проявляли никакой агрессии, а просто копошились в сгустках крови жадно поглощая их и расползаясь в разные стороны, оставляя на желтушной поверхности пола тёмные разводы. А я, развернувшись всем телом уставился на очередного уродца.

— Господи, какая отвратительная милота.

Мы добрались. Не знаю как называлось правильно то место где мы оказались, вряд ли это была матка, так как никакого рождения не предполагалось, скорее это была просто приличных размеров полость в организме взрослого кумкварта, по которой ползал его детёныш, пожирая плоть своего родителя. Выглядел он, как я и сказал выше, отвратительно и мило одновременно.

Белесая жирная гусеница, длиной в десяток метров, покрытая толстым слоем прозрачной слизи, к которой от стенок родительского тела тянулись десятки шишковатых трубок, видимо, служащих для дополнительного внутриутробного кормления этого не маленького тела. Правда многие трубки уже почернели, и свисали безжизненными гирляндами, а некоторые даже лопнули, волочась вслед за неспешно мигрирующим уродцем. И он бы не вызвал у меня никаких положительных эмоций, если бы не десяток больших анимэшных глаз, разбросанных по всему телу, с ярко-синими и фиалковыми радужками и поблёскивающими зрачками, внимательно следящими за повисшим у меня над головой магическим огоньком. На теле так же присутствовал десяток-другой беззубых ртов, которые кривились в чём-то наподобие улыбок, делающих эту тушу не такой отвратительной. Конечно, зная местных монстров, возможно, этими улыбками он просто приманивает нас к себе, чтобы засосать насмерть, но всё равно вид получался у него отвратительно милый.

Кварт. Не инициированное нейтральное существо. Уровень 0.

Возможно создание кланового питомца.

Вот это вот несуразное существо — клановый питомец?

Я сам видел всего пару клановых питомцев, нашего Ахиллеса, вместе с замком проданного клану Дятлов и голема в замке Боя. Оба они имели буйный характер, явные атакующие и защитные способности, проявившиеся у них с младых ногтей. А что может этот едва двигающийся кусок пудинга на пухлых ножках? Сомневаюсь, что он не то что замок защитить бы мог, думаю он даже не способен напасть и уничтожить вялую морковку.

Я огляделся еще раз, обозревая пространство похожее по форме на расплющенное яйцо, ограниченное колышущимися стенами из жил, перевитых синюшными венами и капиллярами, никого опасного не заметил и сделав два осторожных шажка к Кварту, еще не заслужившему приставку Кум, неизвестно что обозначающую и протянул ему вялую морковку, как-то завалявшуюся у меня в сумке.

Кварт зашамкал губищами, мягко охватывая её и начиная посасывать морковку будто леденец на палочке. Сзади раздалось возмущённое блеяние демона из ада, но я только раздражённо махнул на него рукой:

— Погодь ты со своими воплями, вернёмся домой, подводу моркови тебе куплю и сверху ещё капустой присыплю, а сейчас нам как-то надо его приручить.

И это была проблема.

По наущению королевы эльфов я купил самый дорогой грузовой телепорт, но как в него затолкать в открывшийся портал эту тушу, я не имел ни малейшего понятия. Кварт полз со скоростью равной скорости улитки-инвалида, и даже если открыть портал прямо перед его носом, не факт, что мы дождёмся того времени, когда он до него доползёт, да и что ему стоит свернуть в сторону, а не ползти в непонятные светящиеся ворота. А вот если его приручить, то я вполне смогу им командовать и тогда эвакуация из данного места пройдёт гораздо легче. Для обычных питомцев кормление — это и есть надёжный путь к этому. Надеюсь только, что одной вялой морковки для этого будет достаточно.

Королева эльфов по этому поводу вообще ничего не сказала, а мы от всей еды избавились ещё в той вонючей пещере, заменяя её мифриловыми и золотыми слитками. Надеюсь, меня не будет ждать судьба царя Мидаса, который чуть не помер с голода, потому что и еда, и питьё в его руках превращались в золото. Сейчас ситуация была немного схожая: я в порыве жадности поменял всё необходимое на просто нужное и теперь это грозило провалом задания. Вспоминая сколько нам пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда, будет безумно глупо провалить его из-за бездумной жадности. Удивительно, но в данный момент вся обслюнявленная, не первой свежести морковина, для меня значила гораздо больше, чем весь тот мифрил и золото, которыми была забита сумка. Впрочем, минута шла за минутой, а ничего особо не менялось: морковина неспешно перекатывалась из одного уголка губ в другой, за это время, похоже, даже не собираясь уменьшаться. Конечно, по словам эльфов кумкваты были весьма медлительны и росли внутри чрева своего родителя не одно тысячелетие, но сейчас у нас просто не было времени, чтобы рассасывать целую неделю одну морковину.

Может жидкость пойдёт легче?

Питья, как и еды у меня тоже не осталось, но был широкий выбор зелий. Надо только выбрать, какое из них дать первым? Может зелье лечения? Вон у гусеницы какой вид понурый, да и полоска жизни если присмотреться, то видно, что неполная. Я поковырялся в поясе, вытащил мензурку с самым мощным зельем восстановления и мысленно перекрестившись опрокинул её в один из жадно распахнутых ртов. По склизкому телу пошла лёгкая рябь и полоска жизни дёрнулась, медленно начиная восстанавливаться, правда, остановившись, не пройдя и пятой части пути. Да ладно, это сколько у тебя хитпоинтов на нулевом уровне если этого зелья не хватило чтобы восстановить недостающую десятую часть? Лично у меня это зелье восстановило бы все хитпоинты, несмотря почти на двухсот пятидесятый уровень, а тут пятая часть от одной десятой, получается у тебя хитов раз в пятьдесят больше, чем у меня? Вот кого в танка качать надо.

Ладно продолжим.

Я одну за другой вытащил ещё четыре пробирки, вливая их содержимое в жадно распахнутый рот. Дрожь по телу кварта пошла сильнее, а полоска жизни стала ярко-зелёной, глаза весело заблестели, а беззубые рты растянулись в довольных улыбках.

Внимание! Вы желаете сделать юного Кварта вашим клановым питомцем?

О да, сработало!

— Да желаю, даже очень.

Внимание! Защищайте жизнь кварта, пока он не пробьёт Путь на свободу.

— Чего? Не нужен никакой путь, я сам его открою, просто дайте ему пинка хорошего, чтобы он в грузовой портал влетел, — непонятно к кому обратился я, и этот непонятно кто меня полностью проигнорировал.

Только ещё раз повторив:

Защищайте жизнь юного Кварта.

Пространство вокруг нас неприятно вздрогнуло и даже магический огонёк, кажется, слегка угас, погружая нас в жутковатый полумрак. Тело кварта, наоборот, мягко засветилось, завибрировало так, что недожёванная морковка выпала из слюнявой пасти. На этом метаморфозы не закончились: дрожь передалась трубкам, идущим из его тела к телу родителя. Те задрожали, заколыхались и начали лопаться, опадая вниз мёртвый жгутами. Кварт начал светиться ещё сильнее, вздрогнул когда последняя пуповина отвалилась, и начал медленно подниматься в воздух, зависнув сантиметрах в двадцати от пола, а перед его носом если, конечно, это был его нос, разгорелась яркая алая точка. В этот же момент на краю сознания загорелся циферблат часов, отмеряющих пять минут.

4. 59… 4. 58…

Стены и свод над нами сплетённые из жил и кровеносных сосудов задрожали, заходили ходуном и начали проваливаться внутрь, будто кто-то прыгал там на нем, как на батуте. Затем раздался громкий треск и свод над нами начал расходиться, поддаваясь усилию пробившихся сквозь него лап, больше похожих на зазубренные косы, чем на конечности, предназначенные для передвижения.

— Так, дело пахнет керосином, слышь, глазастый, давай пошустрее со своим Путем, чтобы это ни было, и это, пасть открой, я тебе еще вкусняшек тут припас.

Я, как заправский фокусник, начал выхватывать из пояса один флакон за другим, опрокидывая их содержимое в раззявленный рот.

Железная кожа, на полчаса, увеличение жизненной силы на двадцать пять процентов на тот же срок, сопротивление всем видам урона на десять процентов, отражение части урона… завершило всю эту процедуру распитие последнего эликсира с защитой от моей магии. Не дай бог его задеть случайно и своими руками отправить на тот свет. Одновременно с этим я и себя заливал лучшими эликсирами, напоследок активировав умение на пятьдесят процентов усиливающее мою магию.

У Дола эликсир против моей магии будет действовать еще десять минут, этого вполне достаточно для того, чтобы закончить здесь все дела и умотать отсюда или остаться здесь погребёнными под грудой тел поглотителей плоти, сверху придавленных тушей дохлого кумкварта и целой горой каменных обломков.

В оставшиеся мне секунды я всё же попытался открыть собственный портал, но из этого ничего не получилось, что мне дополнительно подтвердили и логи. Никаких телепортов только смертельная битва, только хардкор. И поглотители не заставили себя долго ждать, начиная пропихивать в созданные ими разрывы свои уродливые головы. В ближайшую пару тут же влепилось по гигантскому файерболу, слегка накаляя окружающую обстановку, а я, подняв руки и поморщившись от хруста прилипшей к телу и начавшей подсыхать крови, начал новый каст.

Обожжённые и опалённые, лившиеся половины угрожающе выступающих наростов, шипов, жвал и единиц энергии жизни, они продолжили продираться сквозь вставшую на их пути преграду, и продирались до тех пор, пока в их тела не вбилось сразу по три десятка ледяных стрел, пригвождая и примораживая их к стенкам нашего убежища. После этого пусть они и не померли, но на них уже можно не обращать внимания, так как наложенные на них доты, добьют их за несколько секунд. Дол тем временем занялся третьим противником, встав на крыло он с такой силой врезался тому в морду, что хитиновая голова потрескалась, уйдя внутрь тела настолько, что два глаза теперь смотрели не на нас, а друг на друга, будто у резиновой куклы, которой озорной малыш изо всех сил нажал на нос, только у этого бедолаги ещё и каждую секунду на пол падал кусок брони, сгусток рыжей крови или очередной выломанный зуб. Он, раскачиваясь как пьяный, пытался догнать озорного барана, шаркая за ним следом, а Дол воодушевлённо позвякивая попоной, фривольно помахивал курдюком и, бросая назад томные взгляды, носился от него кругами до тех пор, пока находящийся в глубоком нокауте противник, не завязался узлом, и не грохнулся на пол не в силах больше даже пошевелиться. Я только ухмыльнулся, глотнул свежего кислорода, расправил плечи и начал кастовать уже по-серьёзному. Многочасовое поджаривание, пытка невыносимой вонью, ползание внутри жировых складок и гор дерьма, купание в тухлой воде и крови накопили в моём организме достаточно токсинов и дурного адреналина, которые надо было на кого-то выплеснуть, а тут такой подходящий случай. Не зря же я потратил больше ста штук в золоте на покупку максимально мощных эликсиров, бустящих меня так, что они превращали меня практически в полубога. Ну ладно, если и не в полубога, то хотя бы в четверть бога, наделив несвойственной бесшабашностью и лёгкостью мышления. Я под звуки одному мне слышимой мелодии закружился по бугристому полу, каждые пять секунд посылая во врагов смертоубийственные заклинания, заодно одним глазом поглядывая на Кварта и огонек перед ним, который расширился и уже стал с большую тарелку размером.

Ледяной гарпун, за ним файербол, следом гроздь стрел, каждая с хорошее копьё размером, опять файербол. Вот рядом из пола полезли две уродливых головы, и я кастанул на них озеро лавы. Я давно уже заметил, что это заклинание напрямую взаимодействует с тем субъектом, на котором оно кастуется и мне стало интересно, как оно сработает здесь. Лучше бы я не интересовался. Нет оно сработало как надо: плоть забурлила, подкожный жир загорелся, исторгая из себя клубы чёрного чадного дыма, заставляя купающихся в кипящем жировом расплаве вопить, как грешников на сковородке, а нас с Долом, согнуться в приступах тошноты. В итоге всецело отвлекшись на это занятие он получил такой пендель по своему курдюку, то перелетел через половину этой слепленной из плоти пещеры, приземлившись около моих ног и бросая на меня убийственные взгляды. Согласен это была не лучшая идея. Конечно, вслух этого я не сказал, а только проворчал:

— Хорош валяться, вставай, будем их мочить, как Мистер и миссис Смит, изо всех стволов. Я буду за мистера Смита, а ты, как самый красивый из нас, будешь за миссис Смит. Давай, погнали.

Дол бросил на меня взгляд полный смятения, видимо, не зная возмущаться ли ему за принудительную смену гендера, то ли не стоит, так как его при этом назвали красивым. А я не стал дожидаться его решения, в очередной раз порадовавшись, что у меня питомец баран и что на его фоне так легко почувствовать себя умным, запихал ему меж отвисших челюстей трубку, обновляя откат кислородного голодания.

— Вообще-то, я именно за этим тебя сюда позвал.

И не дав ему возразить, что он прилетел сюда не потому, что я его позвал, а от смачного пинка по левой полупопице, начал свой танец по новой.

3.33… 3.32…

Полторы минуты, полёт нормальный.

С каждой секундой мой волшебный огонек становился все тусклее, зато Кварт светился все сильнее, успешно разгоняя подступивший со всех сторон мрак.

Окружающую нас оболочку уже превратили практически в решето, продираясь сквозь неё то там, то здесь, сразу по три-четыре твари одновременно, но я паля с двух рук, плюс Дол, жёстко долбящий своей башкой раз в минуту пока справлялись, не давая подбираться близко ни к объекту, который мы защищали, ни ко мне.

Один вылезший прямо над нами, практически уже свалился к нам на головы, когда ему в брюхо врезался летящий Дол. Пробить насквозь трехсотуровневое существо у него не получилось, но он вошёл в его брюхо почти по самый хвост, отбросив его на пяток метров в сторону, и теперь упирался всеми четырьмя копытами, чтобы выбраться из получившегося месива. Поглотитель скрёб по его попоне многочисленными лапами, но делал это как-то без души, явно пребывая в сумеречном состоянии сознания.

Я обошёл стороной эту извивающуюся груду, атаковав сразу пару монстров, вылезающих из противоположных стен. Первые фаейрболы снесли им по трети хитпоинтов и теперь я кастовал ледяные гарпуны. Две твари, каждая трехсотого уровня, почти выбрались наружу, когда два заточенных телеграфных столба сорвались со своих мест, раскручивая за собой гремящие цепи и пронзили их тела, уйдя внутрь почти на всю глубину.

Желаете подтащить противника к себе?

Я посмотрел налево, на скованную льдом тушу, не спеша повернулся направо и согласно кивнул:

— Давай, а почему бы и нет?

Цепи натянулись, заставив мои кости и позвонки хрустнуть от напряжения, а зачем рванули ко мне, подтаскивая десятиметровые глыбы льда, внутри которых были вморожены застывшие монстры. Я еле успел отскочить назад, когда они с ужасающим грохотом встретились, рассыпаясь на крупные обломки и засыпая меня ворохом ледяного крошева.

Поздравляем! Поглотитель плоти. (2шт.) уровень 300 повержен.

Я выпрямил вжатую в плечи голову и огляделся. Это было сделать не так-то легко: за две минуты всё пространство размером тридцать на пятьдесят метров мы завалили телами поглотителей так, что и ступить было некуда. Я положил руку на ближайший труп, заставляя его развеяться, осыпавшись грудой лута. Бесполезного в нашем случае лута. Сумки забиты до упора, а денег, несмотря на высокий уровень монстров из них не выпадало. В основном из них падали различные куски хитинового покрова и внутренние органы. Вполне возможно они были дорогими, но, чтобы забрать с собой хотя бы малую часть выпавшего, нужно было приезжать сюда на грузовике. В принципе, можно было бы загрузить ими Дола, но сейчас он нужен мне как боевая единица, а не как вьючный мул. Развеял еще одного, освобождая пространство вокруг себя и тут же рухнул на колени, так как пол ушел у меня из-под ног. Одновременно с этим весь мир вокруг нас сотрясся, заходил ходуном, пошел волнами, а затем с громоподобным хрустом треснул. Оболочка служащая нам иллюзорной защитой разошлась в стороны, разведенная гигантскими когтями. В наш тесный мирок тут же хлынул поток непонятной белесой субстанции, то ли гноя, то ли разложившегося жира, разбиваясь о трупы поверженных поглотителей, обтекая их, захлестывая мои ноги по колено. С треснувшего свода начал капать дождь из разложившихся различных физиологических жидкостей, а затем в наш мир проникло это.

Ещё передвигаясь по поверхности тела кумкварта, я замечал множество пустых панцирей начиная размером с кулак взрослого человека, до панцирей, внутрь которых можно было бы загнать малолитражку. Видимо, когда местный хозяин был жив — это были обычные мелкие чистильщики, ползающие по поверхности его тела и объедающие с него кусочки омертвевшей кожи и прочие отходы жизнедеятельности огромного организма, но стоило тому умереть, как пищи у них многократно прибавилось. Взрывной рост после множества обновлений привёл их по эволюционному пути к тем падальщикам, что встретили нас при нашем первом здесь появлении, но, видимо, эволюция на этом не остановилась и сменив ещё пару панцирей те превратились в поглотителей плоти, которые полностью ушли с поверхности тела, нырнув в глубь тела, где только тем и занимались что жрали и росли, росли и жрали, и снова росли, превратившись в трехсотуровневых монстров, которые атаковали нас ещё минуту назад.

То, что предстало перед нами сейчас: или было изначально совсем другим существом, или потерпело ещё столько же изменений, сколько отделяло безобидных таракашек, борющихся друг с другом за кусок перхоти с головы кумкварта и взрослого поглотителя, способного проглотить меня сидящего верхом на Доле. Было трудно его описать, так как мой огонёк окончательно угас и пространство освещало лишь мягко светящееся тело кварта. Хотя нет, светились еще и многочисленные рубиновые полосы, и пятна на морде местного босса, однако они не давали света, а лишь отделяли от полнейшей черноты торчащие во все стороны шипы, оскаленные клыки и горящие в темноте буркала. Размеры монстра тоже поражали, хотя была видна только морда, но и этого хватило, чтобы додумать все остальное.

— Слышь, как там тебя, ты давай свою шарманку побыстрее раскочегаривай, открывай уже свой портал или пойдешь на шашлык к этому красавчику.