— Слушай, а как так получилось, что твой питомец, он тяжеленный же, как он по головам тех уродцев так порхал, будто бабочка?

— Умение особое, — пожала плечами Заноза, — Лёгкая Поступь, называется, когда в игру лесных эльфов вводили, мы для них несколько заданий выполнили — это одна из наград за это. Нужная вещь, когда надо к кому-то незаметно и бесшумно подобраться. Действует не долго, но Пушистик шустрый у меня, за пять секунд далеко может ускакать.

— Это точно, до того элементаля допрыгать успел, хотя там метров семьдесят было. Если бы не он, мы бы все умерли еще тогда.

— Господа, все это очень интересно, конечно, но несмотря на то, что выносливости у меня много, когда-нибудь она закончится. Надо решать, что делать дальше, да и кирка может в любой момент из трещины выскользнуть.

Я, стараясь двигаться плавно, оторвал лицо от объемного зада Дорина, поднимая глаза вверх. Нет кирка вошла хорошо, засев в трещине наполовину длинны жала, но вот мозолистые ладони рудокопа, сжатые на полированной поверхности ее рукояти действительно долго не продержатся, грозясь в любой момент отправить нас всех в бездонную пропасть, раскинувшуюся у нас под ногами. Это было весьма вероятно, особенно с таким довеском.

Довеском являлись мы с Занозой. Я, обхвативший Дорина руками за пояс и уткнувшийся носом меж его объемистых половин и Заноза, зацепившаяся мне за ноги и сейчас сидящая на моих ступнях, своим острым носом уткнувшись куда-то повыше моих колен. Гораздо повыше.

Если вам интересно, как мы оказались в таком положении, то тут все просто: мы-таки попали в следующий данж.

У меня еще перед глазами стоял горообразный элементаль, покрытый воющими, будто грешники в аду, пылающими человекообразными фигурами и строчки логов:

Внимание! Данж сломан. Вход невозможен.

Я тогда от злости вломил кулаком по пленке, перекрывающей вход в данж и та, неожиданно для всех, лопнула, и мы толпой ввалились внутрь. Вернее, ухнули в него, так как за пленкой оказалась шахта, идущая вертикально вниз.

Не знаю как падающий первым Дорин успел всадить жало кирки в трещину, повиснув на ней, но мы все проявили не меньшую ловкость, гирляндой повиснув уже на нем и друг на друге. Правда Снегирь, висящий последним ухватившись за лодыжку своей сестры, быстро оценил обстановку, в которую мы попали и просто молча разжал руку, улетев в черноту провала. Оповещение о его смерти пришло только секунд через десять-пятнадцать, значит здесь довольно-таки высоко. Вернее, тут стало глубоко, так как судя по тропе, идущей по стене недалеко от нас, раньше это была обычная горизонтальная пещера, сейчас вставшая на дыбы. Положительным в данном случае было то, что когда-то обитающие здесь существа ухнули в пропасть и теперь была абсолютно пуста, о чем нам и пришло сообщение, как первым попавшим сюда игрокам. Правда никакого достижения за столь быструю очистку данжа нам не дали, но хотя бы никто не будет клевать нас в наши упругие ягодицы, пока мы висим тут эдакой беззащитной колбасой.

Плохих новостей было больше: во-первых, сейсмическая активность никуда не делась и при каждом толчке руки Дорина съезжали по рукояти на пару-тройку сантиметров и до конца рукояти этих сантиметров осталось не так и много, а во-вторых, до единственного уступа, на котором мы могли бы все разместиться и подумать, что делать дальше, нам было не добраться. До него было метров пять пустоты, которую нам никак не перепорхнуть.

— Слышь, Заноза, ты мне доверяешь?

— Чего? Ты, криворукий, на меня сегодня два раза падал, чуть кости все не переломал, конечно нет.

Я заскрипел зубами, горя желанием сказать, что в ней кроме костей ничего и нет, но сдержался, ответив совсем другое:

— Отлично, тогда, когда я скажу, расцепишь свои когти и прыгнешь. Начали.

— Чего⁉

— Раз!

Я чуть-чуть подтянулся, цепляясь зубами в широкий пояс опоясывающий Дорина, левой рукой цепляясь за него же и освобождая правую. Не стал торопиться, несколько раз сжав и разжав кулак, размяв затекшие пальцы на правой, а затем начал раскачиваться, заставив Дорина закряхтеть от натуги, прицелившись ладонью в уступ и одновременно начиная каст заклинания.

— Тфа!

Трехметровый гарпун сорвался со своего места, впиваясь в стену над уступом, заставив стену треснуть и покрыться коркой льда, примораживая торчащий из него гарпун насмерть.

Я качнулся ещё раз и прошепелявив:

— Фри, дафай! — Оттолкнул Занозу ногами.

Та, слава богу, вопреки своим словам, расцепила свои птичьи лапки и раскинула руки в стороны, на миг зависнув над пустотой, а затем рухнула вниз, приземлившись спиной прямо на конец древка гарпуна, и как по крутой ледяной горке съехала по нему вниз, врезавшись головой в каменную стену. Полуоглушённая, с невнятным проклятием сползла вниз, рухнув на карниз.

— Офлифно, фафа с фозу, фобыле лефче.

Кобыла согласно выдохнула, явно соглашаясь с моим высказыванием, правда тут же заскрипев зубами, когда очередным толчком нас чуть не сбросило вниз.

— Ты говорил, у тебя верёвка есть, — спросил я Дорина, перебираясь с его пояса на спину, а затем и на плечи, хватаясь за кирку, снимая с него и свой вес, — сможешь её мне передать так, чтобы она в пропасть не улетела?

— Теперь да.

Наш рудокоп подтянулся повыше, споро перебирая руками по рукояти, оторвал одну руку, в которой тут же появилась бухта каната и нацепил мне её на голову.

— Отлично, теперь держи меня.

Я снова встал ему на плечи, устроившись поудобнее и начал привязывать верёвку к кирке, крест-накрест обвязав и рукоять, и саму рабочую часть, закрепив все это тройным узлом.

— Эликсир левитации, — поведал я Дорину, — у меня, конечно, есть, только судя по времени, которое падал Снегирь, здесь глубина не меньше, чем пять сотен метров. Это, конечно, невозможно, так как от верхушки горы до земли всего метров шестьсот-семьсот, а так как защитная оболочка вокруг кумкварта толщиной не превышает метров двухсот — это или какая-то аномалия или тоннель проходит насквозь хозяина острова прямо до самой земли. В таком случае эликсир левитации нам ничем не поможет, его действие это что-то типа невидимого матраса метровый толщины, тебя приподнимает на него и ты на нём топчешься минут пять-десять в зависимости от силы эликсира, но если ты грохнешься на него с полукилометровой высоты, ты пробьёшь его насквозь, размазавшись о пол, а уж потом твои остатки вознесутся вверх слегка неравномерным блином и повиснут в метре от пола, пока заклинание не сдохнет. Так что спускаться придётся ручками-ножками, слава богу верёвка здесь есть.

— Да мне бы до того карниза того добраться да свои вещички разложить, у меня там и крючья есть и остальная снаряга, я же всё-таки профессиональный спелеолог.

— Доберемся, — не очень уверенно пообещал я, — спускаемся.

Мы сползли вниз по веревке, начав раскачиваться на ней, стараясь не обращать внимания на начавшую крошиться трещину, куда было вогнано жало кирки и не смотреть под ноги, на раскинувшуюся под нами пустоту.

Дорин забормотал какую-то шахтерскую мантру, я просто начал молиться своей богине, когда вместо песка на нас начали сыпаться мелкие камушки.

— Ну, давай!

Мы долетели до противоположной стены, оттолкнулись от нее ногами и понеслись к уступу.

Громкий хруст, веревка резко ослабла, носки сапог зацепились за край уступа, безнадежный рывок вперед и падение.

Падение, прерванное худощавой ручонкой, схватившей нас за грудки. Еще один рывок и мы катимся по уступу, а мимо нас проносится вывернувшаяся из трещины кирка.

— Хотела уронить тебя, — потирая шишку на макушке, призналась мне Заноза, — но побоялась, что Дорин тоже свалится, а без него отсюда тяжеловато будет выбраться.

— Ну, — несколько опешил я, тогда спасибо… вам обоим. Дорин, ну что, сможешь нас теперь вниз спустить?

— Да легко. Мы в любом случае внизу окажемся, просто надо сделать так, чтобы это не случилось излишне быстро.

Дорин оказался почти прав: противников так и не появилось, и рудокоп начал быстро прокладывать нам дорогу от одного уступа к другому, но задержаться нам все же пришлось.

Мы уже спустились метров на двести, когда снизу разнесся удивленный, радостный возглас, а затем начало работать долото, выбивая на камне затейливую азбуку Морзе.

Я, находясь в подвешенном состоянии полусотней метров выше, запустил вниз волшебный огонек, высвечивая висящую на стене темную фигурку и блестящую жилу, пронзившую темный камень стены.

— Что там?

— Не поверишь, золото, довольно богатая жила, я сейчас, полчасика не больше.

Я начал раскачиваться от очередного землетрясения, прикрывая голову от посыпавшейся каменной крошки:

— Дорин, у нас нет времени на это, каждая минута на счету!

— Ты что, с ума сошел, как можно такую жилу упустить? Это же мечта любого работяги.

— Черт… Ладно, спусти меня, я тебе помогу.

Дорин скептически хмыкнул, но помог мне спуститься.

Я оглядел стену и согласно кивнул, пройти мимо такого обычному игроку трудновато, невозможно, я бы сказал. Но долбить он эту жилу будет слишком долго.

— Котелок есть? — Спросил я его.

— Котелок?

— Ну да, походный котелок, чаю там заварить, плову узбекского замутить. Котелок.

— Есть, конечно, куда без него?

— Подставляй тогда.

Я влез в настройки заклинаний, сменив озерцо лавы, на давно неиспользуемую лужу лавы, скастовав ее на стену и струящуюся по ней золотую жилу. Легко плавящееся золото закипело первым, полившись в подставленный котелок. Дорин судорожно заскреб по жиле киркой, стараясь соскрести как можно больше, пока вниз не потек более тугоплавкий камень. Треть золота мы таким способом потеряли, но управились всего за пару минут, успев услышать от раскорячившейся на стене Занозы не больше трех-четырех проклятий и угроз принудительной кастрации.

Стараясь убедить себя, что она просто шутит, мы останавливались еще два раза, заполнив десятилитровый котелок до верха. Я остудил жидкое золото порывом ледяного ветра и махнул рукой:

— Всё, жадность — это хорошо, но и честь надо знать. Больше не останавливаемся, спускаемся уже до самого конца.

Моему несложному плану не суждено было сбыться, и в этот раз в этом был виноват я сам. Дорин спускал меня вниз на веревке, будто в люльке, когда летящий подо мной светляк высветил на стене нечто, чего я до этого никогда не видел. Сначала я заметил блеск и подумал, что это очередной выход золотой жилы на поверхность, однако блеск был не мягкий золотой, а колючий, холодный и резкий. Я спустился еще ниже и крикнул Дорину, что надо остановиться. Опыт в добыче различных руд у меня был не большой, но увиденное буквально наводило на мысль, что мы нашли что-то очень нетривиальное. Темный камень прорезал неизвестный мне минерал посверкивающий густыми голубыми бликами и имеющий форму восьмилучевой звезды, четыре длинных луча в метр длиной и четыре коротких, своим видом напоминающих изображения сторон света на старинных картах.

Спустившийся рудокоп от вида этой звезды будто онемел и только ошарашено водил по ней кончиками подрагивающих пальцев.

— Дорин?

Рудокоп вздрогнул, поднимая на меня взгляд, в котором явно поблескивали искры золотой лихорадки.

— Что это?

Дорин пожевал губу и ответил вопросом на вопрос:

— Ты знаешь, что подавляющая масса мифрила, как и золота в этом мире находится в виде песка и совсем крошечных самородков? Его намывают в ручьях и реках. Только в отличие от золота, мифрила гораздо меньше и он очень легкий, так что во время промывки он не задерживается в лотках, а вымывается одним из первых, так что его добывается в сто раз меньше золота. И те мифриловые стрелы, которыми пуляет ваш Снегирь… в них мифрила, дай бог, одна сотая процента, и этого достаточно, чтобы придать им необычайную жесткость и пробивную силу. Звезды самородного мифрила встречаются гораздо реже, чем яйца мифической птицы Рух. Я слышал о дюжине таких находок. По размеру они разные, и чем больше звезда, тем прочнее составляющий ее мифрил, тем он дороже и тем прочнее получаются из него вещи.

— А это как, большая?

— Даже не знаю, что сказать. Самая большая, о которой я слышал, была восемнадцати сантиметров в диаметре. Я не знаю, насколько важно наше нынешнее задание, но это просто нельзя упускать. Этого хватит, чтобы весь клан снабдить мифриловым оружием и даже доспехами. Или замок… на это можно купить замок, минимум пятого ранга.

— И сколько тебе понадобится, чтобы выковырять это из скалы?

— Нисколько. Вернее, своей киркой я этот самородок даже поцарапать не смогу. Мне надо разрушить всю скалу вокруг и вытащить звезду целиком. Обычно она выглядит как пирамида, уходящая верхушкой вглубь скалы. При таком размере на это мне понадобится дня три, а то и четыре.

— Через три дня здесь уже ничего не будет. Хозяин этого места мертв и сейчас усиленно разлагается. Тело постепенно превращается в жижу, скальные породы обрушиваются внутрь. Думаешь откуда здесь эти постоянные землетрясения? Снаружи же ничего подобного нет.

— Я это здесь не оставлю, — твердо заявил Дорин, — лучше под завалами погибну, такой шанс выпадает только раз в жизни.

— Хорошо, а если расплавить попробовать?

— Смеёшься? Для мифрила твое заклинание, как дуновение теплого ветра. Его плавят или драконьим дыханием или в гномьих печах, что расположены на острове, плавающем в озере подземной магмы.

— Да я не про мифрил говорил. Давай, отползай отсюда подальше.

Я сам перебрался дальше по стенке, чтобы не спалить веревку, на которой висел и активировал на стену лавовое озеро.

Камень вокруг мифриловой звезды тут же вскипел, забурлил, вспухая тягучими пузырями и начал стекать вниз густыми волнами. Звезда, похоже даже не разогрелась, оставаясь на месте и постепенно освобождаясь из каменного плена.

Дорин оказался прав: по мере того, как камень стекал вниз, становилось все яснее видно, что вглубь породы действительно уходит конус, и, если бы самородок повернуть на девяносто градусов, получился бы макет горы или вулкана с восьмью расходящимися в стороны отрогами.

Мне пришлось ещё дважды обновлять заклинание избавляясь от лишней породы, когда освобождённый самородок покачнулся, начав сползать вниз, но я в тот же миг остановил разрушительное воздействие, накрыв стену ледяным бураном, быстро охлаждая льющийся поток, вмораживая его обратно в породу. Дорин заламывающий в нетерпении руки, будто старая дева, на пенсии разорившаяся на стриптизёра, мигом спустился вниз, вбивая вокруг мифриловой звезды крючья, притягивая её тонкими стальными тросиками к стене, и начиная отколупывать ее ото льда. Тянулось это долгих полчаса, за которые я тоже пообещал кастрировать его минимум три раза, а уж что говорила о нас Заноза лучше и не вспоминать. Не помогло даже обещание о выдаче её доли от этой находки, и в этот раз я мог её понять. Во-первых, трясло нас всё сильнее и сильнее, то и дело грозясь скинуть в разверзнувшуюся под нами пустоту, а во-вторых, наложенное на нас Кэт заклинание чистого дыхания перестало работать и в нос шибанул такой мощный запах разложения, что я вполне стал разделять настроение нервничающей девушки.

— Все, — слегка дрогнувшим голосом оповестил Дорин, — готово.

Мифриловая звезда, освободилась от своего многовекового плена, съехав вниз и держась теперь исключительно на натянутых тросиках. Я подобрался поближе, царапнул по блестящей поверхности когтем, впрочем, не оставив на ней и следа, приноровился, взявшись за два луча и попытался приподнять. Легко. Метал весил как хорошо высушенная рыхлая древесина. Удивительно, будь это золото, я бы и пошевелить ее не смог.

— Ну, чего завис? Освободил, молодец, запихивай в сумку, да двигаем дальше.

— Что? Мне забрать?

— Да, а что, у тебя в сумке места нет?

— Что? Есть, конечно, только это… я же сказал, эта звезда целое состояние стоит, доверишь ее мне?

— А ты что, собираешься с ней сбежать?

— Нет.

— Ну и все, бери и спускаемся уже, а то нам Заноза без анестезии сейчас печень выгрызет.

— Спасибо.

— Спускаемся, давай, а то я и сам сейчас задохнусь.

Оставшаяся часть спуска прошла также спокойно и во всё такой же благоухающей атмосфере, которая всё сгущалась по мере нашего спуска. Впрочем, все наши неудобства окупились сторицей: стоило моим ногам коснуться разбросанных внизу данжа костей, как мне тут же пришло сообщение:

Поздравляем! Вы зачистили данж предназначенный для игроков 250 уровня одним ударом, не потеряв при этом ни одной единицы жизненной силы. Это достижение раритетного ранга.

Получено:

+6 единиц ко всем основным характеристикам.

+3 единицы ко всем вторичным характеристикам.

+ 10 свободных очков характеристик.

+5 свободных очков навыка.

+ 2 свободных очка умений.

Награда на выбор:

Изучаемое заклинание раритетного ранга: Сильное исцеление.

Базовое исцеление 5. 000 единиц жизненной энергии. Шанс снять негативный дот 20 %. Коэффициент за несоответствие классу персонажа 0,1.

Изучаемое заклинание раритетного ранга: Двойник.

Вы имеете возможность создать свою полную копию, которой сможете управлять и участвовать в битвах. На раритетном ранге заклинания, показатели вашей копии будут составлять 50 % от оригинала.

Изучаемое заклинание раритетного ранга: Полёт.

Вы получаете возможность полёта. На раритетном ранге заклинания максимальная скорость полёта равна пяти метрам в секунду, максимальная высота от поверхности Земли 30 метров.

На этом небывалая щедрость данного места не закончилась. Тупик, которым когда-то заканчивалась эта пещера сейчас превратился в её дно, теперь заваленное остатками тех, кто сверзился на него, разлетевшись на куски от ударов об острые камни. Соотносительно размеров пещеры их было достаточно немного, но небольшой тупичок полностью завалило их костями и тушами. Судя по тому, что я увидел, когда-то этот данж населяли странные ребята: скелеты-нежить из какой-то неизвестной мне расы трехметровых, четырехруких сгорбленных гуманоидов-рудокопов и их питомцев, кротов в пару тонн весом. На то, что они рудокопы, намекали многочисленные кирки, зажатые в поломанных руках, а на то, что кроты были их питомцами — надетая на них сбруя и обломки грузовых телег, в которые они были запряжены. Среди этих обломков были разбросаны многочисленные куски невзрачной породы, впрочем, вызвавший у Дорина тихий восторг.

Бедная мифриловая руда.

Конечно, после добытой нами звезды из чистого мифрила, всё остальное казалось слишком серым и обыденным, но Дорин меня уверил, что такая руда по цене идет один к одному с чистым золотом. Он с болью в глазах обвёл всё это богатство жалостливым взором и я хорошо мог его понять: как бы не были обширны наши сумки, но мы не сможем запихать в них даже половину того, что мы здесь видим, а если учитывать, что из существ будет вываливаться лут, то места в них не хватит и подавно.

— Ну что застыли как не родные? — Посмотрел я на попутчиков, — где-то под этими завалами должен быть вход в следующий данж, надо лутать трупы, освобождать место, искать дорогу дальше. Дорин займись кирками и рудой, ты в них лучше всех разбираешься, а мы займёмся трупами.

Дорин согласно кивнул головой, но, прежде чем заняться делом, начал выгружать из своего безразмерного рюкзака различные припасы, начиная от жратвы и связок стальных штырей для скалолазания, кончая странным бочонком с входящими из него трубками и парой кожаных лямок, явно для ношения этого сооружения в виде рюкзака. Я ничего освобождать не стал, сейчас мне не до обычного лута, буду брать только что-нибудь по-настоящему выдающееся, сейчас нам главнее найти ход дальше. Судя по уровню данжа, мы приблизились совсем близко к центру острова и его хозяину.

Впрочем, довольно свежие воспоминания о том, как я ещё совсем недавно с таким трудом добывал свой первый золотой, давили на меня, и было реально тяжело разбрасываться лутом направо и налево и, несмотря на то, что грузоподъёмность моей сумки всё быстрее подходила к концу. Мне всё труднее было выбрасывать найденные в телах местных рудокопов золотые самородки и небольшие странные коробочки в форме додекаэдра, частично заполненные мифриловым песком. Впрочем, вскоре я вынужден был это сделать, когда мы нашли что-то по-настоящему интересное.

Тела обычных рудокопов растаяли и под ними на самом дне нашёлся он — местный босс. Дорин докопался до него первым и теперь вцепился в кирку, которой он был вооружён, глядя на неё будто престарелый отец на своего, наконец-то, родившегося наследника. Меня же больше привлёк зверь, на котором он когда-то сидел, вернее даже не зверь, а попона, которой было укрыто его тело. Сплошное покрывало из плотно пригнанных друг к другу чешуек, богатого золотистого оттенка, с синими прожилками самородного мифрила, и уздечка из такого же материала. Тело растаяло, оставив в моих руках матово переливающееся шелестящее покрывало, несказанно порадовав своими свойствами. Были они как очень лаконичными, так и очень впечатляющими.

Мифриловая попона. Ранг раритетный.

Снижение любого негативного воздействия на 50 %.

Один раз в 6 часов создает вокруг носящего сферу Отречения, срезающую 100.000 единиц урона. Действует до полного исчерпания защитных свойств.

Ограничения: уровень 200, только для питомцев.

Уздечка добавляла ещё пять процентов к защите и накидывала по пятьдесят единиц к основным характеристикам. Просто отлично, это пойдёт моему Долу, давненько я ему ничего не находил приличного, ходит будто баран безродный. Минут через десять можно будет его призвать, вот сразу и примерим.

— Дорин, а ты чего так в эту кирку вцепился, хорошая что ли?

Вместо ответа он почему-то отрицательно покачал головой, будто я собрался разлучить его с его новой любовью, а потом твердо выдал:

— Я хочу её в счёт своей доли от того, что мы здесь за весь поход нашли. И это… мне всё это никак нельзя потерять, сейчас я не могу ее к себе привязать и если я нечаянно умру и потеряю кирку или звезду, то я в реале повешусь. Придётся мне сейчас умереть, и с вещами перенестись туда наружу, если что-то и вывалится из моего трупа, то вы поднимите, так шансов больше всё это сохранить.

Я только покачал головой:

— Совсем рехнулся от золотой лихорадки, хотя может быть ты и прав, слишком ценные это вещи, поможешь найти нам вход в следующий данж и отправишься экспрессом по реке Стикс наружу. Я отпишусь Снегирю, чтобы принял у тебя ценное имущество. Кирку, так и быть, оставляй себе, заслужил.

— Спасибище, а насчёт входа в данж, то он вот там под завалом, разве не чувствуете, как оттуда тухлятиной тащит?